Герой Советского Союза И.И. Кирсанов
Иван Иванович Кирсанов
Военный летчик Кирсанов в чудеса не верил. А верил в то, что из всяких пиковых положений человек, не утративший присутствия духа, может и должен выйти с достоинством. Он имел право исповедовать эту истину. Не раз на себе ее выверил.
После ночного бомбометания под Сталинградом ему пришлось сажать свой Ил с невыпускающимся шасси и задохнувшимся мотором «на брюхо», едва перевалив за линию фронта к своим. О том, в каком состоянии их машина выходила из боя, стрелок-радист Смирнов успел доложить командиру полка. Сергей Александрович Гельбарк уже не чаял увидеть экипаж в живых. А командир, выпускник Энгельсовского авиационного училища еще середины тридцатых годов, сделал-таки посадку «на честном слове, на одном крыле».
До сентября 1943 года у командира эскадрильи капитана Кирсанова было на счету 102 боевых вылета. Исключительно ночных. «Возили» по одной-полторы тонны адского груза туда, в глубокий тыл противника, ну, а уж обратно возвращались налегке. Дальность полета – семь-восемь часов.
Ах, как это легко звучит «налегке»! Но это из лексикона летчиков дальней авиации. А ночное небо войны было всегда свинцово-тяжелым.
На сто третьем вылете и случилась эта история. Экипаж Кирсанова в одном из районов Кировоградской области блокировал фашистский аэродром. «Работали» в обычной обстановке – под свистопляску зенитных снарядов. На них командир обращал внимание постольку, поскольку следовало отбомбиться с толком и вернуться на базу. Итак, бомбы легли туда, куда им и должно, и экипаж уже выходил из огненной завесы, как вдруг машину сильно тряхнуло.
Кирсанов пришел в сознание на земле. Он и по сей день не может восстановить в памяти собственных действий после того, как самолет буквально развалился в воздухе. Чудо или обостренная реакция летчика? Убей бог, не знает, в какую секунду успел рвануть кольцо парашюта. Да и с первых минут прояснения его занимали другие мысли: что сталось с друзьями, где штурман Назаров и радист Смирнов?
Еще до рассвета Кирсанов, превозмогая боль в подвернувшейся при приземлении ноге, спрятал парашют в кустах. Утром бродил среди мелколесья, вслушивался в тревожную тишину: но нет, все тихо. Наконец подыскал то, что ему показалось подходящим для тайника: в молодом лесу это была самая старая береза. У ее подножия он долго и трудно рвал землю руками, сделал яму глубиной по локоть. Вынул документы и, сложив их в носовой платок, закопал.
Капитан Кирсанов решил пробыть здесь день и ночь; надо накрепко запомнить эти места. Он заставляет себя верить, что еще вернется к своему тайнику.
Сумерки надвигались со всех сторон, а вместе с ними и холод. Кирсанов подбросил в костер смолевых пней. Капитан сидел у огня в раздумье. Какие у него шансы на то, чтобы выжить? Мало их: плитка шоколада (яблоко он съел днем), начатая пачка «Беломора» и коробок спичек. Против него – оккупированная территория и эта разнесчастная нога. Но не его ли друзья по эскадрильи, Вася Морозов, Сеня Левчук, Олег Мелешко да сам комдив генерал Бровко, не раз в шутку говаривали, что он в рубашке на свет появился.
Нынче-то ведь тоже упал с неба, хоть и с шумовым оформлением, но целехонек. А завтра он начнет пробиваться к своим.
Десять дней по глухим местам, огибая большаки и деревни, шел Кирсанов на восток. Голод и холод изморили человека. Силы уже оставляли его, когда он решился на последний шаг: постучался поздним вечером в крайнюю избу ставшей на его пути деревни.
Его впустили и не стали ни о чем расспрашивать. Только хозяин тотчас же бросился в сени, и Кирсанов услышал, как лязгнул еще один дверной засов.
В этом доме летчика окружила добрая участливость Мефодия Васильевича Тищенко и его супруги. Они укрыли неожиданного гостя от недоброго чужого взгляда: поселок Александровка был занят врагами.
Иван Иванович день ото дня креп на нехитрых харчах приютивших его друзей. А на 26-ю годовщину Октября Мефодий Васильевич даже расстарался и устроил праздничный обед.
В конце ноября того же года Кирсанов ушел поздней ночью из Александровки. Провожал его в тревожную дорогу Тищенко.
Летчику повезло. Он перешел линию фронта, а в декабре выполнял, правда, уже с новым экипажем, свой 104-й боевой вылет.
И были 105-й, 200-й И побывал Кирсанов в сорок четвертом году в Александровке. Но хозяина дома не застал: был Мефодий на фронте. А еще в тот приезд Кирсанов разыскал тот лесок и ту старую березу, где зарыл документы.
На 249-м вылете для Кирсанова стало небо мирным. Воевали он и его друзья славно. Летчики эскадрильи Кирсанова – Семен Левчук, Борис Шестернин, Олег Мелешко, Артем Торопов, Василий Морозов и сам комэск заслужили высокое звание Героя Советского Союза.
Одних уж нет в живых, с теми, кто в добром здравии, он держит постоянную связь, переписывается: к нему приезжают в гости, и сам он навещает дорогих ему людей. И в канун праздников поспешает с сыном на почту. Как год и два назад, на пороге почты он остановится и спросит сына: «Ты купил мне открытки, какие я тебе заказывал?». И сын ответит: «Конечно». Только вот Володе несколько странным кажется, почему бы это его отец, профессиональный военный, посылает своим фронтовым товарищам открытки, на которых смеются дети, много цветов и безоблачное небо...
***
Иван Иванович Кирсанов родился 11.09.1913 г. в д. Алешино Бежецкого района Калининской обл. Русский. В 1930 г. переехал в Ленинград. Работал слесарем на заводе. В 1935 г. по путевке комсомола зачислен в летную школу в г. Энгельсе. Служил в авиационных частях на Дальнем Востоке. Член КПСС с 1940 г. На фронте с июня 1942 г. Гвардии майор, командир эскадрильи 20-го гвардейского Севастопольского авиационного бомбардировочного полка 18-й воздушной армии. За годы войны совершил 249 боевых вылетов. Был ранен. Его эскадрилья бомбила военные объекты в Варшаве, Будапеште, Кенигсберге, Данциге, а также в Берлине в апреле 1945 г. Награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, медалями. Звание Героя Советского Союза И.И. Кирсанову присвоено 15 мая 1946 г.
В марте-июле 1954 г., будучи заместителем командира 226 авиаполка, подполковник И.И. Кирсанов возглавлял оперативную группу, командированную в КНР для отбора проб воздуха в связи с ядерными испытаниями, проводимыми США.
Уволен в запас в 1957 г. Жил в Ленинграде. Работал на Ленинградском оптико-механическом объединении. Умер 7.09.1974 г.
Источник: На страже Родины №265 (16390) от 12 ноября 1972 г.