Дальневосточный ученый рассказал о взаимосвязи состояния лесов и изменений климата

В последние годы из-за глобального потепления на Дальнем Востоке участились опасные природные явления. Горят леса. На Приморье обрушиваются тайфуны, Забайкалье, Приамурье, ЕАО и Хабаровский край переживают все более сильные наводнения, в Якутии тает вечная мерзлота... Научный сотрудник недавно созданной в Благовещенске лаборатории климатических и углеродных исследований при Институте геологии и природопользования ДВО РАН, кандидат сельскохозяйственных наук Александр Иванов рассказал, каковы последствия ледяного дождя на острове Русском, почему после пожаров "охотнее" растут дубняки и насколько эффективны огромные затраты на восстановление лесов.

Александр Викторович, в названии вашей лаборатории - слова "углерод" и "климат". Как они связаны, зачем их изучать?

Александр Иванов: Углерод - это универсальная конвертируемая единица. Есть его резервуары на суше, где он законсервирован исторически - каменный уголь, нефть, газ. Когда мы их извлекаем, начинается переход вещества из недр в атмосферу. А лес служит поглотителем, "стоком" углерода. Именно леса на суше в первую очередь регулируют круговорот этого элемента, который входит в состав не только углекислого газа, но и метана. Данные газы являются климатически активными. Они улавливают кванты света, и их молекулы начинают двигаться быстрее, а значит, растет температура воздуха. От того, как мы сегодня относимся к лесам, зависит климат будущего. Изучать эти процессы нужно для того, чтобы предоставлять объективные данные управленцам, а те уже будут принимать решения.

Есть ли уже примеры подобных решений?

Александр Иванов: Национальный парк "Бикин"… Крупнейший сплошной массив кедровников. Там уже начинались лесозаготовки, но благодаря активности общественности и Всемирного фонда дикой природы рубки удалось отменить, и политическое решение было принято в пользу Бикина, именно как территории, важной для поддержания климата.

Как может меняться климат?

Александр Иванов: Изменения бывают постепенные и скачкообразные. Постепенное - это многолетние тренды, например, на увеличение температуры. Если посмотреть отчет Росгидромета, то можно видеть, что средний тренд у нас по России - это плюс 0,51 градуса за десять лет. При этом потепление в Арктике идет гораздо более быстрыми темпами. Второй параметр, по которому наряду с температурой оценивают долговременные изменения климата, - количество осадков. Юг Дальнего Востока - это зона, где намечается слабый тренд к аридизации, то есть к осушению. Например, в Забайкалье следует ожидать наступления степи на лес.

Но кажется, что у нас постоянно льют тропические дожди…

Александр Иванов: Важно понимать распределение осадков в течение года. Трудно не заметить тропический ливень летом. Но мало кто обращает внимание на весенние засухи и на то, что зимой снег может не выпадать по нескольку недель. Неравномерность осадков - тоже одно из негативных последствий изменений климата.

А в чем выражаются скачкообразные изменения?

Александр Иванов: В погодных аномалиях: сильные засухи, ветра, тайфуны, ледяные дожди и другое. Например, мы изучали последствия ледяного дождя на острове Русском. Напомню, он случился 19 ноября 2020 года. Почти все крупные деревья были обломаны. Мы посчитали, что на гектар "отвалилось" где-то девять кубометров древесины. Сейчас это все лежит в сухом виде - горючий материал. По сути, бочка с порохом. Учащение тайфунов - это тоже следствие изменений климата. Мы сейчас изучаем катастрофические последствия тайфуна Лайонрок. Из-за него Сихотэ-Алинский заповедник лишился десятой части своей лесной площади - 40 тысяч гектаров! Столько леса "отвалилось" всего за четыре часа в ночь на 1 сентября 2016 года. Работы по восстановлению транспортных путей в заповеднике продолжаются до сих пор.

Наводнения тоже влекут за собой большие изменения. Пример - долина реки Бикин, которую еще называют "Русской Амазонкой". Это правый приток Уссури. Леса там в основном нетронутые. Все чаще случаются подъемы уровня воды в Бикине, и удэгейцы говорят, что за последние годы это очень сильно поменяло саму реку. Ее долина - сложная система со множеством рукавов и проток, небольших островов. А скачкообразные изменения водности реки выпрямляют русло.

Как вписывается в общую углеродно-климатическую картину вечная мерзлота?

Александр Иванов: Мерзлота - это вековые резервуары углекислого газа и метана. Кроме того, над мерзлотой есть растительность - как правило, лиственничные леса. На спутниковых снимках в Сибири видны темные пятна - карстовые провалы. Их площади огромны. Растительность, которая здесь была, уже не восстановится. А ведь подобные явления встречаются даже неподалеку от Благовещенска. Мы в лаборатории собираемся изучать, какими темпами деградирует мерзлота. Планируем на базе наших заповедников организовать стационарные наблюдения с помощью приборов, которые называются регистраторы или логгеры. Они записывают и сохраняют данные о температуре. А мы раз в год приезжаем и считываем информацию.

Насколько сильно влияет глобальное потепление на частоту лесных пожаров?

Александр Иванов: Даже слабое потепление климата приводят к тому, что наши леса становятся суше в определенные периоды. Горючие материалы, прежде всего лесная подстилка и валеж, быстрее теряют влагу. Регулярные пожары на протяжениии десятков лет привели к тому, что на юго-востоке Амурской области на место сосняков пришли дубняки, более устойчивые к огню. И на спутниковых снимках, и воочию эта тенденция хорошо видна. Но эти вторичные порослевые дубняки для человека не так важны и полезны, как сосняки. Леса не только дают древесину, но и регулируют водный баланс и климат, являются источником пищевых недревесных лекарственных ресурсов. Все это гораздо полнее предоставляют именно первичные, естественные леса.

А мы еще и вырубаем свои леса…

Александр Иванов: Есть такое понятие, как "расчетная лесосека" - научно обоснованный разрешенный к изъятию объем древесины. И все-таки лесное хозяйство на том и стоит, что ведутся лесозаготовки. Другое дело, что рубят в более доступных местах, хотя "расчетка" дается по всему региону. Нельзя говорить, что все леса вырубили и китайцам продали. Но и следить за темпами обезлесения нужно. Конечно, они, к сожалению, в несколько раз превышают темпы лесовосстановления. Это, увы, справедливо и для России, и для мира в целом.

Наверное, возрождать леса - недешевое удовольствие?

Александр Иванов: Лесоводы работают для будущих поколений. Результаты их труда появятся только через десятилетия. Допустим, сеянец сосны стоит 15 рублей. На гектар сажаем две тысячи штук. Учитывая работу и транспорт, должны потратить 50 тысяч рублей. Десять тысяч гектаров обойдутся в полмиллиарда рублей. И надо надеяться, что через десятилетия кто-нибудь не придет в этот лес и не выбросит непотушеный окурок в сухую лесную подстилку…