Не хлебом единым. Как крепостной из Алексеевки придумал добывать масло из подсолнечника

Сейчас подсолнечное масло занимает третье место в мире по потреблению, уступая лишь пальмовому и соевому, и его доля стабильно растёт. Четыре года назад мировое потребление оценивалось в 16 млн тонн, в 2020-м прогнозируют уже 20 млн. Почти 60 % мирового рынка занимают производители из России и Украины. А вытекла вся эта масленичная душистая река из Алексеевки. Почти 200 лет назад крепостной Даниил Бокарев придумал простое и гениальное приспособление, с помощью которого из подсолнуховых семечек можно было добыть масло. Оно определило не только судьбу Алексеевки, но и изменило вкусовые пристрастия всего человечества.Додумался первымМедный Даниил Бокарев замер на набережной Алексеевки: его рука с дубовым молотом застыла над клиньями маслобойки. Несколько ударов – и из отводного отверстия польётся золотая жидкость. С сосредоточенным и несколько суровым лицом, обрамлённым окладистой бородой и волосами на прямой пробор, он чем‑то похож на былинного Садко.Как выглядел Бокарев на самом деле, доподлинно неизвестно, как и то, когда родился и умер. Краевед и журналист Анатолий Кряженков много лет собирает сведения о Бокареве. Выходит, что ссыльный крепостной графа Шереметева родом из Тульской вотчины, за провинность его разлучили с семьёй и сослали в Алексеевку, где он смог вырасти в состоятельного промышленника. Его потомки владели несколькими маслобойными заводами и огромной усадьбой в центре Алексеевки. Перед такой историей успеха блекнут любые семинары по мотивации от современных коучей.Некоторые источники говорят о том, что впервые масло из подсолнечника додумались выдавить англичане, и на их изобретение даже имеется патент 1716 года. Однако тогда его никто не оценил.«Доподлинно известно, что в 1829 году Бокарев впервые получил подсолнечное масло. До него масло давили из горчицы, льна, конопли, рапса, но из подсолнечника почему‑то никто не догадался. Он попал в Россию при Петре I, но воспринимался как красивый садовый цветок, его сажали в палисадниках, а семечки лузгали на завалинке. Бокарев же попробовал сделать масло, и получилось», – рассказывает Анатолий Кряженков.  Весть о новом продукте и технологии быстро разнеслась по Алексеевке, и в слободе стали открываться ремесленные маслобойки. Первый завод, на котором получали «олию», в Алексеевке открыл в 1833 году купец Папушин при помощи Бокарева. Вскоре и сам изобретатель стал владельцем собственного завода.«Как крепостной смог выбиться в уважаемые и богатые люди? Крепостные были разными, – объясняет Кряженков. – Одни дворовые, практически как члены семьи помещика. Другие работали на него оговорённое число рабочих дней в неделю – отрабатывали барщину. А были те, кто платил оброк: отдал за себя определённую сумму и – занимайся чем хочешь. У Шереметева был посильный для большинства крепостных оброк, что давало крестьянам возможность заплатить за себя наперёд, и они занимались торговлей, ремеслом, производством. Таких богатых крестьян называли «капитáлистые». Бокарев был именно из таких.К 1860 году в Алексеевке работало 160 маслобойных заводов. В год они делали 40 тыс. бочек масла общим весом 900 тыс. пудов. Слобода расцветала. К концу 1860-х годов вокруг Базарной площади выросло около сотни одноэтажных и двух­этажных каменных строений, фасадами не уступавших воронежским.Семейству Бокаревых принадлежала усадьба с двухэтажным домом на центральной улице Алексеевки и первый паровой маслобойный завод. Доподлинно известно, что в 1861 году Бокарев ещё был жив и участвовал в постройке московского храма, возводимого в честь отмены крепостного права.— Почему Бокарев не торопился выкупать себя у Шереметева?