Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка сто восемьдесят девятая: «Не бысть пакости в людях»

Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.

Шаромыжники

Если бы существовал титул самого любимого новгородцами князя, то он достался бы не Ярославу Мудрому и не Александру Невскому, с которыми у новгородцев отношения складывались, мягко говоря, не всегда гладко. Главным претендентом на этот титул стал бы, как мне кажется, князь Мстислав Великий.

Отцом Мстислава был Владимир Мономах, матерью -- англосаксонская принцесса Гита, так что будущий новгородский князь был наполовину англичанином. В честь своего деда, погибшего в знаменитой битве при Гастингсе, Мстислав получил свое второе имя - Харальд. Под этим именем он фигурирует в исландских сагах. Мстислав был любимцем матери: когда он княжил в Новгороде Гита жила при его дворе. От матери юный княжич узнавал историю рода и впечатлялся подвигами своих иноземных предков. В семье князя говорили на нескольких иностранных языках, дед Мстислава, Всеволод Ярославич, по свидетельству Владимира Мономаха: "дома сидя, знал пять языков".

На Руси существовала традиция целенаправленно готовить княжичей-отроков к будущему княжению. Таких князей называли вскормленными. Новгород пестовал малолетнего князя как заботливый и строгий дядька, терпеливо обучая его науке править, а не властвовать. С ранней юности Мстислав участвовал во множестве военных походов, проявляя доблесть и талант полководца. Воинственность его норманнских предков удачно дополнялась мудростью, унаследованной от отца, Владимира Мономаха. Эти качества как нельзя лучше соответствовали эпохе княжеских междоусобиц, когда враги то и дело становились союзниками и наоборот. Летописец говорит, что Новгородом Мстислав правил с "кротостию", он понимал народные нужды и с детства знал в лицо едва ли не каждого новгородца.

Новгород, в свою очередь, дорожил Мстиславом и очень гордился им. Когда киевский князь Святополк попытался навязать новгородцам вместо Мстислава своего сына, городское вече отвечало ему с мрачноватым юмором: "Если сын твой, княже, имеет две головы, то пошли его к нам. А Мстислава мы сами вскормили!".

Такого согласия между народом и князем не было ни до, ни после Мстислава. "Не бысть пакости в людях", отмечала новгородская летопись. Ради Мстислава новгородцы отступили от принципа невмешательства в княжеские междоусобицы и выступили на стороне его отца, Владимира Мономаха, наголову разбив войско его соперника.

В свою очередь по воле веча, Мстислав совершил несколько удачных походов на финские племена, расширив новгородские владения. Чувствуя за собой уверенную княжескую руку, новгородцы взяли в свои руки торговлю на пути "из варяг в греки". Началась новгородская колонизация северных территорий. Город стремительно богател. Удачливые купцы превращались в богатых и влиятельных бояр. Рядом с князем появилась фигура посадника - избранного на вече зрелого мужа, занимавшегося вопросами городского управления. Первым браком Мстислав был женат на дочери шведского конунга Инги Старого - Кристине. После ее ранней смерти князь женился на дочери новгородского боярина Дмитрия Завидича, что еще прибавило ему популярности на волховских берегах.

Правление Мстислава сопровождалось бурным городским строительством. В 1103-м году в честь рождения сына Всеволода князь заложил на Городище огромную церковь Благовещения, по размерам не уступавшую Софийскому собору. Этот храм и Георгиевский собор Юрьева монастыря на другом берегу Волхова служили своеобразными пропилеями, за которыми как за вратами открывался величественный вид Новгорода. В четырнадцатом веке на месте Благовещенской церкви был построен новый храм, разрушенный в годы Великой Отечественной войны, но возрожденный в ходе недавней масштабной реконструкции.

В 1113 году Мстислав начал еще одну грандиозную стройку, которая прославит его имя. На берегу Волхова рядом с Торгом он заложил Николо-Дворищенский собор. Летописное предание связывает это событие с чудесным исцелением Мстислава от смертельной болезни. По легенде умирающему князю во сне явился Николай Мирликийский и повелел отправить послов в Киев за круглой иконой с его изображением. Не успели послы отплыть от города, как возле острова Липна им явилась та самая икона, плывущая по воде. Впоследствии икону Николы Мирликийского вместе с другими новгородскими сокровищами увез Иван Грозный после опричного погрома, и она погибла во время Смуты. Список с той иконы можно видеть в залах Новгородского музея- заповедника.

Николо-Дворищенский собор станет вторым по значению храмом Новгорода, возле него будет собираться знаменитое городское вече, а в его стенах по древней традиции провинившиеся горожане будут искать убежище от народного гнева. В советское время собор был передан Госбанку под контору и клуб. В 1945 году его возвратили верующим, но вскоре закрыли снова, разместив здесь музей атеизма. Археологи обнаружили возле собора огромное количество уникальных находок, которые заставляют ученых во многом по-новому переосмыслить эпоху раннего новгородского средневековья.

Еще одним даром князя Мстислава Новгороду стало великолепное Евангелие, заказанное им для церкви Благовещения на Городище. Переписал его писец по имени Алекса, усыпанный драгоценными камнями оклад заказали в Византии. Эту святыню тоже увез из Новгорода Иван Грозный, но к счастью она уцелела и ныне хранится в Государственном историческом музее.

В 1117 году Владимир Мономах перевел сына поближе к себе в Белгород, а в 1125 году после смерти отца Мстислав занял киевский престол. Новгородское княжение Мстислава Владимировича продолжалось двадцать восемь лет, то есть дольше, чем какого-либо другого князя. Это тем более удивительно, что средний срок княжения в Новгороде не превышал четырех лет. Заподозрив князя в плохом исполнении своих обязанностей, вече без церемоний указывало ему "путь чист", то есть попросту изгоняло.

Княжение в Новгороде сына Мстислава Всеволода-Гавриила начиналось вполне удачно, но после смерти отца Всеволод сразу покинул Новгород и уехал в Переяславль, чтобы быть поближе к киевскому престолу, который он рассчитывал со временем занять. Но в Переяславле Всеволод княжил буквально несколько часов, а потом его изгнал Юрий Долгорукий, у которого были свои виды на великий стол.

Всеволоду пришлось вернуться в Новгород несолоно хлебавши. Город расценил поведение князя как оскорбительное, поскольку Всеволод нарушил крестоцелование. Вече постановило изгнать князя, но, поостыв, вернуло его уже с дороги. Однако Всеволод не сделал выводов из этой истории. С помощью своих сторонников он втянул новгородцев в междоусобную войну между Ольговичами и Мономашичами, и проиграл битву при Ждане-горе, причем первым бежал с поля боя.

Это поражение оказалось роковым для князя.

Снова собралось вече, превратившееся в открытый судебный процесс. Князю припомнили все: уход из Новгорода, трусость в бою, плохую заботу о смердах, а также то, что он "любит играть и тешиться, собрал без счета собак и ястребов, а людей не судит и управы не дает». Князя на два месяца заперли на владычном дворе вместе с женой и с тещей (видимо, чтобы он не заскучал под замком), а потом публично изгнали из города.

С этого момента Новгород будет приглашать князей по собственному выбору, а не по воле великого князя киевского. Поэтому многие историки считают 1136-й год годом рождения Новгородской вечевой республики, хотя на самом деле переход к республиканской форме правления занял несколько десятилетий.