"Простые вопросы": Ольга Петайчук
– Здравствуйте. Горнолыжная база в Натальино – амбициозный проект, который строился несколько лет, но в итоге так и остался на бумаге. В 2017 году было возбуждено уголовное дело по факту нарушений, допущенных при строительстве. Но через год уголовное дело закрыли. Депутат Заксобрания Ольга Петайчук – человек, который пытается понять, разобраться, куда же делись деньги, потраченные на строительство базы. Ольга Сергеевна в студии. Здравствуйте, Ольга Сергеевна.
– Здравствуйте.
– Я знаю, что недавно вы ездили на то место. Скажите, что же там есть. В каком состоянии эта база так называемая?
– К сожалению, там нет ничего. Как не было два с половиной года назад, когда я в первый раз поехала, так нет и сейчас. Стоит подъемник один из двух. Уже даже нет разборных домиков, которые там ранее лежали. И все. Я даже не увидела сторожа. Гавкала только собака.
– Огорожено как-то?
– На дороге стоит шлагбаум и какая-то непонятная табличка. Калитка открыта. Можно было пройти с любой стороны, что мы и сделали. С другой стороны.
– Подъемник уже, наверное, ржавый?
– Подъемник ржавый, столбы покосились, резиночки изнохратились. Печальное зрелище.
– Ольга Сергеевна, почему вас натальинская база так интересует? Вы же несколько лет пытаетесь этот вопрос поднять, разобраться в нем.
– Заинтересовал потому что мы как раз поднимали на нашем комитете по предпринимательству вопросы туризма. Я захотела поехать и посмотреть как на туристический объект. Я вижу в этом частном случае решение нашей большой системной проблемы, когда выделяются бюджетные деньги, строится объект, а потом оказывается, что он либо не жизнеспособен, либо просто не достраивается, консервируется, замораживается и исчезает. Как, например, такая судьба может быть у мусороперерабатывающего завода. Он строился, если не ошибаюсь, более миллиарда затрачено. На сегодняшний момент есть мнение такое, что он вообще по климатическим условиям не подходит. А деньги-то исчезли. Результат какой по Натальино: мы не нашли пока, куда деньги были выделены, порядка 38 миллионов потрачено, не наказан виновный, и самое главное – непонятно, как дальше будет решаться эта проблема.
– В свое время власти заявляли, что база на 70% готова. Ее даже несколько раз как-то открывали официально. Последняя проверка прокуратуры показала, что база готова лишь на 16%. По вашим ощущениям на сколько процентов она готова?
– На сегодня он в нулевом состоянии. Что ни сделано, наверное, процентов на 10. Там предполагались два подъемника, административный центра на 50 работников, домики отдыха на 100 человек. Но там ничего нет. Просто спуск пустой, песок и вот этот подъемник. Больше ничего.
– Перед записью программы я изучила отчет контрольно-счетной палаты, где указано, что в общей сложности на строительство базы, начиная с 2011 года, было выделено более 22 миллионов рублей бюджетных денег. Деньги шли через областной центр развития спорта. И в этом отчете интересная фраза есть, что почти 10 миллионов рублей из этой суммы были списаны на расходы областного центра развития спорта. И в итоге на что потрачены 10 миллионов рублей, так и осталось неизвестным. Вы интересовались этим вопросом?
– Конкретно этой суммой нет. Потому что, к сожалению, в отчетах она вообще не фигурирует. И по большому счету этим должны заниматься компетентные органы. Мы поставили в целом вопросы: найдите, куда делись деньги, как эффективно они были использованы. Но вы мне сейчас эту тему подсказали, напомнили, займемся конкретно.
– И еще интересная история с этой базой. В свое время 28 миллионов на строительство выделяла компания «Транснефть» в виде пожертвований, я так понимаю, благотворительности. И я помню, что приезжал представитель компании. И компания в полной уверенности была, что база работает. Они очень сильно удивились, что она не работает. Когда журналисты задали вопрос, собираются ли они получать отчет, как потрачены эти деньги, компания сказала, что это благотворительность, поэтому никакие отчеты не будут требовать от правительства. А вы выходили на «Транснефть»?
– Да, я пыталась выйти. Я писала обращение «Транснефти» в Белогорске, и сама ездила, и пыталась в реальном режиме зайти. Но меня туда не пустили через охрану. Никто не связался, никто не вышел. Хотя я пыталась. Видимо, это их не особо интересует, у них там гораздо более серьезные суммы, чем эти 28 миллионов, я думаю. Тем более, в свое время мы им давали льготы по налогам 19 миллионов и какие-то еще другие, видимо, суммы. Поэтому, видимо, для них это не такие большие суммы.
– И они вам ничего не ответили?
– Да.
– Для них это уже закрытая страница, я так понимаю. Нарушения, которые вы тоже изучали, можете назвать?
– Согласно отчету КСП, который у меня в стопочке документов, говорится о том, что строительство было начато без проектно-сметной документации утвержденной и без разрешения на строительство. Как минимум два самых главных документа не были исполнены. Кроме этого специалисты рассказывали, что стали строить на южном склоне, где снега бывает очень мало и он быстро тает. Кроме того, там есть много подземных ручьев, которые начинают рано выходить из-под земли. И кроме этого очень пологий спуск. Он для горнолыжки не подходит.
