Почему строительство крупного китайского деревообрабатывающего предприятия в Белогорске Амурской области - это очень плохая идея
Правительство Амурской области сообщает о своих переговорах с китайской корпорацией Лунда о строительстве в регионе, предположительно - в Белогорске, крупного деревообрабатывающего предприятия. 21 декабря региональные власти собираются продемонстрировать представителям корпорации уже конкретную предлагаемую площадку для строительства. Ссылка:
Китайская корпорация «Лунда» рассматривает возможность строительства крупного деревообрабатывающего производства в Амурской области
На самом деле, это очень плохая идея - строить в Амурской области крупные китайские или чьи бы то ни было еще перерабатывающие предприятия лесного сектора. Связано это с тем, что в регионе в принципе нет лесных ресурсов, которые могли бы обеспечить устойчивую работу сколько-нибудь крупного лесного предприятия без нанесения критического ущерба оставшимся ценным лесам. Главная причина этой ситуации - в регулярно повторяющихся в регионе катастрофических лесных пожарах, которые в целом уничтожают больше лесов, чем их успевает восстанавливаться и прирастать. За последние восемнадцать лет пожарами в Амурской области была пройдена почти вся площадь вне зоны сплошного распространения вечной мерзлоты - или, иными словами, почти вся площадь, где могут расти продуктивные леса и где можно было бы вести полноценное лесное хозяйство. Карта распространения в Амурской области вечной мерзлоты с наложенными на нее черными термоточками за период с 2001 по 2018 гг. включительно (термоточки - температурные аномалии на поверхности Земли, фиксируемые спутниками, соответствующие интенсивным пожарам или крупным техногенным источникам тепла):
https://img-fotki.yandex.ru/get/910638/13765332.8d/0_102f2a_257a06e6_XXL.jpg
В основном это весенние пожары, при которых горит главным образом сухая прошлогодняя трава и отчасти - лесная подстилка. Такие пожары, повторяющиеся на конкретном участке раз в несколько лет, постепенно добивают остатки старого древостоя, а образующиеся проплешины поддерживают в безлесном состоянии, уничтожая все, что за эти несколько лет успевает подняться. В результате формируется и поддерживается огнем примерно такая структура лесных (в прошлом) ландшафтов:
https://img-fotki.yandex.ru/get/978233/13765332.8c/0_102f17_d10ae10d_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/1244649/13765332.8c/0_102f19_c581e847_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/903341/13765332.8c/0_102f13_5a3b2235_orig.jpg
Виновата в этом не какая-нибудь "стихия", а исторически сложившаяся в регионе система управления лесами и пожарной безопасностью на природных территориях. Амурская область интенсивно использует, якобы для обеспечения пожарной безопасности, так называемые "профилактические контролируемые выжигания сухой травы", причем планирует их на таких площадях, на которых имеющимися силами удержать огонь под контролем в принципе невозможно. В результате огонь убегает и распространяется по весенней сухой траве на огромные расстояния - причем чем сильнее выгорают бывшие лесные ландшафты, тем больше образуется сухой травы, тем сильнее она просыхает весной, и тем легче травяные палы разносятся сильными весенними ветрами. Выжигания, проводимые на огромных площадях работниками государственных организаций, служат мощнейшей рекламой поджогов травы, и провоцируют на такие же действия детей и психически неустойчивых взрослых. В результате почти каждый год южные и центральные районы Приамурья горят от края до края, теряя последние остатки своих когда-то сомкнутых и продуктивных лесов (и все еще сомкнутых и продуктивных "на бумаге").
В таких условиях любому крупному перерабатывающему предприятию лесного сектора придется, чтобы обеспечить себя древесным сырьем, выбирать рубками последние остатки сохранившихся ценных древостоев, не убитых пожарами - и выковыривать их из региона, как изюм из засыхающей булки. Такие рубки, действуя совместно с пожарами (а традицию массового повсеместного весеннего выжигания всего, что в принципе может гореть, быстро изменить не получится), могут добить остатки ценных лесов Приамурья за считанные годы.
При таком состоянии лесов, как сейчас в Амурской области, надо не наращивать интенсивность пользования ими, а наоборот - сокращать, и постепенно восстанавливать то, что ранее было уничтожено пожарами. Регион просто сжег большую часть тех лесов, которые могли бы стать основой для развития полноценного лесного сектора экономики, и продолжает каждую весну дожигать остатки. Надо смотреть правде в глаза: никаких перспектив для развития сколько-нибудь крупных перерабатывающих предприятий в лесном секторе Амурской области нет, а если не поменять отношение региона к пожарной безопасности на своих природных территориях - то и никогда не будет.
Выполнение Лесного плана Амурской области приводит к лесопожарным катастрофам и делает регион непригодным для развития лесного хозяйства
В проекте нового Лесого плана Амурской области плановые показатели по выжиганиям сократились - но пока не настолько, чтобы принципиально изменить ситуацию с весенними лесными пожарами. И в любом случае, региону потребуются десятилетия, чтобы хоть как-то восстановить лесные ресурсы после десятилетий такого беспечного обращения с огнем, как сейчас.
