Свеча не погасла
На свое 80‑летие 6 августа 2015‑го в родной город Леонид Васильевич прилетел из Краснодара, где жил последние годы. Юбилей, собравший в Доме актера многочисленных друзей и коллег, вылился в творческий, сердечный вечер. Поздравления и воспоминания, песни и шутки текли рекой. Счастливый именинник отвечал взаимностью. Молодцеватый, по-спортивному подтянутый, он направо и налево раздавал автографы, элегантно делал комплименты женщинам, по-доброму колко подсмеивался над мужской половиной, источал жизнерадостность. Никому и в голову не могло прийти, что это последняя встреча. 5 марта 2016‑го пришла скорбная весть: на 81-м году скончался Мончинский. Болезнь подкралась незаметно, три недели лечился в госпитале ветеранов войны. Казалось, опасность миновала, выписался, а через два дня ушел. Панихиду отслужил сын, митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн (в миру Сергей). Похоронили на кладбище в хуторе Ленина в пригороде Краснодара.
Проснулся дар слова
Мончинский, как и многие известные литераторы поколения 50–70-х, «выпорхнул из гнезда» областной газеты «Советская молодежь», располагавшейся тогда в центре Иркутска на улице Киевской. Именно оттуда вышла целая плеяда выдающихся прозаиков и поэтов, здесь витал творческий дух Александра Вампилова и Валентина Распутина, Евгения Суворова и Альберта Гурулева… Леонид многое у них позаимствовал, но у него был свой путь. И вообще в журналистику он попал по воле случая, можно сказать, с улицы. В годы его юности в неспокойном Иркутске‑2, где жила семья, а отец работал инженером на авиазаводе, модными были молодецкие разборки улица на улицу. Бились за влияние. Лёня не оставался в стороне, любил помахать кулаками, тем более, что его другом считался главный забияка поселка Анатолий Столяров, здоровенный малый с могучими кулаками. Неизвестно, чем бы закончились эти разборки, не повстречайся на жизненном пути известный энтузиаст бокса, тренер Александр Сергеевич Копытин.
— Не надоело попусту тратить силы? Гляжу, парень ты не глупый, из уважаемой работящей семьи, а голова забита черт знает чем. Словом так: завтра жду на тренировке в заводском спортзале. Заодно пригласи с собой задиру Столярова. Найдем достойное применение вашим кулакам.
Эти слова авторитетного человека стали переломными.
Заслуженный тренер России Александр Копытин воспитал плеяду первоклассных мастеров. Тот же Столяров вырос в одного из сильнейших боксеров страны тяжелого веса, выиграл бронзовую медаль всесоюзного чемпионата, а лучший ученик Леонид Шапошников стал неоднократным чемпионом СССР, первой перчаткой Европы. Но главное — Александр Сергеевич был мудрым учителем, сотни мальчишек спас от многих бед.
«Бокс — не драка, а большое искусство», — учил Копытин своих подопечных. Лёня, как толковый ученик, впитывал все лучшее, вскоре став правой рукой тренера. И, наверное, из него мог получиться замечательный специалист, если бы не проснулся другой дар. Своими наблюдениями и впечатлениями Лёня начал делиться в заводской многотиражке, и так ладно, что его пригласили в газету. А уж оттуда он прямиком угодил в областную «молодежку». Его усиленно сватали в журнал «Огонек», а он выбрал АПН (Агентство Печати Новости). Однако и там не задержался. Судьбоносной стала встреча в Иркутске с золотостарателем Вадимом Тумановым, который пригласил его в свою Бодайбинскую артель «Лена»
— Мне кажется, — сказал он Леониду, — тебе уже тесно на газетном пространстве, самое время решительно изменить образ жизни. И Мончинский без раздумий принял приглашение: он был наслышан о Туманове, как личности незаурядной — «победительного жизнелюбия».
Концерт на балконе дома
«Леонид искал применение своим человеческим и деловым качествам, поэтому пришел в старательскую артель, — высказал свое мнение ветеран золотодобывающей отрасли Сергей Наумов, не один год работавший с Мончинским бок о бок, — мы вкалывали на пределе сил, по 16 часов в сутки, и Лёня трудился с нами на равных.
Туманов после ужасных лет наветов и каторжной ссылки организовал артель государственного масштаба. Большим его другом был Владимир Высоцкий, часто приезжавший в витимскую глушь с концертами, пользовавшимися огромным интересом у старателей. Однажды в Бодайбо, презрев дисциплинарные последствия, пилоты отложили рейс, чтобы послушать всенародного певца. Там, в тайге, в 1976 году и произошло знаковое знакомство блистательного журналиста Мончинского и любимца миллионов Высоцкого, переросшее в дружбу. По словам Леонида Васильевича, «Высоцкий, будучи человеком наблюдательным и любознательным, никак не мог пройти мимо столь удивительного явления, каким была Тумановская артель, о прошлом и настоящем которой Высоцкий предложил написать сценарий фильма. Я согласился, но выдвинул свой вариант — написать сначала книгу. На том и порешили».
Бывая в Иркутске, Высоцкий, как правило, останавливался у Мончинского. Однажды на даче у Байкала бард всю ночь проговорил с седенькой старушкой — мамой Леонида, добрейшей души человеком, гостеприимной хозяйкой. Она угощала любимым клубничным вареньем, а он приговаривал: «Какое вкусное! Вы — искусная мастерица варить». Мягкая улыбка скользила по ее лицу, и когда она спрашивала «Еще чашечку?», Владимир Семенович с той же обескураживающей улыбкой отвечал: «Не откажусь». Как-то они засиделись на балконе в квартире Мончинского далеко за полночь. Володя под гитару негромко напевал и вдруг с улицы аплодисменты. Леонид выглянул и остолбенел: под окнами — молодые люди, они возвращались с танцев с заводского Дворца культуры и, услышав голос Высоцкого, остановились. Подумали, что по радио звучит, а услышав приглушенные голоса с балкона, ушам не поверили: неужели сам Высоцкий?
Леонид озабоченно спросил гостя:
— Что делать? Спать укладываться или концерт продолжать? Время позднее…
— Продолжать, если, конечно, соседи не возражают.
С соседних балконов дружно раздалось:
— Не возражаем!
Никто, оказывается, не спал.
А затем фильм «Фартовый»
«Книга давалась трудно, — не скрывал Леонид Васильевич, — совместно работали урывками, многое согласовывали по телефону. Привозимые в Москву рукописи вдвоем сутками доводили до ума». Первая часть романа «Побег» была практически закончена, когда Высоцкого в 1980-м не стало. Вторую часть «Стреляйте, гражданин начальник!» Мончинский дописывал уже один. В 1992 году тысячи читателей впервые познакомились с книгой «Черная свеча», ставшей мгновенно бестселлером. Казалось, после Солженицына и Шаламова лагерная тема исчерпана, но Мончинский нашел новый поворот. Тиражи буквально сметались с прилавков. Не только в России, книгу издали в США, Японии и других странах.
Слов нет, «Черная свеча» принесла имя Мончинскому. Но справедливости ради надо сказать, что к тому моменту он уже был состоявшимся писателем, издав до этого в Германии «Прощеное воскресенье», удостоенное литературной премии им. Василия Шукшина. Эти две работы получили продолжение: на экраны вышли фильмы «Волчья кровь» (1995 год) и «Фартовый» (2006 год).
С момента выхода «Черной свечи» свыше трех десятков лет. Но свеча не погасла, как и память о Леониде Васильевиче Мончинском.