Пессимистический Оппортунизм

Этот текст не позволяет трактовать финскую политику в войне однозначно. То ли финская армия наступала только потому, что ее заставляли немцы и остановилась из-за давления Англии и США; то ли просто не хотела идти дальше старой границы. Но если не хотела, то как оказалась в Медвежьегорске, и почему Маннергейм отклонил все планы немцев? Более того, зачем финская армия вообще наступала, если еще в августе Сталин предлагал мир в обмен на земли?

Действительно, если правительство Финляндии желало просто вернуть утреченные в "Зимней Войне" земли, что же помешало ему согласиться на предложение Сталина о мире в обмен на возвращение этих самых земель, которое  Подгоссекретарь Самнер Уэллс передал финскому послу 18 авг 1941? Более того,  22 сент англичане предупреждали финнское правительство, чтобы финские войска  не пересекали границу 1939, а Госсекретарь США Кордел Халл 3 окт заявил, что хотя США приветствуют восстановление границы 1939, очень важно, чтобы Финляндия на ней и остановилась. Когда стало ясно, что она не остановилась  т к шли наступления на Лоухи и Петрозаводск, Госдеп 27 окт отправил ноту с требованием отвести войска к старой границе. Тем временем, правительство Финляндии затянуло с ответом на предложение Сталина, пока у американцев не лопнуло терпение. После публикации сталинского предложения в США, в качестве последней попытки нажать на Финляндию, 11 ноября был получен финский отрицательный ответ. Почему?

Потому что желание идти дальше старой границы как раз было. Президент Финляндии Рюти в октябре передал посланнику Гитлера Карлу Шнурре финские требования: он  хотел для Финляндии весь Кольский полуостров и Карелию, с границей от Онежского залива на юг, по южному берегу Онежского озера, реке Свир, южному берегу Ладожского озера, и далее по Неве. Ленинград должен был исчезнуть; возможно, на его месте сохранился бы небольшой поселок для торговли с немцами. Рюти также просил немцев об аннексии всех земель к югу от Архангельска, чтобы у Финляндии не было общей границы с Россией.

25 сент Маннергейм предоставил немцам свой план наступления на Беломорск. Немцы в OKW приняли план с воодушевлением; Гитлер вскоре издал свою Директиву №37. Однако, условием Маннергейма было падение Ленинграда, которое позволило бы ему высвободить 8-9 бригад для предполагавшегося наступления. Тяжелые потери, понесенные финской армией в летнем наступлении, вынудили Маннергейма уже в августе сократить все пехотные роты с 4-х взводов до 3-х; он также планировал сокращение дивизий до бригад и сократил две дивизии к маю 1942-го. Короче, при сохранении всех трех театров военных действий, т е Карельского перешейка, Вост Карелии и Кольского п-ва, наступать финской армии было уже нечем. Последним рывком финской армии было взятие Медвежьегорска 5-го дек, после чего все наступательные действия Маннергейма окончательно прекратились. Тем временем, в ноябре-декабре немцы обменивались планами с Маннергеймом и стороны сошлись на том, что начнут совместно наступать на Беломорск предположительно 1 марта по двум направлениям, причем Маннергейм получит в подчинение немецкую 7-ю Горнопехотную дивизию (на тот момент еще в стадии формирования).

Однако, Ленинград так и не пал, а советское контрнаступление под Москвой ввергло Маннергейма в пессимизм. 20-го янв немецкий военный представитель при штабе Маннергейма генерал от инфантерии Вольдемар Эрфурт доложил в OKW, что вопрос о беломорском наступлении "повис в воздухе" и что нужно давить на Маннергейма. Но 3-го февраля Маннергейм окончательно пояснил Кейтелю, что если только обстановка не изменится в лучшую сторону, у него не будет сил наступать.

Таким образом, действительно, Финляндия "отклонила все планы немцев", но во-1х, это были совместные планы, инициатором которых был Маннергейм, а не немцы. С немецкой стороны, в отличие от OKW, как фон Лееб (Группа Армий Север), так и фон Фалькенхорст (Армия в Норвегии) восприняли эти планы зимнего наступления без энтузиазма--за отсутствие которого Гилер вскоре сместил обоих командующих. А во-2х, решающую роль в спуске этих планов на тормозах сыграло не финское миролюбие и не давление союзников СССР, а потери финской армии летом-осенью 1941 и поражения немцев под Тихвином и под Москвой. Старая же граница играла не более, чем символическую роль для США и Англии, и юридического казуса для Маннергейма, поскольку ему формально было необходимо одобрение Парламента для ведения войны за пределами границ Финляндии. Но он всякий раз получал его, когда просил. Что касается дипломатического давления союзников, то финское правительство откровенно тянуло резину со всеми ответами, т к расчитывало на быструю победу немцев в Барбароссе.

В целом же я охарактеризовал бы действия Маннергейма и финского правительства, как [см заголовок]. Война была начата Финляндией, как захватническая, но в отличие от прочих союзников Германии, стратегия Финляндии была жестко привязана к успехам немцев на фронтах, и не случайно уже 3 февраля 1943, сразу после немецкой капитуляции под Сталинградом, на секретном совещании Маннергейм и Рюти решили, что война Германией проиграна, и Финляндии следует из войны выходить при 1-й же возможности. О чем они и объявили Парламенту через 3 дня, но это уже другая история.