Ощущение сцены. Почему актёр Белгородской драмы Дмитрий Евграфов чувствует себя счастливым

Поиск и сцена, любовь и вера, Москва и Братск, талант и незвёздность. В жизни Дмитрия Евграфова две составляющие всегда успешно дополняют друг друга. Ведущему актёру Белгородского драматического театра имени М. С. Щепкина довелось примерить разные амплуа не только на сцене, но и в жизни: от студента ГИТИСа до руководителя театральной студии, от предпринимателя до певчего на клиросе. Но единственным местом, где удаётся полностью стать самим собой, для Евграфова с подросткового возраста была и остаётся сцена – иное измерение, не похожее на всё остальное.«Так вот я какой!»«Я не помню, чтобы в детстве стремился выступать, – улыбается Дмитрий Евграфов. – Да и до сих пор в обычной жизни я довольно стеснительный. Не душа компании, точно. Вот момент первого ощущения могущества сцены помню очень хорошо. В 13 лет отдыхал в пионерском лагере. Ставили спектакль, и один из участвующих в нём мальчишек заболел.Меня попросили выручить, подменить. Поскольку роль была небольшая, я согласился. Когда поднялся на сцену, произошло что‑то невероятное. Исчезли зажатость и молчаливость, появились лёгкость в движениях и потрясающее ощущениесебя – так вот я какой на самом деле!». С опытом стал чувствовать это немного по‑другому. Даже если приходил уставший, без сил, надо только сделать шаг на сцену – и там всё пройдёт. После первого выхода у Дмитрия не возникало сомнений по поводу своего призвания. Он записался в театральную студию, с удовольствием занимался в музыкальной школе по классу гитары. Родители спокойно относились к увлечению сына творчеством, но регулярно напоминали, что необходимо приобрести «нормальную» профессию.«Казалось крайне несправедливым выбирать какое‑то техническое направление, если мне оно не интересно от слова «совсем». Я знаю, чем хочу заниматься в жизни, и для меня это лучшее занятие».. Любым, кроме скучного. Учиться лучшему занятию Дмитрий решил в Красноярском институте искусств, сегодня носящем имя одного из своих выпускников – Дмитрия Хворостовского. После окончания первого курса Евграфов отправился на армейскую службу, по возвращении вновь пришёл в альма-матер. А через три года за компанию отправился покорять московские театральные вузы. Талантливого парня приняли практически везде. Когда пришло время определяться, Евграфов выбрал ГИТИС.Признаётся, что искал педагога, у которого можно научиться актёрскому мастерству. И нашёл легендарного Владимира Наумовича Левертова. «Театр может быть любым, кроме скучного», – говорил Левертов, а его ученики уже в первом семестре начинали понимать, какая невероятная сложность и титаническая работа стоят за этими словами. Попасть к Левертову стремились многие – ради его знаменитого педагогического подхода к обучению профессии.«У нас был очень дружный курс, до сих пор общаемся, переписываемся. Мы занимались с 8 утра до позднего вечера, каждый день. Вокруг – Москва 90-х, однако нас интересовала только учёба, что, наверное, во многом помогло прожить трудный период. Помню, когда происходили события 1993 года, я шёл из магазина с пакетом картошки, а мимо проходили колонны военных. Но я в тот момент даже не понял, что это значит – настолько мы были погружены в актёрство».. Играть или продавать?Возвращаться к жизни и изменившимся в стране обстоятельствам пришлось довольно скоро после окончания ГИТИСа. По словам Евграфова, он наивно планировал сочетать актёрство и вторую работу, где можно было зарабатывать на жизнь, поскольку плата за съёмную комнату превышала в два раза зарплату в театре. Хватило молодого человека ненадолго.