Главврач горбольницы № 2 Белгорода Роман Проценко: «Шанс есть всегда»

Новый всплеск коронавирусной инфекции не застал врасплох, но всё равно стал неожиданным из‑за слишком быстро растущей динамики заболевания и более агрессивного, мутировавшего вируса. — Роман Викторович, каков сейчас коечный фонд для больных коронавирусной инфекцией в вашей больнице и насколько они заполнены?. — Наша больница сейчас располагается на двух площадках: в бывшем здании горбольницы № 1 в центре города и на Харьковской горе, на Губкина. Для больных ковидом отведено по два корпуса там и здесь. Площадка в центре города (на остановке «Стадион» – прим. ред.) находится в «ковиде» второй год, её мы даже не закрывали. Правда, весной и летом прошлого года было не такое уж большое количество пациентов. Но после всплеска те два корпуса быстро заполнились, и мы перевели в режим ковидного госпиталя вторую площадку на улице Губкина: хирургический и терапевтический корпусы. Теперь и здесь оказываем помощь только ковидным пациентам. Общая численность коек – 1 207. На сегодняшний день (данные на14 октября, когда брали интревью – прим. ред) во всех четырёх корпусах у нас находится 1 040 больных.— Сколько тяжёлых пациентов, находящихся в реанимации?. — В каждом корпусе у нас своя реанимация, и всего в них сейчас 70 пациентов. Там они на искусственной вентиляции лёгких. Часть на неинвазивной – это когда вентиляция происходит под давлением, но с помощью маски. Часть на инвазивной – когда с помощью интубационной трубки происходит полная замена внешнего дыхания. — Чем отличается новый штамм вируса от предыдущего?. — Он более агрессивный. И мы отмечаем изменение клинических проявлений в эту волну. Год назад ковид протекал немного по‑другому. Сегодня инфекция быстрее поражает лёгочную ткань. Также – желудочную, чего раньше не было. Ещё одна особенность этой волны в том, что много и тяжело болеют именно молодые люди в возрасте 20–30 лет. И у них крайне тяжёлое состояние, чего осенью прошлого года мы не наблюдали.— Как быстро развивается заболевание при заражении новым штаммом?. — Есть случаи, когда на четвёртый-пятый день болезни уже 80–90 % поражения лёгочной ткани. У кого‑то такое к десятому дню. Сказать точно нельзя. Это связано с индивидуальными особенностями каждого пациента, с его иммунной системой. Поэтому и течение болезни по времени у всех разное.— Как понимаете, что пик заболевания преодолён и пациент пошёл на поправку?. — Первое – это нормализуются лабораторные показатели. Признаки воспаления уменьшаются. Снижается степень дыхательной недостаточности. Мы отмечаем улучшение, когда пациент был на 10–15 литрах кислорода, а после переходит на 5 литров. Это говорит о восстановлении лёгочной ткани и положительной динамике. После начала этих процессов пациент выходит из критического состояния. — С чем вы связываете неуклонный рост заболевших ковидом?. — Тут сразу несколько факторов. Осень – это всегда всплеск вирусных заболеваний. И связано это прежде всего с тем, что люди с наступлением холодов начинают теснее общаться: больше времени проводят в помещениях, меньше находятся на свежем воздухе. Дети пошли в школу после каникул, и в этом тоже причина роста.Ещё один фактор – участие в массовых мероприятиях. Зачастую привозят инфекцию из‑за границы. Ну и нарушение масочного режима. Последние месяцы люди расслабились и перестали выполнять обязательные требования. Плюс вакцинация. Она является лучшей профилактической мерой при заболевании ковидом. А у нас в регионе всё‑таки процент привитых требует увеличения. С точностью могу сказать, что вакцинированные даже если заболевают, то намного легче переносят коронавирусную инфекцию. Мы видим это на практике.— Расскажите о работе медиков в красной зоне.. — Персоналу красной зоны очень сложно работать. У докторов восьмичасовая смена, всё это время они в средствах индивидуальной защиты. Отсюда гипоксия, недостаток кислорода. В течение восьми часов им даже присесть не удаётся. Хотя есть комната, оборудованная специально для выхода из красной зоны, куда можно выйти попить чаю, воды, по факту медики просто не успевают воспользоваться ею.Трудно ещё и потому, что все пациенты сложные и требуют повышенного внимания. У них высокая температура, одышка. Вместе с этим начинаются панические атаки. Больной становится возбуждённым, ажиотированным, он переживает за себя. Эмоциональная нагрузка у медиков крайне велика.Ещё один фактор, который не облегчает работу, – не всем получается помочь. А когда доктор 2–4 недели уделяет пациенту максимальное внимание, лечит, старается, если не помогает – меняет схему, а он всё равно умирает – это тоже колоссальная моральная нагрузка на персонал. Все медики понимают, что мы последняя надежда для пациентов, и потому стараемся, несмотря на сложность и тяжесть. — Есть ли заболевшие среди медицинского персонала?. — Есть, но, к счастью, такие случаи единичны. 84 % персонала переболело ещё в первую волну. А после все вакцинировались. И у нас за всё время всего трое заболевших.— Вы сами болели?. — Нет. Я вакцинирован и уже даже прошёл ревакцинацию. При этом в красной зоне нахожусь ежедневно.— Есть среди пациентов те, кто не верил в ковид?. — Тех, кто не верил в ковид и не хотел прививаться, очень много. И теперь, когда они переносят болезнь в тяжелейшей форме, говорят, что, если бы знали, чем закончится, сразу же привились бы! Потому что коронавирус – очень тяжёлое испытание для человека. Особенно если он попадает в реанимацию. Здесь убеждения пациентов меняются полностью, люди всё осознают и обещают, что расскажут всем близким о том, как это страшно. И будут убеждать всех вакцинироваться.— Какое поражение лёгких становится критическим?. — Трудно сказать. Могу лишь с уверенностью заявить, что шанс есть всегда. К нам попадали пациенты практически со стопроцентным поражением лёгких и выздоравливали. И возраст не столь важен для прогноза. Есть люди в 94 и 96 лет, которые успешно выздоравливают и выписываются после тяжёлых форм ковида. А есть молодые, которые, увы, умирают.Беседовал Алексей Стопичев. Все материалы «БелПрессы» о коронавирусе COVID-19 собраны здесь.