Ноябрь 1941 года: боевое крещение Гайка Мартиросяна и его дивизии под Москвой
Проект «Сталиногорск 1941» на своей странице в Facebook начал серию публикаций, рассказывающих о событиях 79-летней давности ноября 1941 года. Одна из них — об оценке противника тех «русских, которые не сдаются» и которые героически дрались за Узловую, Донской и Сталиногорск (ныне Новомосковск) в ноябре 1941-го. Героем этого материала стал Гайк Оганесович Мартиросян, в начале Великой Отечественной войны успешно командовавший вновь сформированным советским соединением — 239-й стрелковой дивизией Дальневосточного фронта.
Итак, в 1941 году Гайк Оганесович Мартиросян, уроженец г. Баку, успешно командовал вновь сформированным советским соединением — 239-й стрелковой дивизией Дальневосточного фронта. Мартиросян усиленно готовил свою дивизию к войне с Японией, однако первое боевое крещение ей довелось принять в 6,5 тыс. км от Дальнего Востока — под Москвой.
После пополнения из Новосибирска и Красноярска дивизия срочно переброшена на запад, в самое пекло — под Узловую, Донской и Сталиногорск Тульской области. Теперь уже не только дальневосточная, но и сибирская 239-я стрелковая дивизия Гайка Мартиросяна в 32 эшелонах, полнокровная, с 20-суточным довольствием и 5-ю боекомплектами вела разгрузку и по частям «с колес» вступала в бой. Планировалось 18–20 ноября 1941 года перейти в решительное наступление на Богородицк с тем, чтобы развернуть ход всей битвы, здесь — на южных подступах к Москве. Однако война внесла веские коррективы в эти амбициозные планы.
Германское командование, сосредоточив превосходящие силы, внезапно наносит удар первым. Их операция «Тайфун» должна была поставить точку в восточной кампании захватом Тулы и окружением Москвы, еще в 1941 году. В первый же день наступления, 18 ноября, перестала существовать соседняя 299-я стрелковая дивизия, оказавшаяся на острие немецкого танкового клина в Дедилово (соседний Киреевский район). Открывалась прямая дорога на Венёв, Каширу и Москву. Одновременно 18 ноября планировалось захватить Узловую, Донской и Сталиногорск.
Немецкий план был хорош. Однако военная машина вермахта забуксовала и остановилась на достигнутых рубежах… Может быть, техника ведущих немецких фирм Rheinmetall, Krupp Daimler-Benz, MAN, Maybach дала столь унизительный сбой при ноябрьских русских морозах? Или по-видимому, состояние районных дорог Тульской области так удручающе подействовало на германских танкистов? Т.е. традиционные «генерал Мороз», «полковник Дороги» и, конечно, еще это «недружелюбное местное население»…
Нет, немецкие планы сорваны энергичными действиями защитников Узловой, Донского и Сталиногорска. Комдив дальневосточной и сибирской дивизии с кавказским характером Гайк Мартиросян не собирался отступать или отсиживаться в обороне. За 10 суток ожесточенных боев на тульской земле ему удалось сделать многое, практически невозможное. Его приморская и сибирская 239-я стрелковая дивизия насмерть встала на пути немецких танков, рвущихся к Москве. Ценою более 1000 убитых, более 2500 раненых и столько же пропавшими без вести (в том числе, попавшими в немецкий плен). Бойцы и командиры этой дивизии ныне составляют подавляющее большинство в братских могилах Узловского, Новомосковского районов и города Донского.
Немецкие впечатления от 239-й стрелковой дивизии весьма показательны. По меркам 1941 года потери вермахта были высоки. По самым скромным, неполным подсчетам общие потери всех задействованных здесь дивизий достигают 1581 солдат и офицеров: 420 убитых, 1106 раненых и 55 пропавших без вести (по немецким документам). Даже десятки лет спустя выжившие ветераны вермахта, те самые бывшие фашисты, с содроганием воспоминали про «сибиряков под Москвой». «Русские пришли жестко и быстро», — утверждали выжившие очевидцы. «Я был единственным немецким солдатом, взятым там в плен. Все остальные, должно быть были уже мертвы, когда туда пришли русские», — красноречиво свидетельствовал на допросе старший рядовой Рудольф Якоби, тяжело раненый под г. Донской осколком гранаты и попавший в советский плен.
Кроме того, эти немецкие свидетельства показательно дополняют переведенные на русский язык трофейные журналы боевых действий, отчеты и донесения, составленные в том самом 1941 году. Так, через три дня ожесточенных боев 112-я пехотная дивизия вермахта понесла такие серьезные потери, что лишь кратко доложила в штаб корпуса: «Дивизия больше не способна наступать». По оценке немецких офицеров, соседней 167-й пехотной дивизии бойцы-сибиряки «показали значительно большую стойкость и боеспособность, чем русские части, которым мы противостояли в последние недели». Наконец, в штабе 4-й немецкой танковой дивизии, танкисты которой до этого шутя захватили пол-Европы и успешно громили танковые дивизии и войска Красной армии от западных границ СССР, уже без шуток резюмировали: «Продолжение наступления на Узловую силами одной только 4-й танковой дивизии, с учетом положения противника, вряд ли перспективно… 21 ноября 4-я танковая дивизия переходит к отражению удара» советских войск. Немецкий генерал Блюментрит пишет, что в те дни «даже в ставке Гитлера внезапно осознали, что война в России фактически еще только начинается…»
В свою очередь, комдив Гайк Мартиросян с горечью признается: «Бои достигали крайнего напряжения. Мы крайне нуждались в помощи, в резервах. Но откуда было их взять? Ведь нам постоянно твердили одно и то же: „Терпите“». Но как мы видим, даже из этой безвыходной ситуации Гайк Оганесович и его бойцы смогли выжать по максимуму, наглядно разрушив стереотип «один в поле не воин».
В 2020 году в память о героях-сибиряках и приморцах, в одиночку державшихся против трех, а затем и четырех немецких дивизий, открыт мемориальный комплекс в городе воинской доблести Узловая (Тульская область). Новые боевые улицы имени Гайка Мартиросяна и 239-й стрелковой дивизии теперь также прикрывают западные рубежи этого города.
Источник: Stalinogorsk1941 / Facebook