В шаге от салюта. Как в день освобождения Белгорода погиб генерал Апанасенко
«Белгородские известия» рассказывают о судьбе заместителя командующего Воронежским фронтом, генерале Иосифе Апанасенко. В его честь в Белгороде назвали улицу, ему же установили памятник на Вокзальной площади у ж/д вокзала. Безграмотный сельский мальчишка, ставший генералом армии, Иосиф Апанасенко и вправду был сыном эпохи – суровой, беспокойной, вместившей в себя братоубийственные революции и кровопролитные войны. Он родился на стыке веков в ставропольском селе Митрофановское, прошёл Первую мировую и Гражданскую, в первые годы Великой Отечественной защищал дальневосточные рубежи Родины. Погиб недалеко от Белгорода 5 августа 1943 года, за несколько часов до первого салюта, возвестившего об освобождении города от гитлеровцев.Тысяча километров за пять месяцевЗвание генерала армии Иосиф Родионович получил в феврале 1941-го, когда только-только принял командование войсками Дальневосточного фронта. О размахе работы на этом посту можно судить уже по автотрассе, построенной по приказу Апанасенко вдоль Транссибирской магистрали: почти тысяча километров за пять месяцев! Эта автодорога была чрезвычайно важна для обеспечения обороноспособности наших войск на границе с Японией.С началом Великой Отечественной командарм Апанасенко всеми силами и средствами готовил войска к боевым действиям, объявил на Дальнем Востоке всеобщую мобилизацию и даже добился возвращения в армию репрессированных командиров Красной армии, отбывающих наказание в колымских лагерях. Одновременно организовал производство оружия, боеприпасов, радиотехники… «Отлично выученные и вооружённые» дивизии Дальневосточного фронта, переброшенные под Москву осенью 1941-го по приказу Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина, помогли войскам отбить натиск врага на подступах к столице.Ответственности и забот на Дальнем Востоке у Иосифа Родионовича хватало, однако он не раз обращался к Сталину с просьбой направить его на фронт, в действующую армию.Причина, по которой командарм стремился на передовую, вероятно, – в его отчаянной храбрости и желании быть всегда впереди. В черкеске с пулемётомХрабрость эта проявилась ещё во время службы в царской армии, на которую Иосифа Апанасенко призвали в 1911 году. В годы Первой мировой он служил на Кавказе и за боевые заслуги награждён Георгиевскими крестами и медалями. К 1917 году прапорщик Апанасенко уже командовал пулемётной ротой.Февральская, а затем Октябрьская революция 1917-го подстегнули его классовую ненависть к богачам – лиха от них Иосиф натерпелся в годы батрацкой юности, когда пас помещичий скот. Он вернулся в родное Ставрополье, чтобы устанавливать советскую власть, собирать партизанские отряды и организовывать Красную гвардию.Характерен случай, о котором рассказывает орловский историк, профессор Академии военных наук РФ, кандидат исторических наук Сергей Лазарев в масштабном исследовании биографии Апанасенко, опубликованном в двух номерах «Военно-исторического журнала» за 2017 год. Этот случай взят из автобиографических записей генерала. В одном из боёв с кубанской белогвардейской конницей отряд Апанасенко стал терпеть поражение. Тогда Иосиф Родионович переоделся в черкеску и с пулемётом на грузовом автомобиле устремился в тыл врага. Белогвардейцы решили, что прибыла подмога:«Приезжаю. Кубанцы кричат: «Что, приехал нам помогать?» Я ответил: «Да». Сам быстро навёл пулемёт и очередями начал уничтожать белых. Началась несусветная паника. Противник не только начал отступать, а просто все понеслись кто куда».«Неугасимую ненависть» Иосифа Родионовича к богачам, к интеллигенции заметил военкор, писатель Исаак Бабель, служивший в Конном корпусе (ставшем затем Первой конной армией) как раз в то время, когда Апанасенко командовал там дивизией.«Интереснее всех – начдив: усмешка, ругань, короткие возгласы, хмыканья, пожимает плечами, нервничает, ответственность за всё, страстность, если бы он там был, всё было бы хорошо»; «бунтарь, казацкая вольница, дикое восстание», – такие характеристики Апанасенко пунктиром проходят через несколько глав «Конармейского дневника» Бабеля 1920 года.