Перед казнью пели "Интернационал"
В память о них в Бежецке Калининской (сейчас – Тверской) области, в Казахстане, Украине, Грузии установлены памятные знаки. Башкирский писатель Вали Бикташев, чудом выживший в концлагере Дахау, написал книгу "Мы старше своей смерти". Среди погибших в немецкой неволе – и наш земляк Николай Коптев.
Семья узнала, что самолет не вернулся на аэродром
Он родился в 1920 году в деревне Никулино, что неподалеку от Каменки Вичугского района. Окончил школу-семилетку, а потом экономический техникум в Кинешме, после этого работал счетоводом в местном колхозе.
В начале войны Николай Коптев поступил в летное училище. В 1942 году его отправили на фронт, где он стал летчиком 106-го истребительного авиаполка. В августе 1943-го семья получила извещение, что младший лейтенант Коптев пропал без вести: самолет не вернулся на свой аэродром. А в областной "Книге Памяти" уже говорилось, что "Коптев Н. А. погиб в бою 30 июля 1943 года".
Однако судьба его на самом деле оказалась иной. Она стала настоящим потрясением для жителей Вичугского района. Историю Коптева и его товарищей по летному делу по крупицам собирали ветераны войны, следопыты, узники концлагеря Дахау. Впервые о подвиге летчиков-героев рассказал Роман Кармен, один из заключенных – еще во время войны. В то время были известны лишь 4 из 33 фамилий казненных…
В СС новобранцев отбирали по количеству убийств
Самолет Николая Коптева был сбит, и летчик попал в плен. В концлагере для военнопленных узнал, что вместе с ним в заточении находятся и другие летчики и что среди них есть Пётр Фомин – именно он организовал сопротивление. Массовый побег, в котором планировали принять участие 100 плененных советских пилотов, в том числе и Николай Коптев, был раскрыт.
После пыток несчастных направили в один из самых страшных концлагерей Германии – Дахау, в котором властвовали эсэсовцы, он считался их своеобразной "школой жестокости". Наиболее плачевной в нем была судьба советских военнопленных. В Дахау существовал свой, особый способ их убийства.
Недалеко от лагеря находился полигон Гербертсхаусен, обнесенный бетонной стеной. Здесь тренировали новобранцев. Заключенных выпускали на полигон и под огнем заставляли бежать, ложиться, ползти. Военнопленные пытались спастись от пуль, прячась за естественными преградами, а нацисты их находили и уничтожали. Так фашисты проводили отбор в элитные подразделения СС. Туда попадали солдаты, которые могли убивать, и последующее тестирование показывало, что это не отразилось на их психике. Только за один год немецкими новобранцами было убито более четырех тысяч русских пленных.
Помилование от фюрера не принял никто
Мятежников посадили в железнодорожный вагон. Но даже скованные попарно наручниками, пилоты продолжали бороться за свободу: по дороге набросились на охранников и в коротком яростном бою сумели одолеть их. У летчиков был дерзкий план: спрыгнуть на ходу из поезда, добраться до ближайшего аэродрома, захватить самолет и вернуться на родину. Но в пяти километрах от аэродрома Шлясггейм их схватили.
После той смертельной гонки в живых осталось только 33 человека. Узники Дахау, узнавшие о побеге, встретили пилотов как героев. К ногам летчиков, которых вели под усиленной охраной через лагерь, бросали цветы, пытались передать куски хлеба – самый драгоценный подарок в условиях голодного лагерного режима.
Летчиков поместили в барак смертников. Пытки и издевательства продолжались до самого дня казни, назначенного на День Красной Армии – 23 февраля 1944 года. На расстрел их повели к печам крематория. Избитые, закованные в наручники, поддерживая ослабевших, они старались выровнять воинский строй на своем последнем пути. А подходя к баракам с советскими пленными, запели "Интернационал": "Это есть наш последний и решительный бой!"
Перед самым расстрелом обер-палач лагеря объявил летчикам "личное помилование фюрера": расстреляны будут только коммунисты. Некоммунисты должны сделать три шага вперед. Из строя тридцати трех не вышел ни один. Когда же часы палача отсчитали последние секунды, раздалась и последняя команда летчика из Сталинграда Петра Фомина: "Бей!" Израненные герои, кинувшись на палачей, сумели уничтожить троих охранников, а четвертого столкнуть в печь крематория. Но силы были неравны: летчиков казнили, а их останки сожгли в лагерном крематории.
На родине похоронили пепел из печей Дахау
В 1995 году при поддержке баварского правительства и Международного комитета бывших узников Дахау в память о погибших советских солдатах и офицерах на территории лагеря открыли мемориальный комплекс и построили часовню.
Состоялись символические похороны Николая Коптева на Вичугской земле. Рядом с могилами матери и отца был погребен пепел из печей лагерного крематория Дахау. Посадили березку, сродни тем, что стоят в Волгограде…
Хочется надеяться, что память об этом мужественном, сильном духом и преданном родине человеке не исчезнет со временем. В Вичугском районе нет ни единого напоминания о том, что здесь родился и вырос герой...