Учительница и актриса вспомнила самые яркие роли в театре Бердска

Большинство из тех, кто посмотрел наш спектакль, говорили: «Ничего толком не понял, но очень понравилось!» 

В Бердске живет множество чудесных и замечательных людей, творческих и увлекающихся, которые находят время и на работу и на хобби. А также находят творческие моменты в работе и в увлечении. Мы поговорили с одной из них — актрисой театра «Лестница», Натальей Гулиной о том, какие спектакли ей больше нравятся, какие артхаусные приемы используются в спектаклях и как ей удается находить время на хобби и многом другом.

— Наталья, расскажите сколько лет Вы уже играете в театре «Лестница»?

— Наверное сейчас и не вспомню. Уже 7 лет.

— Наталья, расскажите, какие были самые интересные спектакли театра «Лестница», в которых Вы принимали участие? Какие самые необычные были спектакли? И вообще на какие темы чаще всего ставят спектакли?

— Вообще интересные были все спектакли, в которых я принимала участие. Где-то были яркие роли, где-то эпизодические. Но сами спектакли все достаточно глубокие, интересные и разные. За последние годы больше всего запомнился спектакль «Где мы?», который в прошлом сезоне поставили. Очень интересный спектакль, необычный сам по себе с глубоким философским смыслом. Необычный, потому что это было нечто такое, чего мы раньше не делали. Раньше было что-то классическое или юморное. Сам спектакль был смелым экспериментом, ведь до этого мы ставили более понятные, любимые зрителем пьесы: «Женитьба Бальзаминова», «Чеховские рассказы», «Шукшинские рассказы», «Любовь и голуби», «Афера века». А спектакль «Где мы?» выпадает из этого ряда. Этот спектакль сам по композиции и по конструкции был другой. Где-то артхаусные приемы использовались, которые мы раньше боялись брать, более смелые. Здесь мы эти элементы добавляли. Было очень интересно.

— А что такое спектакль в стиле артхаус? Какие именно артхаусные приемы, которые раньше боялись брать, использовались в спектакле? Почему считаете спектакль «Где мы?» смелым экспериментом?

— Спектакли в стиле артхаус (от редакции — артхаус от английского art house — дом искусств) не рассчитаны на широкую аудиторию, их цель — дать зрителю пищу для размышлений. Большинство из тех, кто посмотрел наш спектакль, говорили: «Ничего толком не понял, но очень понравилось!» И уходили додумывать философию спектакля. Спектакль «Где мы?» о том, что современный мир гонится за рейтингами, славой, деньгами, сходит с ума, а главные ценности не в этом… Спектакли в стиле артхаус не столько показывают зрителю какую-то историю, сколько задают вопросы, на которые он сам должен найти ответы. Один из таких вопросов в названии: «Где мы?» Приёмы в стиле артхаус: смешение пространства и времени, спецэффекты со светом и вращающейся платформой, необычные декорации. В этом спектакле смешаны популярное шоу и психбольница, свадьба и рыбалка, Жанна д’ Арк и Гоголь — всё сплелось в единый узор спектакля. Мне в спектакле приходилось, не глядя, падать на руки партнёрам, лазить внутри клетки, танцевать. В общем, было интересно. Я хотела бы и в дальнейшем применять этот опыт.

Еще мне очень нравился спектакль «Прежде, чем пропоет петух». Спектакль о том, как люди во время Великой Отечественной Войны оказались в заложниках у фашистов. И никто не знал, как сложится дальше их судьба. Вроде бы действие в одном месте в подвале. Но очень важно было показать внутреннее напряжение, психологизм каждого момента. То, что люди даже в такой обстановке старались жить, думать о будущем. Моя героиня — молодая девушка и ее молодой человек тоже был вместе с ней в этом подвале вместе с другими участниками, заложниками. И они думали о будущем, о любви. Даже в такие страшные моменты все равно человек надеется на что-то лучшее.

— А это главная роль была в спектакле «Прежде, чем пропоет петух»?

— Получается что у всех, кто там был, были главные роли. Там нельзя никого выделить: у кого главная, у кого второстепенная. Это одна из таких ролей, которую тоже можно назвать главной. Потом еще был спектакль «Дядюшкин сон», там моя героиня была представителем общества, которое осуждает главных героев. Это была не главная роль, а второстепенная, но она была интересна тем, что проявляла характер самого общества. Причем какие-то негативные моменты. Как общество может сломать жизнь другим людям, главной героине и ее дочери, насколько оно воздействует. Интересно было играть. Получилась героиня достаточно яркая, которая хотела составить конкуренцию главной героине спектакля. И хотя сам выход был небольшой, но он был яркий. Этот спектакль еще понравился тем, что давно хотелось сыграть что-то в платьях и в стиле 19 века и наконец-то эта мечта реализовалась.

— Что Вам даёт игра в театре?

