Бременские «страдания» Колягина
Немцы знали?
В текущем году ему исполнилось бы сто лет: он появился на свет в селе Дубовик Малоархангельского уезда 8 октября 1923 года. Согласно официальному свидетельству о рождении, выданному Бюро ЗАГС Малоархангельского района, родителями Михаила Колягина были Иван Егорович и Мария Алексеевна Колягины. Уже тут начинаются некоторые странности, потому что сам Михаил Иванович на допросе 4 марта 1946 года в управлении контрразведки Смерш Подольска (об этом речь впереди) сказал, что фамилия матери – Салкина, а не Колягина. Вариантов тут может быть три: родители брак не регистрировали, при регистрации мама оставила девичью фамилию или к 1946 году они развелись. Но так или иначе вопросы по матери остаются до сих пор.
Весной 1940 года Михаил Колягин окончил семь классов Дубовицкой школы и устроился грузчиком при машинно-тракторной станции в поселке Поныри. За два месяца до начала Великой Отечественной дирекция МТС направила его обучаться токарному делу в Борисовскую школу сельхозмеханизации близ Белгорода. С началом войны учащихся распустили по домам, Михаил Колягин возвратился в родной Дубовик, где в конце октября 1941 года его и настигла гитлеровская оккупация. 14 июля 1942 года он в числе других молодых парней из села был отправлен на принудительные работы в Германию, в город Бремен.
Здесь, уважаемый читатель, я процитирую часть протокола допроса Михаила Колягина в Малоархангельском районном отделе Министерства госбезопасности 4 марта 1948 года: «Вопрос: До войны с Германией Вы состояли в комсомоле. Куда Вы дели свой комсомольский билет? Ответ: Действительно до момента оккупации немцами Малоархангельского района я состоял членом ВЛКСМ, когда прибыл в Германию, в Бремен, я изорвал свой комсомольский билет и паспорт. Вопрос: Почему Вы изорвали свой комсомольский билет в Германии, а не дома до прихода немцев, и как Вы могли сохранить его при себе? Ответ: Дома я не хотел рвать комсомольский билет, а когда попал в Германию, то там побоялся, что у меня будет обнаружен комсомольский билет, и меня могут за это наказать… Вопрос: А немцы знали, что Вы являетесь комсомольцем? Ответ: Нет, немцы не знали…»
Продолжу рассказ о пребывании Михаила Колягина в Бремене, где он трудился чернорабочим на паровозостроительном заводе – вычищал, подметал и поджигал стружки. 25 апреля 1945 года Бремен освободили союзные войска англичан. В течение трех месяцев Колягин жил в английской зоне оккупации в пересыльном лагере вместе с другими гражданами СССР, а в конце июля большую группу бывших военнопленных и остарбайтеров привезли в город Магдебург и передали командованию Красной армии.
Проверка граждан на предмет сотрудничества с гитлеровцами шла почти год, Михаил Колягин сменил за это время два лагеря – Кировский и Подольский. Но все закончилось вполне благополучно, и после такой спецпроверки он еще два года отслужил в Советской армии. Только в 1948 году Михаил Иванович возвратился в родные края.
Записка на немецком
Уважаемый читатель, я рассказал тебе официальную версию германского периода биографии М.И. Колягина на основании протоколов его допросов в Смерше и Малоархангельском РО МГБ в 1946 и 1948 годах и автобиографии, написанной в тот же период. Эти документы входят в архивное фильтрационное дело №42651 и в сентябре 2021 года были присланы (в копиях, естественно) из управления ФСБ по Орловской области Владимиру Колягину в ответ на его запрос в эту организацию. О том, как на самом деле выглядела ситуация с отправкой в Германию и жизнь там, в моменты хорошего настроения Михаил Иванович делился с сыном.
Итак, в начале июля 1942 года староста села Дубовик назвал семьям местных жителей, кого через несколько дней угонят в Германию. Узнали об этом и Колягины. И тут буквально перед отправкой неожиданно явилась к ним та самая учительница Мария из Дубовицкой школы. Она написала записку на немецком языке и зашила ее вместе с комсомольским билетом Михаила в подкладку его пиджака. Что в послании, Мария не сообщила, но сказала, что в Германии Мише обязательно помогут.
По прибытии в Бремен всех остарбайтеров собрали в лагере и приказали снять одежду. Взамен выдали новую. Михаил решил, что пришел его последний час, ведь кроме записки в пиджаке был и комсомольский билет. Но, как ни странно, никаких репрессивных мер против Колягина принято не было. Наоборот, Михаила отделили от остальных и направили на частную фабрику, где после непродолжительного обучения он работал на железнодорожном кране и жил совсем не под охраной и не за «колючкой», а в доме хозяина фабрики.
Спустя короткое время в него влюбилась дочка хозяина, начался роман, а потом и совместная жизнь, результатом которой стали двое родившихся мальчишек. Михаил овладел немецким разговорным языком, а хозяин фабрики готовил документы на своего жильца-
остарбайтера, чтобы узаконить его брак и детей, но тут в Бремен вошли англичане. Колягин оказался в пересыльном лагере, а потом был передан советской администрации. Так закончился германский период жизни – уже по его воспоминаниям.
Родственники из Германии
После демобилизации из рядов Советской армии Михаил Колягин вернулся в Малоархангельский район, но поселился не в селе Дубовик, где родился, а в соседней Каменке. Дело в том, что его отец, Иван Егорович, работая в МТС механиком, перешел на постоянное жительство сюда. Мать же, Мария Алексеевна, оставалась в Дубовике, трудясь оспопрививательницей. Больше они не съезжались, так что их внук Владимир долгое время не подозревал, что у него есть дубовицкая бабушка.
Начав работать в Дубовике, спустя время, Михаил Иванович женился на Анастасии Федоровне Деревицкой, местной вдове с двумя дочками. Через год у них родился общий ребенок – сын, названный Владимиром. Это и был мой рассказчик, чья жизнь достойна отдельной истории, я же закончу повествование о Михаиле Колягине.
В начале 90-х годов Германия начала выплачивать компенсации угнанным в годы войны на принудительные работы. Михаил Иванович, как и все, чьи данные имелись в архивах, получил тогда какую-то сумму. Но спустя несколько месяцев он сообщил сыну, что его «родственники» из Германии прислали еще одну компенсацию, которая была гораздо больше по размерам. Что за родня, отец не уточнил, но отдал часть суммы Владимиру Михайловичу, и тот построил на подаренное приличный домик в Подмосковье.
К середине 90-х Михаил Колягин одиноко проживал в своем доме под Малоархангельском, и сын убедил его переселиться к нему. Отец даже приезжал на «смотрины». Но внезапная смерть нарушила все планы: Михаил Иванович скончался в Каменке в декабре 1995 года. Владимир Михайлович похоронил отца на одном из подмосковных кладбищ.
А тайна записки на немецком языке так и осталась тайной, как и то, кто помог Михаилу Колягину тогда в Германии?..