Выше облаков. Зачем люди восходят на Эльбрус

Как пел Высоцкий, «Эльбрус из самолёта видно здорово», но тысячи людей лезут на вершину в жару и холод, преодолевая высоту и рискуя жизнью. «Зачем?» – спрашивала я полгода назад своих знакомых. Они в ответ пожимали плечами и говорили: «Хочу туда». Тогда я ещё не знала, что сама через некоторое время не только захочу на вершину, но и побываю на ней.Собрать вещи Покорять Эльбрус позвали друзья по турпоходам. Я должна была позаботиться об одежде и снаряжении, и следующие недели проходили в поисках кошек, касок, очков и ледорубов.Нельзя было просто прийти в магазин и купить ботинки и куртку – для похода в горы слишком много нюансов: а какая подошва, а есть ли мембрана, а какой наполнитель, а стелька какая?Погружение в бездну неведомых ранее спецвещей вызывало во мне уныние. Куртка – 30 тыс., ботинки – 15 тыс., кошки – 1,5–5 тыс. Это не говоря о том, что в Белгороде ничего не найти, всё через интернет. И у каждой компании своя сетка размеров, а качество можно узнать только по описаниям и отзывам. . Чтобы уложиться в более-менее адекватную сумму, я следила за скидками, шерстила сайты объявлений и спрашивала знакомых. Весенние и летние вечера скатились в просмотры витрин с ботинками и чтение отзывов о том, кто в каком термобелье вспотел, а в каком замёрз. И зачем мне этот Эльбрус?Ко дню отъезда в рюкзаке плотнячком сидели спальник в компрессионном мешке, три куртки разной степени тёплости, непродуваемые штаны, альпинистские кошки, две пары треккинговых носков, флиска, флисовая шапка, варежки, треккинговые ботинки, палки, каска, страховочная система с карабином и восьмёркой и ещё по мелочи – набралось килограммов 20. Радовало, что машина забирает меня от подъезда. В итоговой версии рюкзаки девочек стали весить 24 кг, мальчиков – 28–29. Подготовиться к Эльбрусу. Эльбрус открыт для всех. Турфирмы обещают пологие склоны, не требующие особенной подготовки, и массу впечатлений. Почти так и есть, только нужно пройти акклиматизацию, иначе на высоте 2–3 тыс. м организм подхватит горняшку (горную болезнь – прим. ред.) и начнёт вытворять что попало. Горняшка у каждого своя: тошнит и рвёт, болит голова, шалит давление, усталость и отдышка, а обычно – всё вместе плюс плохое настроение.Наша маленькая группа вышла из лагеря в селе Верхний Баксан, имея в рюкзаках всё для полной независимости от цивилизации. Мы намеревались на неделю забыть о том, что на земле существует ещё кто‑то, кроме нас шестерых. Но не вышло. Даже в самых диких, неудобных, холодных и вроде бы необитаемых местах оказалось полно народу с рюкзаками.Мы проходили перевалы, преодолевали ледники, вдыхали невероятный свежий запах снежников и любовались Эльбрусом со всех его сторон. После отметки 3,5 тыс. м даже самые вредные организмы осознали неизбежное и приспособились выживать в суровых условиях. Ко сну клонило, как только солнце заходило за гору, а с первыми его лучами глаза сами открывались и ноги просились идти. К концу акклиматизационной недели мы все бодро шагали с рюкзаками, не замечая их веса и перепада высот. Мы были готовы к Эльбрусу, но Эльбрус был не готов к нам, закрывшись снеговыми тучами. Мы ждали подходящей погоды двое суток, следя за обновлением прогноза каждые четыре часа.«И зачем мне этот Эльбрус?» – в очередной раз думала я, греясь на солнышке в кемпинге. . «Завтра выступаем»Так, наверное, говорил Юлий Цезарь, готовя очередную осаду. Так сказал и наш командир, дождавшись погодного окна. В подъёме на Эльбрус истинного туризма немногим больше, чем искренности в свадебных торжествах. Ничего личного – просто бизнес. На всём, и в первую очередь – на амбициях.«Кто идёт на Эльбрус без бахил? А ботинки у вас какие? В этих пойдёте?! О-о! Варежки есть? Что, вязаные? Вы с ума сошли? Нужны верхонки (широкие обычно кожаные рукавицы – прим. ред.)! Куртка какая? Ну, без пуховки там делать нечего». Варежки – от 150 рублей в сутки, кошки – от 200, куртка – 300, ботинки – от 500 рублей. Прокатить можно абсолютно всё (и всех).