За время Гражданской Иосиф Родионович пережил личное горе – смерть первой жены и дочери от тифа. Не раз был ранен, попадал под трибунал, но вновь возвращался в строй. Последнее летоДа, Иосиф Родионович был военным профессионалом (в 1930-е окончил Военную академию РККА им. Фрунзе). А ещё он был настоящим боевым офицером, не захотевшим отсиживаться в тылу. Летом 1943-го Верховный главнокомандующий назначил Иосифа Апанасенко заместителем командующего Воронежским фронтом Николая Ватутина.Каким запомнили генерала в его последнем походе? Об этом можно судить по воспоминаниям Никиты Хрущёва. Будущий глава Советского государства в июле 1943 года был членом Военного Совета Воронежского фронта и находился в самой гуще событий.«Апанасенко произвёл на меня хорошее впечатление. Роста он был гигантского, плечистый, грузный, уже человек в летах, – писал Хрущёв. – Занял пост заместителя командующего войсками фронта, а сначала был прикомандирован к командующему для особых поручений, что фактически одно и то же. Нас предупредили, что он должен стажироваться, понюхать порох… Он знал Первую мировую войну, Гражданскую, но не знал пока Второй мировой. А это совершенно другая война, и по‑другому она протекала».Хрущёв вспоминает, что сначала прибывшему с Дальнего Востока генералу дали осмотреться: побывать в армиях и дивизиях фронта, ознакомиться со спецификой современной войны, боевой работой и бытом войск. Впрочем, уже совсем скоро старый солдат нашёл своё место на новой войне.«Мы с Ватутиным за глаза подшучивали над ним. Как‑то он поехал в какую‑то часть, ознакомился с положением и прислал телеграмму: «Вот то‑то и то‑то осмотрел, попробовал солдатский борщ. Борщ отличный. Генерал армии Апанасенко». Мы долго смеялись… Он, так сказать, немножко рисовался. Ну и пусть! Затем и на другие участки фронта мы его посылали, когда там завязались усиленные бои. Он направлялся нами туда, где складывалось самое опасное положение. Это естественно. Такой крупный военачальник мог оказать помощь командующему армией». Случайный осколокК сожалению, последнее боевое лето генерала Апанасенко оказалось недолгим. 5 августа, когда исход Курской битвы был уже ясен, а Белгород встречал освободителей, Иосиф Родионович объезжал передовые позиции наших войск в районе Томаровки. Здесь и произошло то, что можно назвать трагической случайностью. Хотя может ли быть случайной любая гибель человека на войне, будь он хоть рядовой, хоть генерал?«Когда мы уже гнали врага на всех участках, выталкивая его, как поршнем, из мест, куда он пробился после 5 июля, произошёл нелепый случай, – вспоминает Никита Хрущёв. – Апанасенко поехал к Ротмистрову, и вскоре нам донесли, что Апанасенко убит… Стояли в поле и разговаривали Апанасенко и Ротмистров (командующий 5-й танковой армией), рядом находились сопровождающие. Пролетел немецкий самолёт, бросил бомбу. Она разорвалась довольно далеко, но осколок попал в Апанасенко и сразил его наповал. Из всей группы лиц пострадал он один».События, последовавшие после гибели генерала, пересказаны не единожды: сначала его похоронили в Белгороде, а затем среди личных вещей Апанасенко нашли написанную им 16 июля 1943 года записку: «Если мне будет суждено погибнуть, прошу: хоть на костре сжечь, а пепел похоронить в г. Ставрополе». Последнюю волю Иосифа Родионовича исполнили 16 августа 1943 го, перезахоронив на родине. К его боевым наградам добавился посмертный орден Ленина. Спустя шесть лет, в Белгороде, на Вокзальной площади, установили памятник Иосифу Родионовичу. Выдающийся советский скульптор Николай Томский получил за эту работу Сталинскую премию. В разные годы находились остряки, утверждавшие, будто издалека памятник напоминает Сталина. В день очередной годовщины освобождения Белгорода от гитлеровцев у нас есть повод подойти поближе к этой величественной скульптуре и почтить память боевого офицера, генерала армии Иосифа Апанасенко.Нелля КалиеваРедакция благодарит Сергея Лазарева и Валерия Замулина, а также сотрудников Великомихайловского музея имени Первой конной армии за помощь в подготовке публикации.