«Я пять лет работал в одной из фирм, торговал. Периодически пытался играть на сцене, но получалось в итоге мало. В плане коммерции я совершенно бездарный человек, заработанные деньги позволяли просто держаться на плаву. А навык у актёров, как и у спортсменов, теряется быстро. Ты теоретически всё понимаешь, но сделать уже не можешь. Поэтому я принял решение вернуться в Братск».. В родном городе Дмитрия к тому времени появился театр. Качество мастерства, заложенное Левертовым, и талант самого Евграфова вновь сыграли на победу. Девять лет, которые Дмитрий проработал в Братске, помогли ему восстановиться и вернуть себе имя в профессиональной среде. Он создал свою студию, где обучал простых рабочих, заводчан игре на сцене. И было отрадно, когда участники начинали тянуться к литературе, искусству. Два ученика Дмитрия в дальнейшем даже стали профессиональными актёрами – в Братске и Москве. Ангел-хранитель. Дмитрий уже был женат на Елене. Познакомились они в Братске. Он увидел девушку на видеозаписи мероприятия общих знакомых.«Дима изменил мою жизнь, – смеётся Елена, присоединяясь к разговору. – Подстроил нашу встречу, отбил меня у другого, сделал всё, чтобы мы были вместе. А я, как только его увидела, сразу поняла, что так и будет. Никогда до того момента не испытывала такую ясность и потрясение одновременно. Кстати, вскоре после начала отношений я показывала Диме свои фотографии. И в выпускном альбоме детского сада с изумлением увидели… друг друга. То есть мы ходили в одну группу, и даже наши виньетки на фото разместились рядом. Так что случайности – это не про нас».. Елена стала ангелом-хранителем для мужа. Неудивительно, что после спектаклей Дмитрий всегда стремится домой. Признаётся, что лучший отдых, восстановление удаются только в кругу семьи, в тишине и спокойствии атмосферы, заботливо созданной любимой супругой. Хоть в Братске, хоть в Белгороде.«Когда мы приехали в Белгород, нам здесь так понравилось, что другие города смотреть не пожелали. Большой составляющей нашей с супругой жизни стала вера. Сначала просто посещали храм, позже нас позвали петь на клирос. Я всегда любил петь. Голос не как у Карузо, но его вполне хватает, чтобы славить Господа. Какое пение может быть лучше, чем молебное в храме?». И во сне репетирует. Что касается любимой работы, то и здесь всё сложилось хорошо. У Дмитрия много хороших ролей. Он любит учиться, любит репетиции, относится к ним, как к упражнению. Старается именно для себя каждый раз хоть немного расти, от чего получает огромное удовольствие. А вот результатом, как ни странно, обычно недоволен. Внутренний критик не дремлет, и порой он не понимает, за что его хвалят.Евграфов – сторонник классического психологического русского театра. Ему не нравятся современные пошлые выверты. Он готов работать в любом жанре, но только не в извращённой форме, которую считает просто режиссёрской несостоятельностью.«В Белгород приезжает немало отличных режиссёров, наблюдается большое разнообразие стилей и жанров, – говорит мой собеседник. – И это тоже отличная школа для актёра. Ведь как бывает: тебе что‑то не нравится, ты не понимаешь, но ты это пробуешь, работаешь – и растёшь. Я обожаю, когда режиссёр хорошо разбирает. Это редко кто умеет сейчас делать – в начале работы над спектаклем, когда все ещё просто читают текст (в театре называется «застольный период»), а он уже подробно рассказывает, кто ты, что ты, чего ты, кому ты. С другой стороны, спонтанность тоже способна открыть актёра с неожиданной стороны. Ведь нам важно, чтобы режиссёр в тебе для тебя же что‑то нашёл новое, чего ты не видишь. Это самое интересное».. В этом смысле одна из самых сложных и вместе с тем увлекательных работ для Дмитрия Евграфова – роль в спектакле «Катерина Измайлова» режиссёра Алексея Доронина. Поначалу у него была небольшая роль крестьянина. А потом Доронин предложил сыграть… юродивого. «Мы вместе писали текст, сочиняли, придумывали целую роль. Для меня неожиданно, ненормально, сложно, волнующе, но не оторваться. Потому что душа и тело работают. Ты ищешь детали образа в себе, в литературе, в картинах, вокруг. Такой творческий экстрим. Надеюсь, зрители оценят, премьера спектакля запланирована на октябрь».. По словам Евграфова, он всегда ведёт внутреннюю репетицию. Даже во сне. Оставаться подключённым к творческому процессу крайне важно для актёра, хотя внешне это и незаметно. Дмитрий признаётся, что он счастливый человек. И с этим сложно не согласиться.Олеся Емельянова.