«Коронавирусные мы или нет?». Монолог белгородца, который две недели пробыл на карантине после возвращения из Италии

Что происходило в Италии

— 5 марта я улетел в Италию. Накануне вылета я узнал, что мы [компанией] летим в те зоны, которые абсолютно не поражены вирусом. Это, так называемые, белые итальянские зоны: Верона, Тоскана, Альпы. Здесь не было ни одного случая заражения инфекцией. Мы всей компанией решили лететь, так как гостиницы и билеты были невозвратными. И на тот момент, хочу подчеркнуть, никакие авиакомпании и гостиничные сервисы не давали предложений по возврату билетов.

Курорты после 10 марта стали пустыми. Фото предоставлено героем материала

Летели мы, естественно, уже в полупустом самолёте. По прилёту в аэропорту Вероны нам измерили температуру, мы взяли машину в аренду и поехали во Флоренцию. Во Флоренции абсолютно нормальная жизнь шла. Я спрашивал у гостиничного персонала, барменов, официантов, что у них с коронавирусом. Они на меня смотрели удивлённо: они что-то слышали, но у них было всё нормально. Как я знаю, что и сегодня обстановка в том регионе благополучная. Потом мы уехали на озеро Гарда, там тоже было всё нормально. Что я сразу отметил, так это отсутствие китайских туристов и резкое снижение цены на всё. Когда заходили на рынок или в магазины, мы видели сумасшедшие скидки, [цены на продукты уменьшились], потому что они потеряли основную клиентскую базу.

На озере Гарда мы впервые почувствовали, что что-то происходит. Это было 10 марта. В этот день после обеда резко опустел город. Мы не смотрели телевизор, не слушали радио, мы выполняли свою экскурсионную программу и не поняли, почему никого нет. В обед мы вернулись в гостиницу, а там уехали практически все. Город опустел, на парковках около гостиницы не было машин. Я ещё раз посмотрел информацию о рейсе (Андрей с компанией должен был вылететь обратно в Москву 12 марта — прим.Ф.), он стоял в графике, никаких предупреждений нам не высылали. Мы позвонили в гостиницу в Альпах, нам сказали, что нас ждут, хотя с завтрашнего дня у них всё закрывается: гостиницы, рестораны, кроме магазинов продуктов питания и аптек. Мы поехали. Дороги полные. Единственное: в курортной зоне было практически пусто. В этот день мы заселились в 50-местную гостиницу совершенно одни. Следующие два дня готовили завтраки только для нас. Персонал тоже не понимал, что происходит: они знали, что введён карантин, но при этом в своём регионе не знали ни одного заражённого или умершего от коронавируса человека.

В последний день мы поехали ещё в одним курортный посёлок: это самый север Италии, где были Альпы и граница с Австрией и Германией. В одном маленьком городке мы увидели работающее кафе и решили там остановиться пообедать. На нас женщина-немка удивлённо посмотрела и спросила: «Как вы вообще сюда приехали?». С того дня по Италии стало нельзя перемещаться, везде висели объявления, чтобы люди оставались в своих домах или гостиницах. Перемещаться можно было только до магазина или аптеки, и то по одному человеку из семьи или компании. Работала полиция, которая могла потребовать справку с описанием наших данных и цели выхода из дома. Да, мы проехали очень много километров, видели полицию, но нас не остановили, пару-тройку машин по пути мы встретили. Тут мы и начали немножко пугаться. У людей началось сильное беспокойство, все на нервах.

По российскому телевидению показывали пустые полки в итальянских магазинах. Андрей говорит, что это не правда. Вот так выглядели магазинные полки в Италии

Как возвращались в Россию

— На следующее утро мы убедились, что рейс наш есть на послезавтра. Мы купили билеты из Москвы в Белгород «Аэрофлотом». А уже днём после обеда мы узнаём, что рейс из Вероны отменён. Мы начали переживать, позвонили в авиакомпанию. Там начали предлагать вылет из Мюнхена, ещё какие-то варианты, но это было очень далеко, к тому же нам нужно было сдать машину там, где мы её взяли, — в Вероне. Я узнал, что возврат машины не в том месте нам обойдётся в 1 тысячу евро. У нас такой вариант сразу отпал, и мы решили лететь из Вероны. Авиакомпания приняла заявку на гостиницу. Мы вернулись в Верону, сдали 12 марта машину, попали в представительство авиакомпании S7, и они нас всех поселили в гостиницу.

В представительстве нам сказали, что за нами не прилетели, потому что это было не выгодно. S7 посчитало, что везти 17 человек им накладно, проще оплатить гостиницу, питание и увезти нас группой из других отменённых рейсов. Мы должны были лететь 13 марта, пришла регистрация на рейс, мы зарегистрировались, но оказалось, что мы не летим, так как рейс также отменили. В представительстве сказали, что вылет назначили на 14 число. Из 17 человек, которые находились в гостинице, никто в это не верил. Все пытались искать варианты. Кстати, надо отдать должное «Аэрофлоту»: мой знакомый вылетал из Италии, и 12 марта их забрали троих. S7 посчитало, что им дорого: у нас пропали места дорогие, всё пропало. Тогда нам было уже всё равно. Просто рассказываю о своём негативном отношении к компании S7, потому что сначала они решают не забирать людей, так как их мало, а потом пытаются разом вывести всех.