Китайская корпорация «Лунда» рассматривает возможность строительства крупного деревообрабатывающего производства в Амурской области
На самом деле, это очень плохая идея - строить в Амурской области крупные китайские или чьи бы то ни было еще перерабатывающие предприятия лесного сектора. Связано это с тем, что в регионе в принципе нет лесных ресурсов, которые могли бы обеспечить устойчивую работу сколько-нибудь крупного лесного предприятия без нанесения критического ущерба оставшимся ценным лесам. Главная причина этой ситуации - в регулярно повторяющихся в регионе катастрофических лесных пожарах, которые в целом уничтожают больше лесов, чем их успевает восстанавливаться и прирастать. За последние восемнадцать лет пожарами в Амурской области была пройдена почти вся площадь вне зоны сплошного распространения вечной мерзлоты - или, иными словами, почти вся площадь, где могут расти продуктивные леса и где можно было бы вести полноценное лесное хозяйство. Карта распространения в Амурской области вечной мерзлоты с наложенными на нее черными термоточками за период с 2001 по 2018 гг. включительно (термоточки - температурные аномалии на поверхности Земли, фиксируемые спутниками, соответствующие интенсивным пожарам или крупным техногенным источникам тепла):
https://img-fotki.yandex.ru/get/910638/13765332.8d/0_102f2a_257a06e6_XXL.jpg
В основном это весенние пожары, при которых горит главным образом сухая прошлогодняя трава и отчасти - лесная подстилка. Такие пожары, повторяющиеся на конкретном участке раз в несколько лет, постепенно добивают остатки старого древостоя, а образующиеся проплешины поддерживают в безлесном состоянии, уничтожая все, что за эти несколько лет успевает подняться. В результате формируется и поддерживается огнем примерно такая структура лесных (в прошлом) ландшафтов:
https://img-fotki.yandex.ru/get/978233/13765332.8c/0_102f17_d10ae10d_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/1244649/13765332.8c/0_102f19_c581e847_orig.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/903341/13765332.8c/0_102f13_5a3b2235_orig.jpg
Виновата в этом не какая-нибудь "стихия", а исторически сложившаяся в регионе система управления лесами и пожарной безопасностью на природных территориях. Амурская область интенсивно использует, якобы для обеспечения пожарной безопасности, так называемые "профилактические контролируемые выжигания сухой травы", причем планирует их на таких площадях, на которых имеющимися силами удержать огонь под контролем в принципе невозможно. В результате огонь убегает и распространяется по весенней сухой траве на огромные расстояния - причем чем сильнее выгорают бывшие лесные ландшафты, тем больше образуется сухой травы, тем сильнее она просыхает весной, и тем легче травяные палы разносятся сильными весенними ветрами. Выжигания, проводимые на огромных площадях работниками государственных организаций, служат мощнейшей рекламой поджогов травы, и провоцируют на такие же действия детей и психически неустойчивых взрослых. В результате почти каждый год южные и центральные районы Приамурья горят от края до края, теряя последние остатки своих когда-то сомкнутых и продуктивных лесов (и все еще сомкнутых и продуктивных "на бумаге").
В таких условиях любому крупному перерабатывающему предприятию лесного сектора придется, чтобы обеспечить себя древесным сырьем, выбирать рубками последние остатки сохранившихся ценных древостоев, не убитых пожарами - и выковыривать их из региона, как изюм из засыхающей булки. Такие рубки, действуя совместно с пожарами (а традицию массового повсеместного весеннего выжигания всего, что в принципе может гореть, быстро изменить не получится), могут добить остатки ценных лесов Приамурья за считанные годы.
При таком состоянии лесов, как сейчас в Амурской области, надо не наращивать интенсивность пользования ими, а наоборот - сокращать, и постепенно восстанавливать то, что ранее было уничтожено пожарами. Регион просто сжег большую часть тех лесов, которые могли бы стать основой для развития полноценного лесного сектора экономики, и продолжает каждую весну дожигать остатки. Надо смотреть правде в глаза: никаких перспектив для развития сколько-нибудь крупных перерабатывающих предприятий в лесном секторе Амурской области нет, а если не поменять отношение региона к пожарной безопасности на своих природных территориях - то и никогда не будет.
Выполнение Лесного плана Амурской области приводит к лесопожарным катастрофам и делает регион непригодным для развития лесного хозяйства
В проекте нового Лесого плана Амурской области плановые показатели по выжиганиям сократились - но пока не настолько, чтобы принципиально изменить ситуацию с весенними лесными пожарами. И в любом случае, региону потребуются десятилетия, чтобы хоть как-то восстановить лесные ресурсы после десятилетий такого беспечного обращения с огнем, как сейчас.