Поезд пришёл. Кто и зачем путешествует железной дорогой во время пандемии
«Да всё как обычно. Никто никого не шугался, хотя было немного страшно, когда кто‑то рядом громко кашлял или чихал», – пришло мне сообщение от подруги. Она только вернулась из Петербурга и теперь скучала взаперти, соблюдая положенные две недели карантина. Следующее сообщение уточняло: «В масках, правда, никого не было. Их все поснимали, как только сели в вагон…»До отправления— А что, поезда сейчас разве ходят? – удивилась другая знакомая. – Я думала, всё закрыто и отменено.— Железная дорога работает, но на вокзал никого не пускают, пассажиров маринуют на медосмотрах по два часа – короче, весело, – с видом знатока пояснил приятель.В ответ на вопрос, откуда взял такие печальные сведения, он смущённо хмыкнул: всем же известно! Но это прозвучало совершенно неубедительно. Поэтому я решаю всё выяснить сама – прячусь за маску, вооружаюсь антисептиком и отправляюсь на станцию Белгород.Приезжаю на ж/д вокзал и сразу отмечаю, что людей вокруг меньше, а парковки, обычно забитые такси, полупустые.Хмурый парень со спортивной сумкой через плечо бредёт в сторону центрального входа. Его понурая фигура словно символ: просто так на перрон не пройти, оставь попытки всяк сюда бредущий. Проверяю догадку – так и есть: боковой проход перегорожен, одиноко белеет объявление: «В связи со сложной эпидемиологической обстановкой проход на перрон станции Белгород производится через центральный вход здания вокзала». За забором появляется охранник. Без маски. Останавливается напротив, подозрительно спрашивает:— Что вы тут делаете? Не пробраться ли, часом, собираетесь?— Просто изучаю информацию, – кажется, такой ответ бдительного стража удовлетворяет.По крайней мере, дальнейших расспросов не следует, а сам охранник неторопливо удаляется.Захожу в здание вокзала через центральный вход. Внутри непривычно безлюдно. Закрыты многие ларьки с сувенирами и кроссвордами. Вошедшие вместе со мной пассажиры, не останавливаясь, пробегают зал насквозь – на платформы. Я пропускаю всех и возвращаюсь на улицу.Попробую пройти на перрон по пешеходному мосту. Белгород – Санкт-ПетербургПосле объявления про вход через центральные двери в здание вокзала на пешеходный мост особенно я не рассчитываю, но выходы с моста вниз оказываются открытыми, и я спускаюсь на платформу. Здесь уже стоит поезд: скоро он отправится в Санкт-Петербург. Посадка ещё не началась, пассажиры ждут на перроне. Все как один – в масках.Большинство флегматично роются в смартфонах, но есть и такие, кто настороженно осматривает будущих соседей по вагону и старательно держится от них подальше. Легко представить, что именно их купе будет залито антисептиком от пола до потолка, а сами отважные странники проделают весь путь, не снимая маску и прикрываясь ею точно щитом.Впрочем, скептиков куда больше. Один из них – приземистый мужчина в сером спортивном костюме, маска топорщится на усах, нос радостно торчит наружу.— Не страшно уезжать в Петербург в такое время? Всё‑таки город крупный, заболевших немало…— Да что там страшного? Это у вас тут страшно: приехал к матери в гости, а меня сразу на карантин на две недели! И контактного номера не оставили, не проверили ни разу. Панику только разводят. А у нас в Питере всё спокойно.Дальше адепт безмятежности громогласно убеждает окружающих, что никакого вируса не существует. Что его, безусловно, придумали власть имущие для каких‑то своих коварных целей:«Вот представь: если бы такая болезнь и правда была, разве стали бы те же звёзды и политики так открыто признаваться, что заболели? Конечно, нет, стыдились бы да лечились втихомолку. А так это всё просто пиар и пропаганда». Белгород – МоскваТеперь на вокзале, помимо привычных слуху сообщений о прибытии или отправлении поезда, то и дело звучат призывы соблюдать правила профилактики и по возможности отказаться от поездок.