«Люблю тебя, Турция!» Как в этой стране 9 лет живёт журналистка из Белгорода

Значительная доля из того, что россияне узнают о происходящем в стране, во многом определяющей политику на Ближнем Востоке, – плод именно её усилий. Безумно красивая речь. «Родилась я в 1974 году в Белгороде в обычной семье папы-инженера и мамы-архивиста, – просто начинает свой рассказ Алёна Палажченко. – Любовь к рок-музыке, литературе и языкам привела меня из 36-й школы Белгорода в 12-ю, с углублённым изучением английского, а также в областную молодёжную газету «Ленинская смена» юнкором. А когда в стране началась горбачёвская перестройка, писать про рок-музыку стало можно и нужно, чем я и воспользовалась».. Лет с 15 Алёна стала ездить по стране на крупные рок-фестивали. Живой, пробивной характер и увлечённость помогали ей без всяких удостоверений проникать за кулисы, брать интервью у корифеев таких рок-групп, как «Ария», «Мастер», «Э. С. Т.», «Коррозия металла».В общем, вопрос, куда поступать, перед ней не стоял. Алёна пошла на журфак МГУ. А учёба на журфаке для хорошего студента неотделима от работы. Продолжая писать о музыке и рок-фестивалях, она завязывала полезные знакомства в редакциях крупных СМИ.«Но вдруг произошло это (Алёна выделяет слово интонацией – прим. авт.): в лифте нашего общежития я случайно услышала фантастически, безумно красивую речь. Я чуть не упала в обморок от потрясения и спросила попутчиков, что это за божественный язык? Они ответили: «Турецкий». И я начала с упоением его изучать по ксерокопиям учебников и записям турецкой эстрады».. Цель – Турция. «Пара поездок в Стамбул влюбили меня в эту страну окончательно, – констатирует Палажченко. – Я пыталась найти работу, которая бы привела меня в Турцию, – это были турфирмы, русско-турецкие журналы, текстильные компании. Но всё мимо цели».. Шагом вперёд стали семь лет работы в пресс-службе Ростуризма. Алёна занималась подготовкой и проведением встреч с делегациями турецкого министерства культуры и туризма в России и Турции, вела текучку, связанную с общением по‑турецки.«Уже в начале 2000-х выездной туризм в Турцию бил рекорды. Я была на связи с генконсульством РФ в Анталье, получала информацию напрямую от отелей, больниц, полиции – этого у нас не мог делать никто, так как языка никто больше не знал».. Отметив увлечённую сотрудницу, начальство Ростуризма доверило ей общение с прессой – так Алёна познакомилась со многими СМИ и больше всех подружилась с РИА «Новости». Там она потом и оказалась, поняв, что в чиновничьих рамках Ростуризма работать ей всё‑таки тесновато. И с сыном и мужем, тоже журналистом, в 2013 году уехала в Турцию работать собкором. В эпицентре новостей. Именно в эти годы Турция резко вышла на первое место в информационном пространстве России. Произошедших там с тех пор событий иной стране не приснится за столетие.В распоряжении Алёны и её мужа – жильё в Анкаре, служебный автомобиль. Инструменты для работы – ноутбук и телефон с мобильным интернетом.А главная обязанность – быть на связи круглосуточно, по выходным и порой даже в отпуске. Быть готовыми в любое время суток отработать поручение. Самостоятельно следить за новостной повесткой, не пропуская ничего важного.«У нас был сбитый в 2015 году российский самолёт и обвал всех отношений, – вспоминает Алёна Палажченко. – Потом масса мощных терактов в Анкаре и Стамбуле, смена системы государственного управления с парламентской на президентскую, убийство российского посла Андрея Карлова. Ещё многочисленные турецкие операции в Сирии и Северном Ираке, беспрецедентное количество переговоров и встреч Эрдогана с Путиным, напряжённая повестка, связанная со строительством АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», поставками Турции российских ЗРК С-400, и многое другое».. Турция – это постоянные землетрясения, проблемы с кораблями в проливах. Отдельная песня – российские туристы, с их авариями, отравлениями, драками и утоплениями.