Первое поколение
№80 (6384) от 24 октября 2025
История о том, как в России и Рязанской губернии чекисты наводили порядок
Начало ХХ века в истории России было отмечено переломными событиями, которые повлияли на все сферы жизни общества в целом и каждого человека в отдельности. Социальные противоречия, экономическое не-устройство, усталость от военного бремени Первой мировой войны привели к острому кризису, всплеску революционных настроений и, как следствие, к кардинальной ломке всего государственного устройства.
На территории бывшей Российской Империи возникли различные, часто противоборствующие политические структуры, в том числе направляемые и функционирующие при непосредственном участии европейских государств, стремящихся уничтожить своих противников силами русского оружия, не заботясь о судьбе русского народа.
Пришедшие в октябре 1917 года к власти большевики создали органы управления, а также правопорядка и обеспечения безопасности для защиты от сил, которые пытались оказать сопротивление, организовывали мятежи, восстания, совершали убийства, осуществляли шпионскую и разведывательную деятельность в интересах иностранных государств. В этих условиях возникла необходимость создания Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности, а с весны 1918 года такие комиссии стали создаваться и в регионах.
По большей части первыми чекистами становились выходцы из рабоче-крестьянской среды, большевики, имеющие опыт подпольной революционной работы, участники боевых действий.
Одним из таких чекистов первого поколения был Сергей Дмитриевич Дмитриев, уроженец г. Бежецка Тверской губернии. Он родился в 1891 году и с самого детства столкнулся с непростыми условиями жизни. Родного отца не знал, его мать работала прачкой, а впоследствии – на фабриках Петербурга. До восьми лет мальчика воспитывала бабушка. По окончании церковно-приходской школы Сергея отдали учиться малярно-лакировочному ремеслу в Петербург. Проучившись четыре года, он начал работать на различных предприятиях, а в 1916 году поступил станочником на трубочный завод.
Революционные идеи начала ХХ века не могли не затронуть ум молодого рабочего. Его мировоззрение формировалось под воздействием рабочего движения и левых взглядов. В 1912 году Дмитриев участвовал в стачке городских рабочих и служащих, был казначеем стачечного комитета. В 1917 году он уже делегат профсоюза металлистов, член правления Василеостровского района, председатель союза металлистов при трубочном заводе. В июне 1917 года вступил в РКП(б).
Молодого и деятельного, его заметили, и в феврале 1918 года он был направлен на работу в созданную в декабре 1917 года Всероссийскую чрезвычайную комиссию. Также он был избран заместителем председателя бюро ячейки РКП(б) в ВЧК, от сотрудников прошёл в члены Моссовета. Как сотрудник ВЧК Дмитриев принимал участие в различных операциях: в разоружении анархистов, в подавлении антибольшевистского выступления левых эсеров в Москве в начале июля 1918 года.
В июле 1918 года С.Д. Дмитриев был командирован в г. Рязань на ликвидацию ячейки «Союза защиты Родины и Свободы» Б.В. Савинкова.
После октябрьского переворота, которому офицерские и юнкерские силы сопротивлялись, в Москве и других городах России во множестве возникли тайные военные, почти исключительно офицерские, организации сопротивления. В это время полного разброда сил в Москву прибыл Борис Савинков, член «Донского гражданского совета» – белогвардейского правительства, созданного в декабре 1917 года в Новочеркасске, возглавляемого генералами М.В. Алексеевым, Л.Г. Корниловым, А.М. Калединым. С целью организовать и объединить офицерские силы Москвы без различия партий и направлений Борисом Савинковым был основан «Союз защиты родины и свободы», имевший ближайшей целью свержение большевистской власти. Главной задачей организации было создание в России мощной дисциплинированной военной силы, с которой, при помощи союзников по Антанте Англии и Франции, продолжать войну с Германией, войска которой должны были в скором времени занять Москву.
Для достижения поставленных целей стремились к объединению всех социалистических партий и даже монархистов. Для этого необходимо было маскироваться и выдавать «Союз» в лучшем демократическом «одеянии». Существовала программа «для себя» – для вожаков, и программа «для наружного употребления», чтобы привлечь разношерстное офицерство, с каждым приходилось говорить на его языке. Ячейки «Союза» имелись в Ярославле, Рязани, Челябинске и приволжских городах. Правительства Англии, Франции, Америки поддерживали Савинкова, в том числе финансово.
Из показаний руководителя московской ячейки «Союза» А. Пинки: «…Пособие мы получали в деньгах, но обещана и реальная сила. Союзники ожидали, чтобы мы создали правительство, от лица которого бы их пригласили официально. Отряды союзников составлялись смешанные, чтобы ни одна сторона не имела перевеса. Участие должны были принимать и американцы…»
Другим источником средств и реальной силы были чехословаки. Одновременно со сведениями о готовящемся в Архангельске и Мурманске союзническом десанте стало известно, что часть чехословаков возвращается из Сибири в европейскую Россию. И члены «Союза» рассчитывали на эти силы. Лишь исключительно благодаря крупной денежной помощи со стороны уезжавшего из России профессора Томаша Масарика (чехословацкий политический и государственный деятель, председатель Чехословацкого национального совета, в 1918–1935 гг. – президент Чехословакии) «Союз» смог окрепнуть и стать на ноги в одну из трудных минут своего существования.