— Во‑первых, граф полагал, что у него крестьянам живётся лучше, чем на воле. Во‑вторых, и сами крестьяне хорошо осознавали, что под графом они более защищены от государства и чиновников, чем в свободном плавании, – утверждает краевед.В наше время Бокарев стоял бы перед выбором: открыть ему ИП или ООО и сразу взять на себя налоговое бремя перед государством или работать под прикрытием уже действующего юрлица. Он не стал усложнять себе путь в большой бизнес.  Наследие БокареваРусская православная церковь признала подсолнечное масло постным продуктом, после чего оно получило повсеместное распространение. К середине XIX века в южных областях империи подсолнечник занимал до половины посевных площадей, а за маслом прочно закрепилось второе название – «постное». В 1913 году подсолнух занимал около 1 млн га пашни, и с тех пор его площади только увеличивались. В 2019-м Росстат зафиксировал посевы подсолнечника на отметке 8,5 млн га – это примерно десятая часть всей пашни.Белгородская область входит в двадцатку самых подсолнечных регионов, отдавая под него порядка 120 тыс. га. Алексеевка – российский, да, наверное, и мировой, центр производства подсолнечного масла. Гигантский завод дышит паром в самом центре городка: ГК «Эфко» – продолжатель дела Бокарева. Считать компанию его прямым наследником неправильно: она выросла из комбината эфирных масел, а не из бокаревской империи, которая к началу ХХ века пришла в упадок.На российские предприятия приходится 24 % от общего мирового производства подсолнечногомасла, за 2018–2019 годы это составляло 5 млн тонн. Из них 2,1 млн тонн шло на экспорт, из которых 17 % составляет доля «Эфко». Об этом в интервью «АПК-Информ» рассказал директор по торговле маслом и шротом компании «Эфко» Антон Грицай. Он отметил, что в последние сезоны они стабильно наращивали экспорт нерафинированного подсолнечного масла. Графики поставок говорят о том, что основные покупатели бокаревского продукта живут в Иране, Египте, Турции и Китае.Чтобы удовлетворить их растущий спрос, российские производители наращивают объёмы, а аграрии, соответственно, – площади посевов. При стабильном внутреннем потреблении 3 млн тонн российские производители акцентируются на экспорте. По словам Антона Грицая, тенденция роста экспорта продолжится и в 2020 году достигнет 3,33 млн тонн.  Даниил Семёнович был бы доволенУспев заработать состояние и плотно подсадить соотечественников на подсолнечное масло, сам Бокарев практически никак не отметился в истории. А потому и в туристический бренд региона не превратился, хотя вполне мог бы.Первые сведения о нём появились лишь в конце XIX века – от внука Якова Ивановича. Алексеевцам же больше известен правнук маслодела и сын Якова Ивановича – Михаил. Он построил купеческий клуб – здание, в котором одно время располагалась мэрия города, а ныне работает комитет АПК. Михаил Яковлевич стал последним звеном династии, окончательно её разорив в начале ХХ века и покончив с собой. Семья продала усадьбу и уехала в Харьков. Потомки Бокаревых сейчас живут на Украине и в Казахстане, их профессии с маслоделием не связаны.Имение же после национализации перешло в ведение отдела образования. В нём была сначала школа, затем учебный комбинат, а сейчас станция юных техников. О славном прошлом напоминает здание бывшего управления завода, что на Красном Хуторке. Его легко разглядеть с горки среди современных жилых домиков. По назначению оно ничем от них не отличается, но выделяется размером и какой‑то особенной статью.— Как бы жила Алексеевка без Бокарева?— Думаю, развивались бы ремёсла. Народ здесь предприимчивый, было много ремесленников и торговцев, к середине XIX века этим и выделялась. Многие издания отмечали, что по количеству каменных зданий и объёму торговли уже тогда Алексеевка превосходила уездный город Бирюч, – говорит Кряженков. – Изобретение Бокарева подтолкнуло к развитию и, можно сказать, определило его». Ирина Дудка