– Для начинающих, для детей.
– Да.
– Как вообще можно строить без проектно-сметной документации?
– Этот вопрос я тоже в свое время задала на Законодательном собрании, когда у нас был губернатор Козлов. И я помню хорошо, думаю, и остальные помнят, когда он сказал «ну, строили по чертежу». Видимо, так и строили. Трудно мне сказать, как на самом деле было. Печально то, что ее частично построили, деньги вложили, а уголовное дело, которое было возбуждено по моей инициативе…
– Которое потом…
–…закрыли, да. И мне сообщили в Следственном комитете, что оно было передано в прокуратуру еще в августе. Я перед новым годом написала обращение в прокуратуру, чтобы закрыть все свои дела оставшиеся.
– О чем? Почему закрыто уголовное дело?
– Да. «Прошу сообщить результаты проверки» о том, что закрыли дело. Насколько это правильно. И мне ответили в прокуратуре уже в феврале. Я так понимаю, мой запрос пришел, месяц подождали, и сообщили, что дело отправлено на дополнительное расследование.
– Дело, получается, заново возбуждено?
– Нет. На дополнительное, я так понимаю. Оно возбуждено, но на дополнительном расследовании. Печально, где оно лежало эти пять месяцев. Если бы я не написала депутатский запрос, оно, видимо, так бы и умерло в недрах где-то, в бумагах. Вот это печально. Но надо сказать, что эту тему поднял и депутат Государственной думы Андрей Кузьмин. Он обратился, уже после моего похода в Натальино, в Генеральную прокуратуру, в Следственный комитет Российской Федерации с просьбой выяснить возможные нарушения при расследовании этого уголовного дела. То, что я и собиралась делать, но на уровне Амурской области я тоже хочу сделать. Думаю, теперь надзор будет идти…
– Со всех сторон, что называется. А вы выходили на правительство, на минспорта? Есть ли шанс достроить ее?
– Шансов нет. У меня есть документ, где министерство спорта пишет конкретно, что как минимум для строительства нужно еще порядка 300 миллионов.
–247 миллионов, по-моему.
– Да. Плюс инфляция, плюс все еще необходимые расходы – порядка уже 300 миллионов. И плюс те технические характеристики, которые я сказала (пологий склон, южный склон) – она для этого не предназначена. Фактически, надежды на строительство в Натальино какой-то базы нет. Уже принято решение о переносе этого подъемника на горнолыжную базу, которую собираются теперь строить в Белогорье – частные лица. Так что, забыть стоит.
– Получатся так, что начинали строить без понятного финансирования. Не были прописаны графики финансирования, источники, не было ПСД, не было разрешения на строительство.
– И сумма, которая была обозначена, реально которая предполагалась…
– 284 миллиона.
– Это столько должно быть, а реально, которые могли быть вложены, у КСП написано, 55 миллионов. То есть, они просматривались всего-навсего.
– Это областных денег?
– Общих денег. 55 миллионов, которые были готовы быть потраченными на эту базу. А надо было 300. И остальные 250 миллионов даже нигде не просматривались в перспективе. Чтобы решить вопрос, чтобы системно так не продолжалось, хотелось бы выяснить – кто давал разрешение? Каким образом оно было получено? Кто за это должен понести ответственность? Может быть, решив эту проблему, мы сможем решить ряд других проблем недостроенного строительства. Нам на правительственном часе в марте должны дать список и рассказать про объекты незавершенного строительства. Я как депутат эту тему продолжаю. Потому что это народные деньги, наши перспективы. И вот так их закапывать в песок…
– У нас их не так много, чтобы закапывать. Ольга Сергеевна, сейчас более 1 миллиона рублей в год уходит на содержание несуществующей базы. Этот миллион включает в себя зарплату охраны (а вы говорите, охранника вы там не видели), земельный налог, электроэнергия. Знаю, что вы неоднократно пытались поднять этот вопрос на сессии Заксобрания. Но депутаты все время голосовали против. Почему?
– Возможно, просто в принципе против нашего предложения. Принципиальная позиция, потому что мы выносим.
– Но ведь по факту действительно деньги потрачены.
– А возможно, кто-то заинтересован, чтобы эта история не была до конца выяснена. Кому были потрачены деньги, где там существовали или не существовали откаты, как бывает такое. Я думаю, здесь имеет место и определенная материальная заинтересованность.
– Ваши дальнейшие действия?
– Думаю, мы подождем ответ из Генеральной прокуратуры и Следственного комитета, что ответят Кузьмину. Потом я уже дальше будем выстраивать свой план действий. Приедет депутат, поговорим с ним, какие у него планы.
– Эту историю оставлять не собираетесь?
– Ни в коем случае. Мы, я думаю, докопаемся.
– Это были «Простые вопросы». Говорили мы сегодня о горнолыжной базе в Натальино. Вернее, о несуществующей горнолыжной базе. Всего хорошего, до свидания.
– До свидания.