Историки рассказали о чудовищных расправах в брянском концлагере

В Брянске на месте концлагеря «Дулаг-142» накануне начались поисковые работы. Эта территория принадлежала бывшему 85-му ремонтному заводу.

Поисковики будут работать на тот месте, где с 8 августа 1941 года по 28 сентября 1943 года располагался концлагерь фашистов «Дулаг-142». Здесь находились более 80 тысяч военнопленных и мирных граждан. Более 40 тысяч узников захоронили на территории концлагеря.

Перед поисковиками стоит задача определить границы мест захоронений. Через неделю примут решение о дальнейших действиях.

Директор центра документации новейшей истории Брянской области Анастасия Каратаева опубликовала исследование о концлагере. Оно проливает свет на многие темные страницы трагических событий.

«В начале Великой Отечественной войны в связи с угрозой авиационных налетов в июле − августе 1941 года была проведена эвакуация заводов и фабрик из Брянска на восток вглубь страны, − пишет Анастасия Каратаева. − Образованная в 1924 году в качестве стационарных автомастерских по ремонту бронетехники ремонтная база № 6, располагавшаяся в районе города Брянска, в 3-х километрах от него − в поселке Урицкий, была эвакуирована в г. Богородск Горьковской области. На ее территории осенью 1941 года был организован концлагерь, носивший официальное название Dulag 142 и первоначально предназначавшийся для пленных военнослужащих Красной Армии».

С марта 1942 года, сюда стали сгонять и мирных жителей из прилегающих к Брянску сёл и деревень. Одновременно в лагере размещалось до 80 тысяч человек. Dulag 142 служил сборно-пересыльным пунктом, откуда трудоспособное население угоняли на принудительные работы в Германию.

В разведсводках брянских партизан имеется схема рембазы №6, составленная 5 декабря 1942г. помощником начальника разведывательного отдела по агентурной разведке партизанской бригады имени Кравцова Евгением Яковлевичем Жуковым. На схеме – ровные прямоугольники: бараки, мастерские, гестапо, кладбище военнопленных…

После освобождения Брянщины во всех районах были созданы государственные комиссии по расследованию злодеяний немецких оккупантов. По оценкам комиссии в Dulag-142 убито и погибло от голода и болезней до 40 тысяч человек, которые были захоронены в братских могилах на территории лагеря.

Показания городской комиссии по расследованию злодеяний и причиненных ущербов немецко-фашистскими оккупантами городу Брянску в ноябре 1943г. давал военврач 3 ранга Дмитрий Иванович Миминошвили, 1918 года рождения. В октябре 1941г. в районе деревни Нехочи он попал вместе с военной частью в окружение, был ранен в ногу. Трое врачей больше недели пробирались через леса, пытались выйти из окружения, но во время ночевки были окружены и взяты в плен в районе поселка Пальцо.

На протяжении всего пути немцы заставляли пленных бежать, отстающих расстреливали. По прибытии в Брянск в поселке имени Урицкого военнопленных поместили на территории рембазы.

Миминошвили описывал концлагерь так: вокруг лагеря были двойные проволочные ограждения. Сама территория была перегорожена множеством заборов из колючей проволоки. Около двух недель немцы не кормили пленных. Затем примерно неделю кормили так: офицер на нагруженной гнилым мясом телеге заезжал в лагерь и бросал куски мяса. Голодная толпа военнопленных набрасывалась на выпачканное в грязи мясо, а сопровождавшие телегу офицеры и солдаты открывали по толпе огонь из пулеметов и автоматов. После этого стали кормить пленных неочищенной гречихой, в результате чего в лагере массово распространились заболевания гангреной прямой кишки. Миминошвили свидетельствовал о ежедневной гибели 200 − 250 человек. Трупы, нагруженные на сани, сами военнопленные вывозили на кладбище. Помимо того, что люди умирали от голода, их подвергали избиениям, расстреливали. Комендант «Дулага-142» майор Вейзе лично расстрелял около 200 военнопленных и примерно столько же забил до смерти. Заключенное в лагерь мирное население с детьми и женщинами кормили так же. Когда врач обратился к немецкому офицеру капитану Геберу с просьбой дать для детей просеянную муку без шелухи, то получил ответ, что «скоты и скотские дети могут жрать и шелуху». Миминошвили вспоминал, как врач Дюллман заставлял медработников русского лазарета маршировать на морозе, избивал их и принуждал стоять по стойке «смирно» около часа, в результате чего были случаи обморожений и смертей среди медиков.