14 марта мы должны были вылететь из Вероны, но ночью мы получили сообщение, что мы не полетим из Вероны, потому что аэропорт полностью закрыт. Нам предложили вылететь из Турина, организовали трансфер из Вероны на автобусе. Оказалось, что это последний рейс из Туринского аэропорта: шесть рейсов из Милана, Турина и Вероны они объединили в один. В общем, в один самолёт они запихнули сто человек.

В самом аэропорту не организовали никакую карантинную зону. Просто сказали: всё, вы свободны. Я понимал по своей работе микробиолога, как нужно действовать, например, исходя из опасности инфекции: необходима специальная санитарная зона, где они должны переодеваться дважды, обрабатывать вещи. По сути работники аэропорта снимали эти вещи и шли домой, детей целовать, после того, как тысячи человек за день встретили. Это меня шокировало.

С 22:30 до 8:30 мы находились в свободном передвижении по Домодедово, посетили два бизнес-зала. Сидели в зоне ожидания, таких людей за день было, наверное, не одна тысяча человек. Я понимал, что это какая-то ерунда. Если есть такая глобальная проблема, то это должно быть не так, как я видел. Дальше мы прилетели в Белгород. Здесь никто нас не встречал.

Как прошёл карантин в Белгороде

— А здесь начинается вообще интересная история. Когда мы прилетели в Белгород, я сам позвонил в управление Роспотребнадзора. Я всё-таки ответственный человек, инфекционист, и я понимаю, что это необходимо. Я еле туда дозвонился: сначала позвонил на общий телефон, потом мне дали номер какого-то их отделения. В итоге я нашёл женщину, которая занимается конкретно этим. Она сказала, что у них в данный момент больше тысячи анкет трёхдневной давности, которые пришли из Москвы и которые они физически не успевают все обработать. Но так как мы сами объявились, она записала фамилии и сказала ждать — завтра/послезавтра к нам должен был прийти участковый врач. Мы находились дома, но ни завтра, ни послезавтра, ни на следующий день к нам никто не приехал.

Почему я самостоятельно решил уйти на карантин? Я состою в нескольких чатах и видел дикий настрой людей, которые много смотрят телевизор, не понимают сути вопроса, и, скажем так, крайне негативно настроены ко всем, кто оттуда возвращается. Естественно, в первое время мы беспокоились о том, что к нам начнут относится как к чумным и прокажённым. Высказывания были жёсткими. Можно сейчас зайти в социальные сети и посмотреть комментарии под материалами о застрявших за границей россиянах, как люди готовы решать вопрос.

Карантинный лист. Фото предоставлено героем материала

На седьмой день карантина мне позвонил участковый врач и сказал, что к нам приедут. Я спросил: с чем к нам приедут? С тест-системами? Возьмут кровь? Или просто на нас посмотреть? Нам сказали, что они приедут, чтобы установить, коронавирусные мы или нет. А разве на месте они смогут это определить? На что мне ответили, что в области у нас ничего нет [тест-систем].

Приехал врач. При входе она все дверные ручки перетрогала и только потом надела перчатки. Она взяла данные для больничного, копии документов, указывающих, когда мы пересекли границу, померила нам температуру и дала карантинный лист, рассчитанный на две недели: с 14 по 27 марта включительно. На нём мы должны были отмечать температуру днём и вечером. Также врач проинструктировала нас, чтобы мы сидели дома, и если почувствуем себя плохо, то тогда мы должны сразу обращаться в больницу. Обещали на десятый день взять анализы, что отмечено чёрным в карантинном листе.

На девятый день карантина мне позвонил участковый из Белгорода и участковый сельский врач (Андрей прописан в Белгороде, но постоянно живёт в районе — прим. Ф.). Они пожелали меня навестить. Я сказал, что у меня уже был врач, что очень удивило участкового из города. Она спросила у меня, почему они об этом не знают. По-моему, это я должен спросить, почему данные в больницах не передаются, и каждый получает разную информацию. Мы разрешили этот вопрос. Единственное, что районный врач потом ещё раз звонил и спрашивал, как я себя чувствую. Это хотя бы было приятно.

На десятый день к нам никто за анализами не приехал. Я в Viber написал участковому врачу: приедет ли к нам кто-нибудь? Она сказала, что не приедут, так как на тот момент не было возможности сделать анализ. На 12-й день карантина к нам без предупреждения приехала врач из инфекционной больницы. Она также облапала все ручки и взяла анализ — мазок из носоглотки. По поводу результатов она сказала следующее: если вам завтра не позвонят, то у вас анализ отрицательный. Но на всякий случай дала телефон. Но мы так и не смогли туда дозвониться: там никто не брал трубку или просто сбрасывал.

27 марта у нас закончился карантин. 28 числа я поехал по делам, на работу. Мне по дороге позвонил участковый полицейский. Он позвонил, чтобы уточнить, нахожусь ли я на карантине. Я спросил, какие данные о нас есть в полиции. Оказалось, что у них есть данные, что мы приехали 15 или 16 числа из Италии. Но приехали мы 14-го и должны были находится на карантине до 27 марта включительно. Он извинился за беспокойство. Я выслал в WhatsApp ему карантинный лист, документы о пересечении границ. Этим и закончилась история.