«Скажу вам один секрет, – поделился добродушный кавказский водитель, с которым мы ехали. – Когда берёте снаряжение – фотографируйте каждую царапину, иначе при возврате насчитают штраф в несколько тысяч».. В итоге без проката одежды и снаряжения всё‑таки не обошлось. Нашей группе нужны были куртка и кошки, из предосторожности взяли две пары верхонок. Впрочем, как показал мой опыт, необходимость специальных вещей и снаряжения для новичков слишком преувеличена. Если наверху солнце – хватит обычной непродуваемой куртки и перчаток, а если же попал в буран – не спасёт ничего. Пустит Эльбрус или не пустит. Тех, кто проходит его от самого подножия в долине Азау до вершины на 5 642 м, – единицы. Такое восхождение занимает несколько дней, а хочется же всё и сразу. Поэтому построили три подъёмника. За 1 500 рублей за полчала поднимаешься до отметки 3 850 м. При хорошей погоде, покачиваясь в кабинке подъёмника, можно любоваться долиной Азау и склонами Эльбруса. При пасмурной – тихо скрыться в облаках, чтобы вынырнуть уже за ними и восторженно выдохнуть.Эльбрус огромен – настолько, что не осознаёшь его размеров и, только глядя сверху вниз на соседние горы, понимаешь, что залез уже выше облаков. В их гуще вдруг открылась одна гора со снежной шапкой – не иначе как греческий Олимп. Где‑то там Зевс махнул на нас рукой: «Что с вами делать, все равно ж попрётесь, идите уж». Он разогнал тучи и показал обе вершины древнего стратовулкана, коим и является Эльбрус. Получив такое благословение, мы поняли, что гора нас пустит. Предстояло протопать по талому снегу с полкилометра, поставить палатки на высоте 4 200 м, завести будильник на час ночи и попытаться уснуть. «И зачем мне этот Эльбрус?» – всё ещё думала я, ворочаясь в спальнике. . В ту ночь я не заснула ни на секунду. Моя высота. Если идти с общепринятой южной стороны, альпинисткой подготовки не нужно, но физическая должна быть на уровне. Подъём всегда начинается ночью. По расстоянию вроде всего ничего – километров 8. Но с учётом набора высоты 1 400 м это уже совсем другие километры. Даже бодрым шагом (такой здесь могут развить разве что атлеты, перекормленные мельдонием) от базового лагеря до вершины идти часов 12, и ещё около 6 – с неё спускаться.В начале второго мы вышли из лагеря, нацепили кошки и медленно гуськом потопали к вершине. Где‑то на середине горы засветились цепочки огоньков – первые группы восходителей. Мы пыхтели, а мимо сновали ратраки, набитые людьми, желающими без труда подняться к вершине.«Что? Срочно запилить фото в «Инстаграм»? Очень хочется самоутвердиться? Засветить дорогой снарягой? Я‑то зачем лезу на Эльбрус?» – думала я, втыкаясь кошками в мёрзлый снег. . Ответа на этот вопрос в час ночи у меня не было, и в два не было, а потом начался рассвет. Небо заполыхало переливами от ярко-красного к нежно-сиреневому, горы проступили из темноты и засветились розовым. Постепенно они приобрели свои естественные цвета и очертания. На западе в небе возникла чёткая наклонная – тень от Эльбруса. Вот оно то, зачем я здесь! Ещё полчаса – и вся огромная гора будто засветилась миллиардами лампочек, грозя обжечь глаза. Я срочно спрятала их за специальными очками – и панорама окрасилась в волшебно изумрудный. Преодолев за четыре часа несколько километров в высоту, я приблизилась к вершине на 500 м. В груди сильно колет, в висках стучит, дышать сложно, ещё сложнее дышать и двигаться. Голова соображает туго, тело слушается ещё хуже, все действия и мысли как во сне, когда зависаешь и не можешь действовать с обычной скоростью. В этом непонятном состоянии чётким было одно желание – оказаться не здесь. Я поняла, что не хочу наверх, что мой Эльбрус закончился здесь, на скалах Пастухова, и надо вниз, прямо сейчас. «Ты же не видела самого главного!» – попытался запротестовать командир. . Но бесполезно: я осознала, что не хочу идти к чужой цели. Я увидела самый прекрасный рассвет на высоте почти 4 000 м и хочу забрать только эти чудесные впечатления, а не боль от холода и ненужные муки. Поэтому иду в лагерь варить суп тем, кто всё ещё тешит себя надеждой взойти. Можно было бы, конечно, спуститься на ратраке – 5 тысяч рублей, и ты на месте. Но я лучше пешком. Эльбрус не только из самолёта великолепен, но и с перевалов у его подножия. Ирина Дудка.