Полиция, похоже, установила тайную слежку за замглавного редактора «Фонаря». Никита Пармёнов рассказывает, как она была устроена​

В субботу, 9 октября, в баре «Смирись» должна была пройти закрытая конференция для белгородских журналистов и активистов «Все мы медиа». Выступить на конференции планировали спецкор «Медузы»* Андрей Перцев, главный редактор 7х7 Олег Григоренко, координатор проектов крупнейшего в России экологического движения «ЭКА» Мария Малороссиянова, главный редактор «Фонаря» Андрей Маслов, краевед Павел Альбощий и муниципальные депутаты Игорь Цевменко, Екатерина Долгова и Сергей Бочарников.

Но накануне владелец бара сказал, что он вынужден отказать в предоставлении площадки из-за давления полиции. На протяжении всего времени подготовки к конференции за мной и шеф-редактором новостного отдела интернет-издания «7×7» Екатериной Лобановской, похоже, тайно следила полиция. УМВД развернуло против нас целую спецоперацию.

Разрешите полицейским ходить в бары, чтобы они не выглядели жалко во время слежки

После первого раза, когда 29 июня полиция стала приходить к участникам баркемпа, мы сразу решили провести всё тихо и закрыто, чтобы никого не напрягать своими лекциями. Поэтому мы переделали большой фестиваль, который собирались проводить изначально, в маленькую закрытую конференцию «Все мы медиа» — на неё за весь день должно было прийти не больше 70 человек.

То, что за мной тайно следят уже больше полугода, я и так знал. Я замечал машины, которые стоят у меня под окнами, знал от своих источников в органах, что за мной установлено наблюдение, а телефон находится в СОРМЕ — системе прослушивания телефонных переговоров в оперативных целях. Было даже забавно, когда утром я выходил покурить на свой балкон, и с восьмого этажа видел, как в одной из машин на парковке несколько часов сидит человек с руками на руле, а потом эта машина сопровождала меня до работы.

Мне кажется, что все эти действия полиции являются незаконными, так как я не совершил никакого преступления, чтобы прослушивать мой телефон и устанавливать за мной наружку, но такие уж реалии современной российской журналистики — легче просто смириться и не обращать на это внимания.

8 октября мы смиренно пришли в бар «Смирись», где на следующий день и должна была пройти конференция. Через небольшое время после того, как мы разгрузили стулья, воду и другие вещи, которые специально были куплены для конференции, в бар зашли предположительно двое полицейских, одетых в гражданскую одежду. Их задача, видимо, заключалась в том, чтобы пить пиво и следить за тем, что происходит внутри. Смешно было, когда они не поняли даже, как работает бар, в который они пришли, и спросили: «А тут пиво сами наливают или надо подождать бармена?». Корочки мы у них, конечно, не спрашивали, но по внешнему виду и по тому, как они следили за нашим столиком, было видно, что это полицейские.

В этот момент я представил, что вечером в

Через полчаса после прихода этих двоих горе-шпионов в бар пришёл его владелец и сообщил нам, что перед ним через посредника поставили ультиматум: либо он разрешает нам провести мероприятие, и полиция его всё равно сорвёт, но на следующий день с ним разорвут договор аренды, либо он просто откажет нам в предоставлении площадки.

Нам ничего не оставалось, кроме как отменить мероприятие, чтобы никого не подставлять. Хотя мы, конечно, знали, что полиция на него придёт и, к слову, были даже не против — пусть придут и лично убедятся, что мы не «расшатываем лодку» и не «подрываем основы конституционного строя».

Как была устроена слежка

Так как спикеры уже приехали в Белгород, совсем отменять мероприятие было не вариант — мы решили хотя бы записать их лекции на видео и выложить в аккаунте конференции в инстаграме. Для этого надо было забрать аппаратуру в микрорайоне «Улитка», собрать всех спикеров и привезти их на Пескарьер для съёмок.

Конечно, полиция продолжила следить за нами и в этот день. Мы заметили слежку в микрорайоне «Улитка». За нами ехал серый Renault Logan и зелёный кроссовер Lada X-Ray. Обе машины мы заметили на парковке в микрорайоне «Улитка». Мы решили повернуть, чтобы припарковаться. «Рено» проехала поворот и остановилась в конце парковки, а «Лада» встала прямо напротив нас. Смешно было, когда мужчина в синей кепке, сидящий за рулём «Лады», припарковался и сразу побежал за угол дома — видимо, такое поведение предусматривает инструкция по слежке, чтобы не привлекать внимание, сидя за рулём на парковке.

Мы забрали аппаратуру и двинулись в город. Обе машины продолжили преследование. Renault с госномером О589УС31 мне удалось сфотографировать по дороге на «Спутник», а «Ладу» с госномером Т984НХ31 мы поймали, когда резко припарковались в кармане перед городским ЗАГСом. Обе машины доехали за нами и до Пескарьера, где должна была проходить съёмка.

Серый Renault, который ездил за нами весь день, припарковался прямо за нашей машиной. Я решил подойти и сказать ребятам, что они провалили задание по слежке за мной, но сотрудник, который сидел в машине, сразу вскочил из-за руля и начал быстро уходить от машины, якобы разговаривая по телефону, — опять всё по инструкции. Я догнал его и сказал, что они спалились десять раз и посоветовал ехать к жёнам домой, а не заниматься этим цирком. Он ничего не ответит, только удивлённо хлопал глазами.

На то, что обе машины использовались силовиками для слежки, указывает тот факт, что номера О589УС31 и Т984НХ31 нигде не зарегистрированы. Если вбить их в любой сервис по поиску авто, будь это autoteka.ru или auto.ru, то вам выдаст, что таких номеров не существует.

Учитывая, что эти машины тайно следили только за машиной, в которой находился я, то можно предположить, что как минимум ещё столько же людей следили за вторым соорганизатором конференции Екатериной Лобановской.

Оценивать, насколько операция была успешной, учитывая, что конференция не состоялась, но как минимум двое сотрудников дискредитировали себя во время слежки, предстоит руководству белгородского УМВД. Однако мы этого, скорее всего, никогда не узнаем.