Судьбы людские: как живут обитатели дома-интерната для инвалидов и престарелых в Бердске

В этом доме в лесу живут люди, за каждым из которых — своя история: где-то трогательная, где-то грустная, даже трагичная. Но большинство из тех, с кем удалось пообщаться, смотрят на жизнь исключительно с оптимизмом. Жилище имеет имя собственное: дом-интернат имени Михаила Калинина.

Ни дня без строчки

Журналист «С» побывал в доме-интернате по очень хорошему поводу: один из его обитателей, Владимир Черемисин, стал победителем Всероссийского фестиваля-конкурса «Водевиль талантов».

84-летний автор выступил в двух номинациях творческого конкурса. Спел свою песню «Пока горит костёр»: за неё участнику присудили второе место. За стихотворение «Мама мыла раму» Черемисин получил первое место.

В пансионате Владимир Александрович живёт с 2011 года. Спросить, как он здесь оказался, за время нашего долгого разговора у меня не хватило решимости. Значит, так распорядилась судьба. Говорили мы о другом.

– С самого начала мне повезло: меня поселили в одной комнате с замечательным человеком, – рассказывает мой собеседник. – С Борисом Павловичем — он инвалид, передвигался на протезах, но человек был большого интеллекта и самых разнообразных интересов – мы могли и о Бунине поговорить, и до половины пятого утра английский футбол смотреть. К сожалению, во время пандемии он ушёл… После смерти товарища живу в комнате один, мне дали некоторые привилегии, чтобы заниматься творчеством.

Благодаря помощи экс-директора пансионата, бывшего военного, и двух его друзей, Героев России, в 2014 году вышел первый том стихотворений Черемисина. После этого в свет вышли ещё три сборника, их выпуском занимался уже сам автор.

Вообще в комнате много книг, в основном это сборники стихов разных поэтов. Среди прозы внимание привлекли «Мои воспоминания». Автор книги Майя Черемисина, советский и российский лингвист, доктор филологических наук, профессор НГУ, заслуженный деятель науки РФ, глава новосибирской синтаксической школы, первая заведующая созданной по её инициативе кафедры языков и фольклора народов Сибири НГУ — жена Петра Черемисина, не менее именитого дяди Владимира Александровича.

– Я словесник в третьем поколении, – поясняет мой собеседник. – В Англии говорят: «Чтобы вам стать джентльменом, не только вы сами должны окончить Оксфорд, но также ваши отец и дедушка. Мой дед из пастухов вышел в учителя, даже не закончив тамбовскую семинарию: его отправили по этапу в Сибирь. Он был заслуженным учителем школы РСФСР, кавалером ордена Ленина; в те годы награды и звания шли не по разнарядке, их давали за заслуги. Дядя – фронтовик (отец тоже воевал, погиб на фронте) после ранения и демобилизации окончил пединститут, работал в томском университете. Доктор филологических наук, профессор, он стал автором двухтомного учебника стилистики русского языка, который и сейчас востребован на языковых факультетах в вузах.

Сам Владимир Александрович, получив диплом историко-филологического факультета новосибирского педагогического института, работал в школе. В его трудовой книжке записи: учитель, завуч, директор, инспектор школ; перед выходом на вольные пенсионные хлеба возглавлял отдел культуры.

Стихи начал писать во время студенчества. Говорит: были периоды – писалось, потом почти десятилетнее затишье, «совсем не писалось». Вспоминались строчки Твардовского: «Ведь был когда-то вспышкою запала впервые поднят ты в ночной тиши. Теперь всё кончено: прошло, пиши «пропало». Но нет – когда пропало, не пиши!».

– Второе дыхание пришло в начале нового, 21-го, века. В те годы у нас, в Мошковском районе, создалось литературное объединение. Поэты собирались раза три в год «на рюмку чая». Но после того, как мы побывали на фестивале «Тареевские чтения», пообщались с другими коллективами, всё пошло интереснее, – вспоминает Владимир Александрович. – Наше литературное объединение стало лицом района, в 2019 году (когда я уже жил в пансионате), получило звание «народный», а в 2022-м подтвердило его.
12 лет Черемисин живет в бердском доме-интернате, но подчёркивает, что не имеет никакого отношения к культурной жизни Бердска, не считая участия в «Тареевских чтениях».

– На всех конкурсах, литературных встречах представляю Мошковский район. Там прожил около 40 лет, оттуда не по гладкой дорожке «прикатился» в пансионат, но жизненная и творческая пуповина с ним не рвётся.

Кстати, с первыми выступлениями в Бердске у Черемисина связаны не очень хорошие воспоминания.

– Перед началом творческого фестиваля выходит на сцену ведущий и говорит: «Сейчас начнётся конкурс самодеятельных поэтов со всей Новосибирской области. Но поэты Бердска в нём участвовать не будут, иначе они все станут победителями». Поэты из трёх районов сразу собрались уезжать, в том числе и мы, мошковцы. Потом всё же решили остаться, хотя зубной скрежет по этому поводу был: бердчане, выходит, в лаковых сапожках, а остальные только вчера онучи под лапти научились наворачивать. Но через год или два в фестивале участвовали все. Из Бердска на нём было два лауреата, из Мошково – пять! – с гордостью восклицает поэт.

