На дойку босиком. Как проводили лето дети 1990-х

Градусник зашкаливает за 30, раскалённый солнцем городской воздух подогревает дышащий жаром асфальт. Офисные работники спасаются под кондиционерами, искренне радуясь, что по долгу службы им не нужно выходить на улицу. Молодые мамы с детьми спешат завершить прогулку задолго до обеда. А вот школьников, предоставленных на время каникул самим себе, и вовсе не выгонишь из дома. «Мам, там слишком жарко!» – произносит безапелляционным тоном дочь, не желая ни под каким предлогом покидать квартиру.А у меня перед глазами встаёт моё деревенское лето, щедро умытое утренней росой, наполненное ароматами цветов, свежескошенной травы, парного молока и ни с чем не сравнимым духом пекущихся в печке пирогов.С самого раннего детства каждое лето, начиная с последних дней мая и захватывая порой первые дни сентября, я проводила в деревне Желановка Тамбовской области. Там жили бабушка с дедушкой, туда приезжали все двоюродные братья и сёстры. Нас было много, нам было весело, и больше никто не был нужен. Соседи нас так и называли – «поморевская банда» (от фамилии Поморевы).Через расстояния. В родную Желановку мы съезжались из разных городов страны: Белгорода, подмосковного Фрязино, Чебоксар. Наши родители, окончив вузы, разъехались по России и старались хотя бы раз в год собраться дома.Это сейчас путь от Белгорода до нашей деревни в 550 км легко преодолеть за 6 часов на машине, а тогда, в детстве, дорога занимала почти сутки. И каждый раз была для меня целым приключением, в котором было всё: и железнодорожная романтика ночного пути до Воронежа, и суета залов ожидания, и прогулки по столице Черноземья с её огромными парками, монументальными зданиями и необыкновенно вкусными чебуреками. Дальнейший путь – до Мичуринска – мы преодолевали на электричке, той самой, с деревянными жёлто-коричневыми сиденьями и бесконечными дачниками, спешащими на свои участки. 4 часа дороги мы с мамой скрашивали, играя в слова (придумывали новое слово, начинающееся с последней буквы предыдущего), читая или просто наблюдая пейзаж за окном. Со временем я выучила названия всех станций по пути следования, включая разъезды с отсчётом километров.Город (ну, будем честными – городок), названный в честь знаменитого селекционера Мичурина, для меня всегда будет ассоциироваться с пешей прогулкой от железнодорожной станции к автовокзалу. Тихие улицы, старые дома, атмосфера какой‑то уверенной неспешности. Но нам надо спешить – пусть ещё не окончен, а автобус ходит по расписанию и лишь дважды в день: рано утром и в обед.Старенький пазик отправляется в рейс на Желановку ровно в 13:35. Ещё 50 км – и наш путь окончен. Час с лишним взрослые проводят за разговорами: на этом маршруте все друг друга знают. Я смотрю в окно на деревянные домики, пасущихся коров и непременные заросли кустарника и крапивы. И вот уже последний поворот и съезд с дороги. Наш пазик, рыча мотором и судорожно вздыхая, подкатывает к остановке, что возле деревенского магазина, слишком большого для нашей маленькой Желановки.Мы выходим из автобуса, быстро преодолеваем площадку грунтовки и сворачиваем направо. Накатанная дорога ведёт в обход главной деревенской улицы – так ближе к дому. Я иду и мысленно здороваюсь с каждым деревом и кустиком: вот моя любимая дикая яблоня, а вот и малинник, куда мы с братьями и сёстрами непременно заберёмся. Вдыхаю полной грудью. Ну здравствуй, моё новое деревенское лето! Босиком по тёплой земле. Старый деревянный дом встречает меня бликами солнца на залитом светом крыльце и манящей прохладой сеней и комнат. Бабушка хлопочет у плиты – спешит скорее накормить с дороги. Но когда тут тратить время на еду, если дед уже запрягает немолодого, но ещё вполне сильного коня – нужно отвезти воду людям, работающим в поле. И вернуться лучше до того, как солнце войдёт в зенит. Хватаю хомут и спешу помочь.Ездить по деревенским дорогам в телеге – это вам не на машине с мягкой подвеской кататься: всю дорогу трясёт, а на ухабах подбрасывает так, что только держись. Солнце припекает и слепит, жалят овода, но дедушка невозмутим, а значит, и мне грех жаловаться. Наслушавшись благодарностей за возможность напиться прямо в поле, чувствую себя почти героем, выполнившим важную миссию.Возвращаемся, поим коня и сами делаем по большому глотку освежающего и неповторимого бабушкиного кваса. Такого не найти ни в одном магазине: прозрачный, прохладный, с кислинкой и едва уловимой горчинкой. Оторваться от запотевшей на жаре кружки просто невозможно!