— Обязательно используйте медицинские маски, не ходите парами! – напоминает диктор.— Ой, ну мы нарушители, – беззаботно смеются идущие по перрону мужчина и женщина.Масок не видно даже на подбородке, глаза сверкают уверенностью: уж нас‑то ничего не тронет.Следующее объявление – о недавно введённой в Москве системе электронных пропусков. Голос вокзала заботливо подсказывает: не забудьте заранее оформить пропуск.«С пропусками всё получилось далеко не с первого раза, – сетует пассажир московского поезда Николай. – Очень долго не получалось зайти на «Госуслуги», сайт был перегружен. В результате пришлось регистрироваться на недома.мос.ру, уже там кое‑как пропуска оформил».Николай и Андрей возвращаются в Москву к друзьям. Надеются, что сейчас обстановка в столице мягче, чем была, когда они оттуда уезжали.— Мы отсидели в Москве на строгой самоизоляции и решили приехать в родной Белгород переждать, пока всё пойдёт на спад, – рассказывает Андрей. – Хотя и здесь не сразу вырвались на свободу: нас с поезда моментально посадили на двухнедельный карантин. Контролировали, соблюдаем ли, каждый день звонили и спрашивали, как себя чувствуем, с кем контактируем.— А сейчас возвращаться в Москву не боитесь?— Нет. Надоело уже бояться. Ну сколько можно?Так же считает и студентка одного из столичных вузов Дарья:«Даже если «повезёт» мне заразиться, что дальше? Переболею быстро и всё».Дарья признаётся: в Белгороде, с родителями, ей сложно и неуютно. А в Москве, даже несмотря на систему пропусков, огромное количество ограничительных мер и риск заболеть, будет комфортнее. Поэтому и уезжает. Москва – БелгородВстречаю московский поезд. Вместе со мной на платформе и другие встречающие – среди них много тех, кто махнул рукой и на настойчивые увещевания диктора, и на московскую статистику по заболеваемости COVID-19. Единственная защита у них вовсе не от вируса, а от дождя: зонт или капюшон.«Я настроена позитивно и уверена, что всё наладится и будет хорошо. Но для этого очень важно соблюдать все правила, не зря же их придумали», – уверена белгородка Ирина, одна из немногих, кто экипирован по всем требованиям: от маски до одноразовых перчаток.Ирина встречает свекровь, которая работает вахтовым методом и сейчас возвращается домой с севера с пересадкой в Москве.— Не переживаете, что даже за время пересадки она могла заразиться?— Конечно, переживаем! Но мы будем внимательно следить за её самочувствием, обязательно организуем две недели изоляции. Думаю, всё должно быть хорошо. Поезд приходит почти пустой. В каждом вагоне не больше четырёх пассажиров. Проводницы напоминают о санитарном контроле, и пассажиры послушно остаются на своих местах, нетерпеливо поглядывая в окна.Сквозь стёкла видно, как две женщины в медицинских защитных костюмах проходят по вагону. Первая что‑то спрашивает у путешественника, тот отрицательно качает головой. Тогда вторая направляет на него дистанционный градусник, через пару секунд машет рукой – свободен. Прошедший процедуру подхватывает вещи и спешит к выходу. Проверка всего поезда занимает у медиков не больше 7 минут.Наталья приехала в Белгород из Нижнего Новгорода. Прямого поезда между этими городами нет, поэтому пришлось добираться через Москву. В наш город девушка переезжает на постоянное жительство.— Почему именно теперь? Не хотелось дождаться, пока всё пойдёт на спад?— Откладывать жизнь не по мне. Что бы ни происходило в мире, время продолжает идти. И я не хочу потерять ни одной секунды, – улыбается новоиспечённая белгородка.Вокзал работает, он не спит и не останавливается. Пассажиров стало меньше, но они есть, и каждый спешит по своим делам: кто‑то уезжает, кто‑то возвращается. Потому что права Наталья: жизнь – это здесь и сейчас. И проводить её в режиме ожидания, наверное, не стоит.Александра Токтарёва Все материалы «БелПрессы» о коронавирусе COVID-19 собраны здесь.