Если ребенок растет маньяком: признаки будущего садиста назвала психолог из Новосибирска

Школьнице из Сокура Наде Мишаниной было 13 лет, когда ее зверски убили в лесу. До того, как полицейские нашли труп девочки, она полтора месяца числилась пропавшей без вести. Причиной смерти была названа механическая асфиксия. Но, помимо следов удушения, на теле погибшей также обнаружились травмы от побоев. Убили Надю трое однокашниц: старшей было 15 лет, младшей — 12. Они заманили жертву в лес, где и совершили расправу. Мотив убийства — ревность. Девочки считали, что Надя встречалась с парнем одной из них.   Десять лет спустя похожая история случилась в поселке Кудряшовский. Две девочки-погодки пошли в лес гулять, обратно вернулась лишь одна. Вторая в этот момент истекала кровью — спутница изрезала ей лицо канцелярским ножом. К счастью, 13-летнюю пострадавшую удалось спасти, она находится в больнице под наблюдением врачей. А с преступницей работают психиатры — к нападению ее якобы подтолкнула зависть к красоте жертвы. Предполагается, что девочка заранее спланировала преступление, вооружившись ножом перед тем, как позвать пострадавшую на прогулку. Таких случаев с участием детей становится пугающе много, а их жестокость приобретает небывалые масштабы. Вспомнить хотя бы 16-летнего изверга из Пермского края, который изнасиловал и поджег на путях знакомую. Или питерских подростков, забивших молотком семиклассницу ради популярности в соцсетях. В один ряд с ними можно поставить и школьников из новосибирского села Плотниково, которые во время ссоры нанесли сверстнику больше семидесяти ножевых ранений. А из последнего —нападение на пятиклассника в Бердске, которого школьники поставили на колени, угрожая ударить шокером и пырнуть ножом. Так они пытались заставить мальчика извиниться за то, что он задел их плечом в коридоре. По словам семейного психолога Елены Мельниковой, растущая жестокость отмечается и среди детей, и среди взрослых. Виной тому глобальные социальные потрясения, которые доходят до всех уголков страны — как до Перми, так и до Плотниково. Шок вызывает необходимость защищаться, тревога — создавать иллюзию контроля. А агрессию нужно как-то вымещать, ведь чем больше она накапливается, тем страшнее будут последствия. И наиболее уязвимыми в этой ситуации становятся дети — с их еще не сформированной, неустойчивой психикой. © Фото Андрея Заржецкого, VN.ru. Некоторые считают, что на уровень насилия влияют компьютерные игры. Дескать, из-за них во многом и произошел «Колумбайн» — массовая стрельба в американской школе, которую устроили двое подростков, увлекавшихся экшен-шутерами — играми-стрелялками. Другие пеняют на аниме и фильмы ужасов. Кстати, нападавшая из Кудряшовского не скрывала своего увлечения японской культурой — на ее странице в соцсетях можно увидеть, как она подражала отрицательным персонажам из аниме-сериалов. На самом же деле, говорит Елена Мельникова, ничто из этого не сделает ребенка агрессивным, а как раз напротив — поможет ему избавиться от негативных эмоций. «Игры в виртуальной форме дают возможность отреагировать злость (у нас их давно демонизируют, хотя истинные причины в другом), аниме и жутики точно так же позволяют сбросить заряд страха и агрессии в результате развязки — помните функцию катарсиса в греческом театре? Так что, как раньше говорили: «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива», — отмечает психолог. Если жестокого контента становится слишком много, это сигнализирует о проблеме. Хотя прямая обязанность родителя — контролировать, чему посвящает время его чадо. Социальный и материальный статус семьи не играет роли в превращении ребенка в садиста, продолжает эксперт. А вот отсутствие внимания со стороны родителей, их деспотизм или попустительство — да. «Тут важно воспитать уважение к другому человеку, как равному по ценности тебе. И понятие о ценности человеческой жизни, понятие о собственном человеческом достоинстве, и о таком же достоинстве других людей. Бедные семьи вполне могут оказаться нравственными, неполные — тоже. Еще одна причина детской жестокости — вседозволенность. И да, сюда попадают дети с безразличными, жестокими и авторитарными родителями. Но и про богатые семьи стоит сказать: если ребенку все дается даром, границы не выстраиваются, то вряд ли он вырастет с какими-то тормозами», — считает Елена Мельникова. Заметить склонность ребенка к насилию можно очень рано. А вспышки гнева и агрессии способны проявлять даже младенцы, которым не исполнилось и года. Однако после первых шести месяцев жизни у детей включается прообраз социальности в виде первичного стыда. «Он старается скомпенсировать свое поведение тем, что бегает за значимым взрослым и всячески доказывает ему свою ценность и свою любовь. Включается механизм привязанности и следования. Если малыш не меняет своего поведения, остается злобным и возбудимым, то это уже звоночек.  К двум годам ребенок начинает осваивать нормы и правила. И в норме он всегда хочет быть хорошим. Чтобы он таким и остался, важно, чтобы в семье не было образца жестокости между взрослыми», — рассуждает психолог. © Фото Андрея Заржецкого, VN.ru. Если семейное насилие все же есть, события могут развиваться по двум сценариям. Ребенок с сильной психикой будет идентифицировать себя с агрессором, потому что так безопасно. Он примыкает к сильному, чтобы не пострадать от него, других или проявить лояльность сильной фигуре в агрессии по отношению к окружающим. При слабом типе нервной системы ребенок будет вести себя неприметно, но агрессия в нем будет копиться и выльется в виде аффективной разрядки — неуправляемой агрессивной реакции. Она может проявиться как в одиночных садистических эпизодах, так и в актах мщения, по образцу школьного шуттинга. «Анализ маньяков-садистов всегда позволяет обнаружить момент деструкции и сильнейшей травмы в детском возрасте. Ну и добавляется какая-то физиологическая уязвимость. Процент таких людей вне экстремальных ситуаций всегда постоянен по популяции, кажется, даже меньше 5%. Здесь часто примешивается и интеллектуальная недостаточность. Но не всегда», — говорит Елена Мельникова. Непослушание или ложь со стороны ребенка могут быть поводом забеспокоиться, но не более. Особенно при отсутствии вышеуказанных качеств. Дети часто лгут, когда боятся, а нарушают правила не только из-за протеста, но и просто импульсивно. К настоящим признакам садизма принято относить отсутствие эмпатии и жестокое обращение с животными. Однако даже при наличии этих качеств ребенок не обязательно в будущем станет убийцей или насильником, хотя и будет более склонен к криминалу. «Отсутствие чувства вины, способности сожалеть о содеянном — в этом случае ребенок растет не столько садистом, сколько потенциальным преступником. Но и садистам отсутствие совести, чувства вины, эмпатии тоже присуще, как психопатам вообще. Итак, все садисты и преступники — психопаты (социопаты в современном исполнении). Но не все психопаты — преступники», — заключает психолог.