Но дела ждут, и отложить их никак нельзя. Настало время дневной дойки, а это значит, что нужно спешить к реке, возле которой отдыхает днём деревенское стадо. Бабушку оставляем на хозяйстве, с этим делом мы справимся сами – зря, что ли, нас учили? На правах старшей беру ведро, разуваюсь и с наслаждением делаю первые шаги босиком по тёплой земле и чуть прохладной траве. Километр до речки мы незаметно проходим по узенькой тропинке, петляющей в лугах. Оглушительно стрекочут сверчки, жужжат пчёлы, а вокруг плывёт аромат разнотравья. С дойкой справляемся без проблем: как-никак нас четверо. Я дою, остальные отгоняют от нашей Милки мух и слепней. На ведро, полное на две трети, повязываю марлю, и мы спешим быстро окунуться в речке. Раздумывать особо некогда: на жаре молоко прокиснет, поэтому с разбегу ныряем в прохладную воду, успеваем чуть-чуть подурачиться и спешим домой.На обед – окрошка на квасе и каша сливуха (пшённая с кусочками картофеля). Её, как известно, маслом не испортишь, поэтому бабушка его не жалеет. Запиваю второе всё тем же квасом (уж очень я его люблю!) и слушаю рассказы бабушки. В них и последние новости, и воспоминания, и нравоучения (а как без них?!).Как только солнце из палящего становится просто горячим, а это ближе к четырём часам вечера, отправляемся ворошить сено. Дедушка скосил его ещё на рассвете, теперь нужно хорошенько просушить, но так, чтобы трава осталась мягкой. Здесь свои секреты, и вообще эта работа кажется лёгкой лишь на первый взгляд. Но нас много, сил тоже хоть отбавляй, и дело спорится.День заканчиваем на речке, смывая с себя грязь и усталость. Я лежу на воде, поддавшись воле течения, смотрю в бездонную бирюзу неба, и ненужные мысли уходят, остаётся только внутреннее спокойствие. Наше лето. Утром, прежде чем открыть глаза, я слышу крики петухов и кудахтанье кур. Чуть издалека басят утки, звенит цепочкой в стойле конь, фыркая на мух и хлестая себя хвостом. На подушке – тень от кружевной занавески, а в комнате витает аромат блинчиков, пекущихся в печке. Потрескивают дрова, а бабушка звенит ухватом, доставая из жара очередной блин.Сегодня по плану – большая стирка и уборка, и дел уж точно хватит всем. В саду старательно трудится видавшая виды «Малютка»: только постельного белья нужно постирать пять комплектов. Ставим рядом корыта, в них носим воду из колодца. Бельё из машинки полощем сначала в одном, потом во втором. Пальцы немеют от холода, но нам весело: успеваем брызгать друг в друга и лакомиться смолой с вишен и слив. Мужчины с мальчишками натягивают верёвки, мы развешиваем бельё. Теперь главное, чтобы ветер не повалил не слишком надёжные конструкции.Дальше дело за уборкой. Две большие комнаты, двое сеней и крыльцо привычно делим с сестрой пополам. Обожаю мыть именно на крыльце! Нет, не потому что маленькое, а потому что светлое. Щедро обдаю водой доски кирпичного цвета, оттираю грязь, и так несколько раз, пока они не засияют как новые. На порожках воды и вовсе не жалею: тут и грязи больше, ну и просто так веселее. Дом сияет чистотой, бельё практически высохло – значит, время перебрать сундуки и просушить их содержимое (за год старые платья, платки и ткани отсырели). Сначала достаём дедушкин китель и, как водится, прежде чем вывесить на сушку, по очереди примеряем и строго смотрим на себя в зеркало. Та же участь ждёт всевозможные сарафаны и платья.Пока мы заканчиваем хлопоты по хозяйству, братья доплетают из веток стены шалаша. Это наше маленькое секретное место, хоть и недалеко от дома. Сколько здесь будет вечерних посиделок с тайным запеканием картошки, выкопанной в кромешной темноте, сколько будет рассказано секретов и придумано планов…А ещё нас ждут долгие пешие прогулки и пение песен. Так, однажды мы забрели за 25 км от дома… Ох и ругалась потом бабушка! Впереди у нас и гонки на лодках (позаимствованных с лодочной переправы и у одного из рыбаков). Как же мы с братом гордились, что выиграли их!Будет и вечерний поход за полынью, чтобы постелить её в летнем домике и разогнать злющих комаров. Из подручных средств тогда, в сумерках, мы нашли только лопату для угля и немало озадачили соседей, отправившись с ней в руках на окраину. Будет и безуспешное бегство от грозы, и ливень под вековыми липами в старинной аллее, и ночное купание в реке. Будет всё то, что и есть наше деревенское лето.Елена Коржова.