Музей в торговых рядах. Как в Бирюче сохраняют свою историю

Теперь так не строят. Разбегающаяся в стороны аркада с полуколоннами, полутораметровые стены, подвалы со сводчатыми потолками – это памятник архитектуры «Бирюченские торговые ряды» в городе Бирюче. Низкий поклон мастерам из 1782-го: сложили основательно, добротно, с гарантией на века. Несколько раз здесь был серьёзный ремонт, однако фундамент остался нетронутым.НачалоЗаказчиками рядов были богатые купцы Зворыкин, Санжаров, Тебенихин. Два одинаковых здания друг за другом – архитектурный ансамбль, подобия которому в Белгородской области больше нет. В одном здании работает районное управление культуры, в другом – краеведческий музей.Музею 40 лет. Несколько раз открытие его переносили. Старожилы и краеведы потом долго спорили, когда же он заработал. Изучив фонды архива Белгородской области, дату открытия – 7 октября 1979 года – установила кандидат исторических наук, директор музея Галина Ямпольская.Коллекцию экспонатов собирала группа энтузиастов, одним из которых был Александр Тихонович Харыбин, историк-учитель по образованию, 40 лет проработавший начальником районного отдела культуры. На грузовичке колесил по деревням и сёлам, выискивая по сараям и чердакам историю края. Старинную резную мебель передавали в дар из жалости, чтобы только не выбросить на свалку «такую красоту».Сегодня в коллекции более 10 тыс. экспонатов, переживших несколько эпох и всех своих владельцев, большинство из которых сгинули во время голода Гражданской войны, коллективизации, репрессий, Великой Отечественной.«Здесь всегда жили зажиточные люди, дворянские и купеческие династии. Даже в годы военного коммунизма, 1918–1921-е, когда всё подлежало конфискации и амбары вычищали до зёрнышка, бирюченцы умудрялись сохранить, спасти состояние. Выписывали по каталогам из Италии мебель, предметы роскоши. Вот такие люди были», – восхищается земляками Галина Алексеевна. УничтожитьКогда дрогнул и замолчал этот старинный клавикорд – предок фортепьяно, который, наверное, был предметом гордости и обошёлся в кругленькую сумму своим хозяевам? Выжил ли хоть один участник домашних музыкальных спектаклей или их потомок, кто он, где?«До сих пор существует проблема с архивными документами периода раскулачивания, хотя сто лет прошло. Меня волнует тема судеб бирюченских купцов, благотворителей, меценатов, которая остаётся закрытой. Мы не знаем имён многих и того, как закончили они свой путь. Работая в архиве, постоянно натыкалась на резолюции: «Все документы о раскулачивании уничтожить». Евгений Никанорович Павловский, академик, паразитолог, победивший эпидемию сыпного тифа в Гражданскую войну, писал на родину: «…Мне было интересно узнать о последующем превращении города Бирюча в село Красногвардейское и хотелось бы узнать время и причины этого превращения». О счастливой и трагической судьбе земляка-учёного рассказывает мемориальный уголок с личными вещами, фотографиями, рисунками, книгами и документами. Всё это передала в фонды дочь академика Ирина Быховская-Павловская – ценность экспонатов для музея невообразимая.«Приобретении коллекции картин Владислава Владиславовича Ежевского помог губернатор Евгений Савченко, – продолжает Галина Алексеевна. – Ежевский – учитель рисования, гомеопат, всю жизнь скрывавший дворянское происхождение, до старости работал в нашей школе. Однако никто не знал, что он писал портреты. Коллекционер из Воронежа, который привёз их к нам на выставку, позиционировал Ежевского как последнего портретиста царской России. Я была заворожена, увидев работы. Смотрела и плакала от восторга».К 1917 году в Бирюче существовало музыкально-драматическое общество, здесь всегда почитали театр, артистов. До революции труппу содержал некто Костюченко. В летний театр, устроенный на широкую ногу, с шиком, покупали мягкие кресла. В основном ставили пьесы украинских авторов Тараса Шевченко, Леси Украинки. Музей сохранил хорошую память о театральной жизни города.— Привидения не беспокоят? Никто не заходит за своим ухватом или сапогами?— Я только пришла работать, 15 лет назад, как сотрудники попросили пригласить священника. Иногда чувствовали какие‑то потоки воздуха, но видеть никого не видели. Спускаемся мы в подвал с батюшкой, вдруг свечи сильно затрещали, другие потухли. И больше не жаловались. Я здесь как дома, – признаётся Ямпольская. НепереводимоеТелефонный звонок в кабинет директора прерывает нашу экскурсию. Ямпольская возвращается, вздыхая:— Всё‑таки надо учить языки. Итальянская делегация едет.— Сложности перевода возникают? Иностранцы понимают вас, когда говорите про крепость Усёрд, усёрдскую сотню, хохлов, однодворцев, черкасов?— Переводить исторические названия сложно. Не всё, конечно, но что‑то понимают, я думаю. Как‑то с иностранной группой приехала переводчик, очень старалась. Экскурсия закончилась, я смотрю на неё, а она пот со лба вытирает, бедная.Приехали итальянцы. Пошли по залам. Ямпольская рассказывает о выставке к 65-летию образования области, про знаменитые бирюченские династии:«Династию земледельцев основал Емельян Тихонович Миляев. Посмотрите, в чём он ходил. Огромные кирзовые сапоги, на несколько размеров больше, чем нужно. Знаете почему? Какие прислали из Астрахани, те и носил, жили‑то бедно. Сын его, Виктор Емельянович – руководитель нашего предприятия «АПК Бирюческий», стал лауреатом премии имени Горина».Правда, как иностранцу объяснить, кто такой Василий Яковлевич Горин?  Исторические ловушкиИстория складывается по крупицам. Директор музея 15 лет работает над книгой-исследованием по истории Красногвардейского района и Бирюченского края. Регулярно в журналах, научных сборниках, газетах появляются её статьи.Ямпольская переживает, что не знает старославянского языка, из‑за чего бессильна расшифровать рукописи XVII века. В пединституте, где училась, язык древних не преподавали, справедливо рассудив: зачем он рядовым учителям? Пыталась заняться самообразованием, но не выходит.Говорит, насколько интересно заниматься историей, настолько и страшно совершить грубую ошибку:«Даже всё прочитав и не раз перепроверив, можно ошибиться. Во всех источниках верста – это 1 км 66 м. Однако в книге о городах-крепостях архитектора Ларисы Валерьевны Кригер узнаёшь, что до царя Алексея Михайловича верстой считали 1 000 саженей, то есть 2 133,6 м. Чем больше изучаешь тему, тем больше появляется вопросов, ответы на которые могут прийти годы спустя».Анна Золотарёва