«Мы заметили, что сухогрузы имеют тенденцию сталкиваться в турецкой акватории именно по выходным и праздникам, как и визиты высокопоставленных лиц. А инциденты с российскими туристами происходят чаще по вечерам или ночью и, если честно, достают так, что я как‑то в сердцах написала на эту тему хокку (жанр японской поэтической миниатюры – прим. авт.): Последний чартер,Сезон, наконец, закрыт.Шампанского мне!». Особенности национального президента. Одного только деятельного и непредсказуемого турецкого президента с лихвой хватило бы на новости в режиме нон-стоп.«Например, он очень любит выступать по 2–3 раза в день по часу, а также по вечерам и выходным, – рассказывает Алёна. – Он любит проводить выборы, референдумы, периодически менять конституцию, начинать различные военные операции. Переговоры с иностранными президентами проводит всё почему‑то ближе к полуночи. Возвращаясь с визитов, Эрдоган ­обычно даёт в самолёте пространное интервью журналистам из своего пула. Оно появляется в официальных СМИ посреди ночи, приходится вскакивать и писать по нему новости».. Также по ночам появляются важные постановления в государственном вестнике Турции. Корреспондент РИА «Новости», еле продрав глаза, вчитывается в замысловатый юридический текст на 20 страниц.Где бы ни появился Реджеп Тайип Эрдоган – будь то открытие мебельной фабрики или национального парка, – везде прозвучит его пространная речь с заявлениями государственной важности. Вовремя не отследить всё это корреспондент не может.«Где настигнет выступление Эрдогана, там и пишу: на обочине трассы, в лесу на пеньке, в магазине. Боялась, чтобы не во время полёта на воздушном шаре в Каппадокии».. В слезоточивом тумане. «Непередаваемое ощущение, когда ты пишешь новость, и через минуту вся Россия становится на уши – твою новость тиражируют все телеканалы и информагентства, комментируют в Кремле и Думе, выступают эксперты, с ней согласовывают свою работу компании и просчитывают свои планы миллионы твоих сограждан. Это самая большая награда за все ночные бдения», – признаётся Алёна Палажченко.. Они с мужем первыми написали о задержании в Турции Варвары Карауловой (российская студентка, которая пыталась пробраться в запрещённый в России ИГИЛ; этот случай в СМИ приводится как хрестоматийный пример работы вербовщиков – прим. авт.).Им очень «повезло» с попыткой военного переворота в 2016 году: коллеги-конкуренты в те дни не находились в Турции, и репортёр из Белгорода оказалась для России единственным источником, который всю ночь вёл репортаж из Анкары, расстреливаемой истребителями и бомбами. Ребёнок при этом сидел под столом, пугаясь страшного грохота. Алёна бегала в тумане слезоточивых газов на «Гези-протестах» (выступления против застройки стамбульского парка Гези в 2013 году, которые переросли в массовые антиправительственные акции по всей стране – прим. авт.). Ещё приходилось всю ночь ехать на машине на другой конец Турции на лесные пожары и землетрясения.«Бывают очень стрессовые события. Тяжело прошёл для меня саммит НАТО в Анталье в 2015 году. Такого количества помоев и клеветы, которые вылили в течение двух дней на Россию представители НАТО и украинские журналисты, невозможно даже представить. Непростой была командировка в Стамбул, когда храм Святой Софии превращали в мечеть. Мероприятия продолжались больше суток, я их честно отписала, но это событие вытрясло из меня всю душу. А ещё обычно по закону подлости именно в самые жаркие моменты обязательно появляется президент или глава МИД и делает заявление на важные темы российско-турецких отношений», – сетует Алёна Палажченко.. «Я пришла к Памуку в гости…»Бывают встречи и интервью с уникальными личностями, посещения удивительных мест, закрытых для публики:«Огромное впечатление на меня произвела встреча с нобелевским лауреатом писателем Орханом Памуком. Он почти никому не даёт интервью и живёт в основном в США. Я отправила ему вопросы о его Музее невинности, созданном по мотивам одноимённого романа, не надеясь на ответ, однако они ему так понравились, что он согласился на интервью и назначил мне встречу… у него дома! В ходе беседы выяснилось, что у нас с ним схожие взгляды на музейную тематику и ведение личных дневников. Мы с ним, как два фанатика, отбросив церемонии и деловой тон, принялись восторженно обо всём этом говорить. В конце он пригласил меня в особую комнату и показал то, о чём собирается написать отдельную книгу, поэтому я не буду раскрывать его тайну.