Немцы использовали различные приемы наказания военнопленных. Евреев, политруков и коммунистов они привязывали к шесту на расстоянии 1,5 − 2 метров друг от друга и гнали на минные поля, где они взрывались. Старух, женщин с детьми они наказывали за неправильное пользование уборной тем, что заставляли стоять в течение 2 −3 суток в холодном помещении без воды и пищи. За съеденный лишний кусочек хлеба систематически били розгами, заставляли лежать на льду.

В разведсводке №5 Брянского штаба партизанского движения от 16 января 1943г. Миминошвили описывал лазарет для военнопленных в лагере, рассчитанный на 500 коек. Среди наиболее частых болезней в лагере врач называл отечную болезнь на почве голода, туберкулез, сыпной тиф. Зимой 1942 г. все лазареты были переполнены обмороженными. Миминошвили отмечал, что немецкие врачи в обращении с больными военнопленными не отличались от остальных гитлеровцев, занимались пытками, издевались.

На территории базы находилось более 10 бараков, предназначенных при советской власти для складских целей. В каждом таком бараке было размещено по 1200 −1500 человек на деревянных четырехэтажных нарах, которые кишели насекомыми всех видов. Кормили военнопленных очень скудно: утром чай и 200 граммов хлеба для взрослых и 100 граммов − для детей, в 5 часов – баланда из непросеянной гречневой муки.

Если военнопленный вышел из шеренги или гражданское население собирало палки и щепки для приготовления пищи, людей избивали резиновыми плетками и лишали пищи.

В бараках царили сырость и холод. Первыми жертвами становились дети, затем стали умирать и взрослые, особенно старики. От голода и грязи вспыхнула эпидемия инфекционных заболеваний. Два раза в день вывозились на свалку телеги, нагруженные трупами военнопленных и гражданских. Людей выгоняли на двор и всех молодых и здоровых, не зависимо от семейного положения, угоняли на станцию для отправки в Германию. После отбора трудоспособных, особенно мужчин, стали угонять в направлении Гомеля, а лагерь заполняли новыми партиями людей, которых постигала та же участь: одни умирали, других вербовали, остальных угоняли.

Клавдия Фоминична Баркова, жившая рядом с лагерем, видела, как на небольшую площадку, огороженную колючей проволокой, загоняли умирающих от голода людей. На вышку, стоящую в центре, забирались немецкие офицеры с фото- и киноаппаратами. Затем сюда бросали падаль. Люди набрасывались на нее и поедали.

Пленных водили на работу в лес и на солодовый, тогда сухарный завод. Местные жители чем могли помогали узникам. Евдокия Васильевна Глазунова, сидевшая в этом лагере, рассказывала, что иногда местным удавалось перебросить через проволоку картофелину или кусок хлеба. Но чаще всего эти попытки оканчивались трагически – немцы убивали тех, кто подходил к проволоке. С помощью местных жителей узникам удавалось бежать. Побеги в 1941 году были не единичны, пока немцы не возвели более высокие и прочные ограждения из колючей проволоки.

По воспоминаниям Татьяны Алексеевны Мишиной, жившей примерно в двух километрах от лагеря, в Володарском районе доносились стоны пленных. Татьяна Алексеевна видела, как из лагеря на телегах вывозили трупы узников.

При раскопках лагеря было обнаружено, что в каждой могиле находилось по 24 человека. Трупы были раздеты и лежали вниз лицом. Большинство черепов были прострелены и проломлены.

После войны на территории бывшего концлагеря был сооружен памятный обелиск «Жертвам фашизма».

Между тем сейчас активизировались «историки», которые описывают оккупацию как «освободительный» период.