Зелёные лягушки не станут брендом Орловщины! Или всё-таки станут?
На этот раз наиболее интересные события прошедшей недели таковы, что рассматривать их, на мой взгляд, следует во взаимосвязи друг с другом и событиями, им предшествовавшими.
Клычков призвал орловцев активно голосовать за объекты благоустройства
Мэрия объявила о начале рейтингового голосования по выбору общественных территорий Орла, подлежащих благоустройству в первоочередном порядке в 2027 году. Голосование открытое, всенародное, то есть жителям города самим предстоит выбрать те общественные территории, благоустраивать которые надлежит в первую очередь.
Сам по себе механизм замечательный. Самоуправление в действии. Типа: что мы выберем, то и приведут в порядок. Список предложенных к голосованию объектов внушительный (40 пунктов!) и радует разнообразием. В него вошли как всенародно любимые объекты и территории (например, парк Ботаника и набережная реки Орлика от Тургеневского моста до пляжа в районе Ландшафтного сквера «Дворянское гнездо»), так и малоизвестные локации. Например, сквер Орловцев-тружеников Кузбасса (всеведущая «Алиса» сообщает, что он находится на пересечении улиц Новикова и Тургенева – надо же! Неухоженный газон за остановкой напротив ТЦ «Водолей» имеет, оказывается, имя собственное).
Вполне логично, что губернатор призывает горожан проявлять активность – дескать, для себя же стараетесь! Сплошной позитив.
НО!
Чуть раньше в орловских СМИ появилась другая новость.
Орловцы негодуют по поводу вырубки хвойных великанов в сквере Маяковского
Как мы писали, в сквере Маяковского скоро начнётся жестокий и беспощадный ремонт. Казалось, сквер, который сейчас выглядит осиротевшим и неприглядным, ждут большие позитивные перемены. Должны установить новые скамейки, фотозону, воссоздать фонтан, утраченный в 90-е годы. По задумке авторов проекта, пространство должно стать точкой притяжения для отдыха горожан. Но несознательные орловцы не понимают, почему нельзя сохранить деревья, и почему любая стройка у нас всегда заканчивается тотальной вырубкой? Возмущаются, негодуют. Публичный (то есть освещаемый СМИ) диалог между негодующими гражданами и городской администрацией выглядит примерно так.
Граждане: «Что ж вы, ироды, творите?!»
Администрация: «Вы же сами на прошлом голосовании выбрали этот сквер в качестве первоочередного объекта благоустройства!»
Горожане: «Да, выбрали. Но мы же не знали, что вы деревья вырубать приметесь!»
Шекспир здесь заключается в том, что на момент голосования про вырубку и в мэрии ничего не знали. И вот почему. «Снос» старых деревьев и посадка вместо них неких новых зелёных насаждений появились позже в конкретном документе, регламентирующем благоустройство этого сквера. «План», «Проект»… Неважно, как этот документ называется. Важно, что его разработка стоит денег. И тратить эти бюджетные деньги можно только в том случае, если объект уже утверждён в качестве одного из победителей всенародного голосования. «Утром деньги – днём стулья». А в результате граждане вынуждены голосовать за кота в мешке. Локации названы, а что с ними конкретно произойдёт – до поры не знает никто.
Понятно, что даже предварительные проекты с перечнем основных видов запланированных работ для всех сорока (!) номинантов нынешнего конкурсного голосования городской бюджет не потянет. Так что, дорогие сограждане, отдавая свой голос за ту или иную «общественную территорию», будьте готовы к тому, что на практике её благоустройство обернётся чем-нибудь неожиданным. Обустройство блага всяк видит по-своему.
Губернатор заявил, что в качестве регионального бренда зелёные лягушки несостоятельны
На очередном заседании правительства области чиновники в который раз обсуждали развитие туризма. О несомненных достижениях в этой сфере отчитался руководитель Департамента по проектам развития территорий области Андрей Карпов. По его словам, всё зашибись. «Дестинации» (да-да, так и сказал!) множатся, притягивают к себе неравнодушных к бирюзовому прошлому и настоящему региона гостей.
В конце выступления Андрей Геннадьевич сердечно поблагодарил губернатора за весомый вклад в архиважное дело брендировния области, имея в виду деревянную фигурку зубра, подаренную Клычковым Президенту России Владимиру Путину в ходе недавней их встречи.
Губернатор на эти дифирамбы отреагировал иронично: «Пока зелёные лягушки являются брендом Орловской области, мы далеко не уйдём. Надо создавать орловскую продукцию. Этим должен заниматься бизнес. И чтобы правоохранительные органы с добрым и радостным взглядом встречали туристов». Под «орловской продукцией» Андрей Евгеньевич, очевидно, подразумевал сувениры, так или иначе прославляющие зубров.