— А вы читали мои книги? – спрашивает он меня.— Всего две, – оторопев, честно призналась я. — Отлично! – вдруг засмеялся он. – Люблю правду. А то мне иногда клянутся, что прочитали всё, а спросишь – и поплыли. Если бы я отбирал друзей по этому критерию, я бы без друзей остался».. Вне основной работы Алёне посчастливилось проводить экскурсии по Анкаре для журналистов президентского пула, российских чиновников и бизнесменов высшего ранга и даже членов ансамбля имени Александрова.«Бывает и смешное. Однажды я запросила комментарий у одного министерства. Они перезвонили мне вечером, когда я дома в ванной намылила голову. Но министерство дважды не перезванивает, поэтому я летела, спотыкаясь, к телефону в чём мать родила, с пенной шапкой на голове, и в таком виде чинно брала комментарий у чиновника – хорошо, что меня никто не видел, – вспоминает Алёна. – Как‑то мне позвонил пекарь из Бурсы и заявил, что испёк бёреки (турецкие пирожки) и хочет отправить их Путину. Я написала новость, а потом российские коллеги донимали пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, дошли ли до Кремля бёреки, вкусные ли они».. Трудности перевода. «Турецкий язык, который я так люблю, при переводе – настоящий ад. Подтрунивая над иностранцами, турки придумали самую длинную, какую смогли, грамматически идеально правильную фразу из 46 букв: Çekoslovakiyalılaştırıramadıklarımızdan mısınız? Она звучит так: «Чекословакиялылаштырырамадыкларымыздан мысыныз» и переводится: «А вы не из тех ли, кому мы не смогли оформить гражданство Чехословакии?». И вот представьте: спикер с трибуны произносит в ряд несколько таких слов. Тебе нужно их не просто понять, но и перевести письменно, отредактировать, озаглавить, оформить по принятому формату и отправить в московскую редакцию до того, как спикер закончит свою речь. Разнообразная и потрясающая. «Бытовое обустройство в Турции далось нам без труда. В чём‑то благодаря общему позитивному настрою, а в чём‑то оттого, что здесь не так много непривычного. Младший сын учится в школе при нашем посольстве. Здесь есть все основные продукты, цены на уровне наших. Правда, скучаешь по таким вещам, как сало, тушёнка, бекон – их в мусульманской Турции не существует. Сгущёнка, майонез из Белгородской области – по ним, наверное, можно скучать в любой точке планеты. Но восхищают шедевры местной кухни.Главное то, что Турция – невообразимо разнообразная и потрясающая страна. Знали бы белгородские туристы, что в Анталии нет и тысячной доли того, что есть в Турции.. Мы, наверное, единственные иностранцы в Турции, которые объехали 81 провинцию этой удивительной страны. И не поверхностно проехали – детально. Включая деревни и сёла, нацпарки, музеи, курганы, мосты, маяки, поля. А также античные города, крепости, мусульманские усыпальницы и ассирийские монастыри, пещеры, хеттские раскопки, памятники, дома Ататюрка и многое другое. Почти за 9 лет мы останавливались примерно в 300 отелях.А среди моих хобби – рисование. Набор для рисования у меня есть не только дома, но и мобильный – в машине, чтобы рисовать всегда и везде». «Обожаю Белгород»«Я считаю себя белгородкой и обожаю Белгород, где бы ни жила. Мои родные все живут в Белгороде, и жаль, что я редко к ним приезжаю.. Очень радует, что из захолустного центра, каким он был в 1980-е годы, превратился в образцовый город, чистый, аккуратный, красивый. Единственное, чего мне всегда не хватало в родном городе и сейчас не хватает ещё больше, – старины.Я знаю, что от города не осталось камня на камне после войны, однако там были целые кварталы старых романтичных и милых домиков, художественных уголков. Но с каждым приездом их становится всё меньше. Старина должна оставаться, чтобы человеку было где набраться сил, посидеть, отдохнуть от бетонных монстров. Не была в Белгороде уже три года, надеюсь приехать в ближайшее время». Олег Гончаренко.