Исходя из совершенно правильного расчета, что вне советских учреждений немыслимо создать серьезную боевую организацию, члены «Союза» начинают устраиваться на работу, в том числе в московскую продовольственную милицию, чтобы таким образом иметь легальное существование боевой организации, да еще при оружии.
Однако долго оставаться в подполье было крайне сложно, поэтому необходимо было устраивать восстание, которое было назначено уже на 1 июня 1919 года. Намеченное восстание в Москве, а потом в Казани было предупреждено и пресечено действиями ВЧК, но центр «Союза» уцелел и продолжал работать ускоренным темпом по восстановлению организации и созданию нового плана восстания. Время для этого было самое выгодное. Чехословаки подняли мятеж, под руководством правых эсеров обосновались в Самаре и стали распространяться на восток и вверх по Волге. На Кольском полуострове началось наступление стран Антанты. Поднявшие восстание не очутились бы в одиночестве: и с Приволжья, и с Севера им протягивалась бы рука помощи интервентов. Рассчитывая на это, штаб «Союза» рискнул и поднял целый ряд восстаний в Муроме, Рыбинске, Елатьме и Ярославле.
Елатьминское восстание
Дружина, собравшаяся в уездной Елатьме в конце сентября 1917 года исключительно для защиты от пожаров, с разгромом арсенала в декабре 1917-го становится вооруженной организацией и начинает действовать против только что образовавшейся уездной советской власти. К этому времени в город переехали на постоянное жительство уездные помещики, большинство из которых были членами городской управы.
Вот как об этих событиях рассказывал на допросах член московской ячейки «Союза» Георгий Петрович Аваев (он же Алексей Илларионович Сидоров): «…В Елатьме была арестована «Елатьминская дружина», которая была организована для защиты города от пожаров. Начальником этой дружины был я. В ночь с 3 на 4 марта вся дружина с оружием в руках вышла из города… Причиной нашего бегства из города были сведения о том, что против нас движутся советские войска. На военном положении город был объявлен приказом городской управы. Я не отрицаю тот факт, что люди, состоявшие в организации, вместе со мной должны были совершить передвижение под видом мешочников либо паломников, таким образом, чтобы массовые передвижения должны были совершаться маскировано…»
Из показаний участника тех событий И.И. Лаптева: «…Вернувшись в Елатьму, в восстании принимал участие и я с винтовкой в руках. Держались мы приблизительно неделю, в первый день был небольшой бой, и после этого мы ходили дежурить на посты на окраине города… Со стороны «красных» была привезена трехдюймовая пушка, а пулеметы открыли сильный огонь и пришел отряд Красной армии и много партизан. Нам стало стоять невыносимо и мы решили отступить в лес к д. Гуд с оружием в руках… Когда нас встретили красные партизаны из с. Выкса с пулеметом и винтовками, наше дальнейшее сопротивление было невозможным, мы им сдались… Нас направили в Елатьму, где мы находились под следствием один месяц и потом нас отправили в Москву, посадили в домзак «Таганка», где мы находились 5 месяцев и потом нас отправили домой…»
К осени 1918 года следствие по делу участников «Союза» было завершено. А. Пинке удалось бежать, впоследствии он служил в белогвардейских соединениях, затем эмигрировал в Латвию. По обвинению в участии в «Союзе» и организации восстания Сидоров-Аваев приговорен к расстрелу.
Из показаний А. Пинки были установлены адреса региональных ячеек «Союза», куда немедленно были направлены уполномоченные ВЧК, в том числе и С.Д. Дмитриев. В РязгубЧК он занимал должности заместителя председателя и заведующего отделом по борьбе с контрреволюцией и железнодорожным отделом.
В 1919 году Рязанским губкомом партии С.Д. Дмитриев был мобилизован и направлен на Восточный фронт, где получил ранение. После лечения в госпитале снова направлен на работу в Рязанскую ГубЧК, в которой занимался борьбой с дезертирством, возглавлял особый отдел. С 1 марта по 15 июня 1920 года был председателем РязгубЧК, а по 30 июня 1920 года – членом ее коллегии.
В июле 1920 года С.Д. Дмитриев вернулся на работу в центральный аппарат ВЧК. В органах безопасности он прослужил до 1934 года. За годы службы был награждён почётным боевым оружием – маузером с надписью «За беспощадную борьбу с контрреволюцией» и грамотой. После увольнения из органов безопасности работал в учреждениях судебной системы.
Статья подготовлена с использованием архивных материалов Управлений ФСБ России по Рязанской и Владимирской областям