Глазкрицкий и Сергиенко поругались из-за увольнения водителя

5 марта в Свердловском райсуде Белгорода прошло очередное заседание по делу экс-мэра Старого Оскола Александра Сергиенко. Запомнилось оно спорами между всеми участниками: адвокат спорил со свидетелем Глазкрицким, прокурор — с адвокатом, судья — со всеми сразу. Подробнее — в материале Бел.Ру. Сюрпризы начались ещё до заседания: объявивший днём ранее о планах уехать в командировку главный свидетель по делу Владимир Глазкрицкий неожиданно для многих явился сегодня в суд. Бывший лучший друг бывшего мэра Старого Оскола Александра Сергиенко — тот, кто дал процессу старт. Именно он написал на товарища заявление в ФСБ и именно его показания стали основанием для возбуждения уголовного дела. Прекрасно осознающий важность этих факторов адвокат Владимир Горелик решил не отпускать главного свидетеля просто так. Усилиями этого защитника в поначалу прохладном полуподвальном помещении суда за два часа стало жарко — во всех смыслах этого слова. «Прохладно», кажется, было лишь самому Сергиенко: на протяжении всего заседания экс-мэр не переставая крутил пальцами шариковую ручку, опустив скрытые за толстыми линзами очков глаза. Но даже он в один момент не выдержал и глухо рассмеялся — настолько диалоги свидетеля и адвоката вызывали порой недоумение. Конфликт из-за водителя Одна из основных линий защиты — подтвердить убеждение, что Глазкрицкий в своих показаниях может лукавить. Чтобы доказать свой тезис, все два с половиной часа Горелик не переставая «бомбил» свидетеля вопросами, ответы на которые тот дать не мог. Предусмотрительно спрятавший в задний карман джинсов «брякающий» iPhone бывший друг Сергиенко ушёл в вынужденную оборону: фразы «Я не знаю» и «Спросите не у меня» присутствующие услышали сегодня не один и не два раза. Горелика же такие ответы категорически не устраивали: словно охотник, он методично «водил» свидетеля по кругу, стараясь «ужалить» того как можно точнее и результативнее. «Вы говорили: „К концу 2022 года мои отношения с Сергиенко испортились. Я с ним поругался“. Это дословно. „Я стал требовать возврата ранее переданных мной взяток. И учитывая это, я записал свою встречу с Сергиенко, состоявшуюся 19 декабря 2022 года“. Вот как совместить эти ваши заявления о ссоре с вашими заявлениями, что у вас отношения нормальные?» — обратился к Глазкрицкому Горелик, процитировав ранее данные свидетелем показания. Глазкрицкий ответил, что ссора произошла из-за его решения уволить Личаева, водителя Сергиенко. Якобы последний возмутился этому факту, что привело к конфликту. — Я же не спрашиваю, почему ссора произошла. Я спрашиваю о другом. В одном месте вы поясняли, что конфликтов никаких не было.. — начал Горелик. — Конфликтов не было, — перебил его Глазкрицкий. — Дослушайте вопрос. Я его не закончил, — отрезал адвокат. — В документе, когда вас опрашивают, вы говорите, что отношения испортились и что вы поругались. То есть, конфликт произошёл. И после этого вы стали требовать обратно взятки. Это противоречит! Глазкрицкий снова ответил, что произошло это из-за желания уволить Личаева. Горелик не унимался. — По сути он не ответил на мой вопрос, — обратился он к судье. Елена Волощенко, наблюдающая за противостоянием уже далеко не в первый раз, настойчиво попросила стороны не задерживаться и идти дальше, ведь всё это проговаривалось раньше. Начались первые выкрики и разговоры на повышенных тонах. Много вопросов касалось фигурирующего в материалах дела объекта «6Б»: судя по всему, речь шла о здании по адресу Майский, 6б, ранее упомянутом представителем прокуратуры Верой Струковой. Глазкрицкий вспомнил разговор с Сергиенко в 2021 году, произошедший после ареста Евгения Глаголева, бывшего замгубернатора по строительству. Якобы Сергиенко тогда был очень испуган — он приехал к Глазкрицкому и пообещал вернуть все взятки. Горелик обнаружил в словах свидетеля нестыковки. «Стенограмма опроса изобилует в огромном количестве обстоятельствами, которые обличают Глазкрицкого в лжесвидетельстве. Я беру на себя ответственность и понимаю, что вот эти обстоятельства, хоть они и не входят в предмет доказывания, они дают защите и правосудию объективно оценить достоверность показаний свидетеля», — сделал заявление Горелик. Прокурор с позицией обвинителя не согласилась. «Попрошу сделать замечание защитнику в части высказывания в адрес свидетеля. Уже второе судебное заседание звучит слово „лжесвидетельсвование“. Это что, каким-то образом доказано? Ваша версия пусть останется при вас. Выскажете её во время прений», — поднялась с места Вера Струкова. В ответ на это Волощенко акцентировала внимание на том, что суд не является органом, где проходит предварительное следствие. Все вопросы необходимо было освещать должным образом во время следствия. «Будет бетономешалка» Чем больше делал заявлений адвокат (а делал он их много, каждый раз поднимаясь с места), тем краснее становилось его лицо. Атакуя Глазкрицкого, Горелик явно чувствовал себя в своей стихии: закинув руку за спинку стула, адвокат довольно улыбался. На носу его блестели капельки пота. «Я только три слова начинаю — он начинает! Здесь он говорит прошлое, здесь — позапрошлое. Я ничего не понял! Я прошу создать условия, чтобы я мог задавать вопросы. Он каждый второй мой вопрос перебивает. Он заявил, что было это летом позапрошлого. Теперь — прошлого», — заявил Горелик, после чего попросил суд сделать свидетелю замечание. Очередной спор возник вокруг озвученной Глазкрицким даты: свидетель не смог вспомнить, когда точно между ним и Сергиенко состоялся разговор — в прошлом году или позапрошлом. В конце концов адвокат заставил свидетеля признаться, что тот просто этого не помнит. «Ну хоть понятные ответы пошли!» — высказался Горелик. Судья в конце концов очень прозрачно намекнула адвокату, что от свидетеля вряд ли удастся добиться чего-нибудь по существу — «уже третий день вопросы задаём, а то, что вы хотите услышать, он вам не сказал». Линию защиты Волощенко попросила «скомпоновать» до формы «вопрос — ответ». Горелик ответил, что будет делать всё необходимое для защиты подсудимого. «Стенограмма — объёмная. И в ней огромное количество информации. И если по-другому построить допрос, тогда вообще будет бетономешалка — ничего не будет понятно. Моя задача — поставить правильно вопрос. Пока я получаю ответы „я не помню, не знаю“… Вопросы здесь предельно лаконичны. По-другому здесь нельзя работать, уважаемый суд. Просто невозможно! Там в каждом абзаце новые вещи. Новые какие-то детали», — заявил Горелик. Но Глазкрицкий продолжал отвечать, что он ничего не помнит и не знает. Сторона защиты попыталась ходатайствовать о приобщении к делу бухгалтерии свидетеля, на которую он неоднократно ссылался, но судья ходатайство отклонила — его принятие выходит за рамки дела. Диалог с Глазкрицким длился два с половиной часа. Хлопнув на прощание дверью, свидетель отправился в командировку, вернуться из которой он пообещал лишь в двадцатых числах марта. Тогда же «бетономешалка», похоже, и продолжится. Бел.Ру продолжит следить за ходом дела.