Про них как раз всё понятно. После того как деревянная фигурка орловского зубра в интерьере президентского кабинета засветилась в новостных сюжетах федеральных телеканалов, вопрос о региональном символе с повестки дня можно снимать.
Но почему «местной продукции» Клычков противопоставил именно «зелёных лягушек»?
А вот почему.
Клычков искал в «сувенирке» зубров, а нашёл лягушек
Такая новость появилась в орловских СМИ несколькими днями ранее предыдущей.
На очередном заседании Андрей Евгеньевич посетовал: «Я прошёлся по новогодней ярмарке в Орле. Ни одного зубра не встретил. Ни живого, ни в поделках. Вчера оказался на вокзале. Зелёные лягушки – целый ряд. Орловских тарелок – штук пять. И один орёл. Мы же постоянно говорим о поддержке бизнеса, который развивает нашу идентичность. Но вот зелёную лягушку… даже не смог понять, к какому вот району относится».
Вообще-то насчёт лягушки в качестве регионального бренда стоит подумать. Лягушка – очень даже неплохо! Перспективно!
Мы же объявляли Соловья-Разбойника своим, орловским – в 2020 году этот былинный злодей был объявлен символом Орловской области. Прописать Соловья-Разбойника на Орловщине позволила местная легенда, согласно которой Илья Муромец поборол злодея у села Девять Дубов в Хотынецком районе.
Зачем же останавливаться на достигнутом в области приватизации литературных героев? Если к той же «лягушке» «приделать» «Царевну», можно объявить, что земноводный прототип сказочной заколдованной барышни обитал на болотах Орловщины, коих немало в Орловском полесье; что Царь-самодур, конкурсные задания которого красна девица выполняла, – основатель Орла Иван Грозный, и, соответственно, Иван Царевич – его сын, Иван Иваныч, по преданию, убиенный 19 ноября 1581 года.
Хотя… В качестве подарка президенту лягушка зубру, пожалуй, проигрывает.
Посетителей открывшегося под Орлом музея старца Илия встретит его восковая фигура
Открытие музея старца Илия – событие, безусловно, знаковое, не могу его не отметить. И никакой взаимосвязи с чем-либо искать по этому поводу не стану. Но и не поделиться некоторыми сомнениями – очень и очень личными, субъективными, не могу.
Мы писали, что 15 марта, в день смерти старца Илия, на территории храмового комплекса в честь преподобного Сергия Радонежского в хозяйстве «Орловский колос», в доме, где батюшка одно время жил, открыт музей в память о схиархимандрите. Музей состоит из пяти комнат, главное место занимает келья – небольшое помещение, где батюшка останавливался. Писали мы и о том, что в музейном зале отдыха установлена восковая фигура Илия.
Точнее, не установлена, а «усажена» в одно из кресел. Уставший посетитель музея может присесть рядом на диванчик, чтобы почувствовать: двое в комнате – я и Илий.
Именно это обстоятельство меня и смущает.
Нет, речь не идёт о нарушении каких-либо церковных канонов. Раз на открытии музея присутствовали высокопоставленные представители РПЦ – митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн и митрополит Орловский и Болховский Тихон, значит, Православная церковь ничего против восковой фигуры Илия не имеет. То есть нет никакого запретительного канона. Но не потому ли его нет, что запрещать подобное отцам-основателям Церкви даже в голову не пришло?
Общепринятая культурная традиция предполагает увековечение чьей-либо памяти в виде памятника, скульптуры. При этом скульптурные портреты, во-первых, традиционно выполняются из традиционных же материалов (гипс, камень, металл), а, во-вторых, – опять же традиционно, – памятники не наряжают в настоящие человеческие одежды и не усаживают в настоящее кресло в настоящей комнате. Авторы изваяний не пытаются выдать произведение искусства за живого человека.
То, что мы видим в музее старца, – не памятник, а КУКЛА. И, по-моему, это… ну, неэтично, что ли… Некрасиво!
Когда-то давным-давно в Лондоне появился Музей восковых фигур мадам Тюссо. Впоследствии аналогичные заведения открылись и в других городах мира. В ЭТОМ я не вижу ничего предосудительного, потому что все эти экспозиции – развлекательные аттракционы. Публика идёт в подобные паноптикумы не для того, чтобы узнать историю или почтить память, а чтобы просто попялиться и подивиться сходству: «Ух ты, как живой! Прикольно!». Такие ли эмоции должен вызывать восковый Илий у посетителей его музея? Вряд ли.
Лично у меня кукла старца (как живого!) вызывает чувство неловкости…