Несмотря на ту обиду, сегодня Черемисин подчёркивает важность «Тареевских чтений»: «они послужили отличным толчком для развития поэтических клубов в регионе».
На вопрос о творческих планах на будущее Владимир Александрович, член российского Союза писателей, многократный победитель поэтических конкурсов и фестивалей, подчеркнул, что по-прежнему будет стараться в них участвовать. И председательствовать в жюри, оценивая работы самобытных авторов. Благодаря современной технике, сегодня это возможно, не выезжая за пределы пансионата.

В его стенах тоже есть чем заняться. Небольшим ансамблем в библиотеке или фойе центрального здания жильцы будут петь песни, читать стихи, в том числе и собственного сочинения.

– Но самое главное, чего я хочу, – говорит поэт, – вновь войти в то состояние, когда ни дня – без строчки!

«Темнеет  небо  голубое,

Сажусь  писать тебе сонет.

Сто  тысяч  звёзд над  головою,

В  кармане пачка  сигарет.

Но вот вдогонку синей ночи

Лучом  потянется рассвет…

В  тетрадке только  восемь  строчек.

И  нет  ни  звёзд,  ни  сигарет.

Из детства — в старость

Среди соседей Владимира Черемисина — немало людей по-настоящему талантливых. Одна из них — Юлия Рогова.

Юлия пишет мемуары. Самобытный живой язык, очень образный… Сложно представить, что эта миловидная добрая женщина, с которой интересно разговаривать, с 17 лет живёт в домах престарелых. В одно из таких заведений её перевели из дома-интерната для… умственно-отсталых детей.

Почему умненькую девочку, брошенную матерью, когда ей было полтора года, отправили именно в такое учреждение, теперь уже никто не станет разбираться. Но факт остаётся фактом.

– После детского интерната меня отправили во взрослый. Так из детства я сразу попала в старость, – с грустью рассказывает женщина. – Сначала в Заельцовский пансионат, но там сильно не понравилось, сбежала сюда – в Калининский.

В пансионате имени Калинина женщина познакомилась с будущим мужем, Виктором. Говорит: «Когда впервые увидела его, сердце ёкнуло, очень сильно он мне понравился».
Виктор из благополучной семьи. Решение жить в пансионате принял сам. Объясняет: «Здесь больше возможностей даже в плане передвижения, чем в квартире».
Через полтора года после знакомства Юлия и Виктор поженились и уже 33 года вместе в радости и в горе.

А последнего было немало. Юля, к примеру, за свою жизнь перенесла 95 (!) операций. Всё вынесли. Живут! Являют яркий пример для многих. Подробнее о судьбе этой сильной и жизнестойкой пары – на нашем сайте в ближайшее время.

Стихи и мемуары пишут не все

Сегодня в пансионате около 550 постояльцев.

Это очень разные люди. Есть, как здесь говорят, лежачие, таких половина. Есть ходячие (или хотя бы передвигающиеся на инвалидной коляске). В психоневрологическом отделении дома-интерната живут инвалиды, среди которых есть совсем молодые люди. Четверым из них сотрудники диспансера смогли помочь и в итоге восстановить документы о дееспособности, ещё трём ребятам такая процедура предстоит весной. Всего в этом отделении сегодня 15 человек.

Кстати, в пансионате имеются своя небольшая свиноферма и земельный участок, где выращивают овощи для столовой.

В день приезда журналиста «С» в обеденном меню на первое были щи, на второе – тушёная капуста с кусочком мяса, на третье компот. Некоторые обитатели пансионата не преминули пожаловаться на то, что «в столовке перестали выдавать сливочное масло».

… Живут люди, отметил директор Сергей Кузнецов, 15 лет до этого отработавший врачом-проктологом в областной клинической больнице Новосибирска, «кто как может». Одни в свободное от лечебных процедур время пишут стихи и мемуары, охотно посещают лекции и концерты, которые периодически здесь проходят, даже стараются помогать бойцам СВО: плетут маскировочные сети. Другие… пьют. Таких от общего количества жильцов, по словам директора, процентов 10-15.

Как правило, большинство из них никогда не работали: часть жизни провели в местах не столь отдалённых, часть — пробродяжничали. Иные, до того, как попали в пансионат, по-пьяни отморозили руки, ноги. Но всё равно продолжают пить, спиртное приобретают в посёлке. По закону, все жильцы имеют право покидать территорию. Пансионат – не тюрьма.
Смотреть на такое, признаются работники пансионата, конечно же, неприятно. Так же, как видеть в гостях у инвалидов племянников, которые приезжают «навестить родственника» аккурат в те дни, когда он получает пенсию. Или читать письма из СИЗО, в которых сын жалуется на мать: перестала присылать деньги!

Такая вот правда жизни.

Алла БОРИСОВА, фото автора, видео минисоцтруда НСО.