— Во-первых, это какие-то яркие эмоции. В жизни же у нас как день сурка. А в театре мы получаем и отдаем зрителю те эмоции, которые мы в реальной жизни не можем выразить. Во-вторых, это изучение театра на примерах пьес и спектаклей, которые мы ставим. Это и изучение жизни людей на разных этапах. Общечеловеческих ценностей, которые проходят сквозь века и на которых держится общество. И в наше время на этом все держится, даже если мы об этом не думаем. Такие важные человеческие понятия как: ответственность, доброта, взаимовыручка и другие качества. И качества, которые в человеческом плане помогают выжить в самые тяжелые времена человеку, обществу и государству.

— Как Вам удается находить свободное время для театра? Все же актеры театра работают днем, а театр это как хобби?

— Да получается с утра и днем мы работаем. Графики у всех разные. Удается найти время, потому что это интересно. Когда человеку что-то интересно, то находишь время. Мы договариваемся между собой. Просто в эти дни ничего не планируем, кроме репетиций.

— Где Вы работаете, кроме увлечения театром?

— Я работаю в школе учителем. Актерство и педагогика где-то даже близко. И там творчество и там творчество. Вообще мне это нравится. И здесь и там себя проявляешь, придумываешь что-то новое: разные видения каких-то событий и характеров людей. Поэтому обе сферы мне интересны. Время нахожу благодаря планированию. Я привыкла уже планировать. Чтобы как-то успеть и с работой и с театром.

— Сколько времени примерно уходит на подготовку к одному спектаклю?

— По разному, зависит от самого спектакля. Раньше был один спектакль в год. Мы начинали его либо летом либо осенью, и где-нибудь весной показывали. Сейчас чаще ставим спектакли, бывает по два новых спектакля в сезон. Бывает что какой-нибудь спектакль, который уже показывали, видоизменяем. Режиссер по другому решит сделать, актеров поменять.

— Сезон это учебный год?

— Да чаще сезон с учебным годом совпадает, в сентябре после отдыха летнего возвращаемся и начинаем работать над новым спектаклем.

— Сколько раз в неделю занимаетесь? Как часто проходят репетиции?

— У нас нет такого что 3 раза в неделю и все. В зависимости от того, на каком этапе находится сама работа. Если это только начало: идут читки и люди на роли не утверждены, то может быть 2-3 раза в неделю. Если это уже ближе к финалу, то может быть практически каждый день или 4-5 раз в неделю. Когда на финишную прямую выходим, тогда почаще. По разному. Мы встречаемся все равно не каждый раз всем коллективом, кто играет в том или ином спектакле. И Светлана Викторовна старается нас по разным дням распределить. Чтобы больше внимания уделить той или иной сцене. На когда общие сцены, собираемся все. Но общие это обычно 1-2 раза в неделю.

— А костюмы для спектаклей вы где берете?

— Очень сложные костюмы помогает находить ДК «Родина». И очень часто кто что принесет. Наша задача как актера — подыскать себе костюм. Понятно, что если костюм прям выходит очень дорогой. Пышные платья 19 века, то ДК «Родина» помогает с этим. Если же спектакль ближе к современному 20 век или начало 21 го, то сами ищем что-то дома, что-то по знакомым, что-то бывает и прикупим для спектакля. Работаем над образом. Светлана Викторовна нас в этом не ограничивает. Она нам дает свободу, как мы увидим этого героя, такой образ и сделаем. А потом она уже посмотрит и подкорректирует: как она это видит. Скажет что-то допустим убрать или что-то добавить в костюме. Костюмы, конечно, всегда с режиссером согласовываются. Но, на начальном этапе все-таки она доверяет своим актерам, чтобы они сами поработали. Потому что когда одеваешь костюм, ты лучше понимаешь героя. Сразу как-будто вживаешься в тот образ, в тот характер, который ты передаешь зрителю. Костюм очень помогает.

— Наталья, Вы с детства хотели стать актрисой?

— Профессиональной актрисой, чтобы поступать в театральный, я вообще не рассматривала такой вариант. Как и все дети, мы играли во врачей, учителей, актрис и продавцов. Ну когда была помладше 4-6 лет, в дошкольным возрасте, по рассказам родителей, я любила что-то спеть или рассказать стих, или в какой-то образ войти. В школе №13, в которой я училась, был театральный кружок. Один спектакль только успели поставить, а потом руководитель уехал или уволился. Детский опыт у меня такой что я два года ходила при школе в театральный кружок и показали мы только вот по Пушкину спектакль и все.

— Как Вы попали в театр «Лестница»?

— Было что-то типа набора или кастинга. 4 или 5 девушек кроме меня еще пришли. И нам давали всякие задания. Какие -то снежинки ловили, читали. И Светлана Викторовна на нас смотрела. Вот из всех, кто в этот год пришел, я осталась одна. Остальные кто-то по собственной воле не смог ходить, кого-то просто не позвали. Много ньюансов, где-то распределяют роли, человек пробует и что-то не идет. У кого-то времени нет. Поменялись жизненные обстоятельства — человек перестал ходить.

Олеся Крейн, фото Наталья Гулина.