«Меня зовут Саша, и я наркоман». Как в Белгороде работает программа «Анонимных наркоманов»
В Белгороде работает две группы «Анонимных наркоманов» (АН): одна в Преображенском соборе, другая – в офисном центре рядом с парком имени Ленина. В их работе используется программа «Анонимных алкоголиков». Их принципы оказались универсальны для любых видов зависимостей: от наркотиков, никотина, еды, секса, игры, деструктивных отношений и даже насилия.Как устроена программа«Наше основное положение состоит в том, что зависимость – это болезнь, и она не связана ни с каким определённым видом наркотика» (из принципов АН в России).Международное сообщество «Анонимные наркоманы» появилось в 1953 году, в России – в 1990-м, в Санкт-Петербурге. Сегодня группы работают в 282 российских городах. Создатели подчеркивают, что у них одна цель: предоставить информацию о возможности выздоровления тем, кто употребляет наркотики и страдает от зависимости. Группы работают благодаря добровольным пожертвованиям участников. «Мы не входим в состав других организаций, не платим ни вступительных, ни членских взносов, не подписываем гарантий и никому не даём никаких обещаний. Участие в сообществе АН бесплатно! Каждый из нас уже заплатил за право выздоравливать своей собственной болью» (из принципов АН в России).Многие реабилитационные центры, в том числе и православные, используют 12-шаговую программу в своей реабилитации. При этом программа АН основана на духовных принципах, которые не связаны ни с какой конкретной религией. В текстах фигурирует «сила, более могущественная, чем мы сами», и он предполагает, что человек любой конфессии, в том числе и нерелигиозный, может выбрать комфортную для себя «высшую силу». Собрания начинаются с молитвы, но звучит она нейтрально философски:«Дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого». На собранииМы имеем общее представление о том, как проходят собрания: «Здравствуйте, меня зовут Саша, и я зависимый». Это первый шаг и условие посещения групп: признать, что у тебя есть проблема и желание выздоравливать. Собрания проходят каждую неделю, на них нужно быть трезвым. Можно высказываться, можно молча слушать других.Но собрания – только верхушка всего процесса. Участники общаются со спонсорами – людьми, у которых уже большой стаж чистоты, работают над 12 шагами. Один шаг может занимать месяцы самостоятельной психологической работы. Механика терапии проста и универсальна: поддержка человека с аналогичным опытом, который как никто другой способен понять и рассказать, как он сам проходил эти этапы. На собрание нельзя приносить наркотики и произносить их названия, нужно быть трезвым, нельзя перебивать, советовать, оскорблять или осуждать. За распорядком следит ведущий Александр. «Я ведущий и секретарь собраний, это моё добровольное служение. Я остаюсь трезвым 2,5 года. До этого я употреблял с 14 лет, а сейчас мне 40. Прошёл множество ребцентров, кодировок и т. д. Окончательно остался трезвым благодаря группе». Анонимщики со стажем обычно очень прямолинейны. Они спокойно и открыто говорят о своей истории и обладают высоким эмоциональным интеллектом. В самом начале работы они учатся распознавать свои чувства, ведут дневник эмоций – это инструмент работы с «болезнью замороженных чувств».12-шаговая программа сильно меняет её участников. Неизбежно вместе с отказом от зависимости полностью меняется образ жизни и круг общения. Люди из группы становятся друг для друга новыми друзьями или партнёрами. Достигнуть днаНа собрание приходит 10 человек, из них две женщины. Это соответствует общей статистике АН: большинство выздоравливающих – мужчины. По информации российских сообществ АН, 55 % участников имеют высшее и неоконченное высшее образование, почти 80 % из них работают. Это означает, что зависимость не имеет классовой принадлежности, и человек может реабилитироваться, вернуться в социум и жить обычной жизнью.Встреча начинается с минуты молчания в память о тех, кто не смог справиться с наркотиками и умер. У анонимных алкоголиков есть такая шутка: «Все алкоголики рано или поздно бросают пить, некоторым это удается при жизни». Для многих людей именно смерть близкого человека становится шоком, тем пресловутым дном, достигнув которого человек понимает: это предел, хуже некуда и нужно что‑то делать.Мне интересно, могут ли что‑то сделать близкие, чтобы помочь человеку с зависимостью. Все как один отвечают: ничего. «Я вспоминаю: а в моей жизни это работало? Я торчала с 15 до 30 лет. Сколько людей пытались мне помочь, закрывали меня в квартире, даже били – это не работает. Сейчас я должна чётко видеть границы своего влияния. Я могу высказать своё мнение, если человек попросит. Но я не смогу ему помочь, пока он сам не захочет».Ирина – яркая, стильная женщина, сразу привлекает внимание. Её стаж чистоты – два года, три месяца и два дня. «По себе знаю: если я кому‑то указываю на его косяки, что он недостаточно старается – значит, у меня проблемы. Я не хочу с ними разбираться, потому что это сложно. Лучше я займусь жизнь другого человека. Вот такой самообман».Её мысль продолжает Юрий:«Последнее, что мне хочется делать – выздоравливать других людей, особенно свою жену. Как только я начинаю ей говорить, что она что‑то делает неправильно, не старается, то сразу начинается скандал. Я зарёкся лезть в чужую жизнь. Сложно принять, что у каждого своя история и каждый сам несёт за неё ответственность». Услышать другогоГруппы проводят закрытые собрания, куда приходят только выздоравливающие, и открытые, куда могут прийти родственники. В начале собрания обозначаются темы, каждый может высказаться. Мне, как гостю, сегодня высказываться нельзя. Остаётся внимательно слушать участников и наблюдать, как их мысли отзываются внтури.«Предлагаю ещё темы для обсуждения: с какими сложностями я сталкиваюсь и почему я здесь?» – начинает Александр.«Сань, ты ведущий, вот ты и здесь».«Потому что без сообщества у меня не получалось хоть какое‑то количество времени оставаться трезвой. Я потеряла способность жить и работать без наркотиков. Мне обещали, что появиться желание быть трезвой. Группа сдержала обещание. Теперь это часть моей жизни. Я люблю людей, которые сюда приходят».«Ещё задолго до начала употребления я считал, что я человек уникальный, не такой, как другие. Когда я пробовал выздоравливать, это повернулось ко мне неожиданной стороной: я не мог найти подходящую программу и считал, что раз я не такой, как все, то и программа для всех мне не подойдёт. Мне нужен особенный способ. Это позволяло мне долго тянуть время». «В шагах есть фраза, которая меня всегда смущала: я откажусь от своей уникальности и приму принципы, которые подойдут для всех нас. Но я не хочу отказываться от своей уникальности! Только есть проблема, что сегодня, будучи трезвой, я и сама не знаю, в чём она заключается. Я потеряла свою уникальность». «Моя уникальность была негативная с детства. Кто‑то делал успехи в спорте, учёбе, а мне хотелось дестроить и привлекать к себе внимание. Обычная жизнь казалась мне пресной. Сейчас я способна найти удовольствие в простых делах. Когда у меня нет претензии на уникальность, мне подходят способы других людей справляться с жизнью». «Я вижу, что, как только возникают сложности, я начинаю впадать в старое поведение: враньё близким, самообман. Хочется знать простой способ, который бы решил все проблемы. Ходить на собрания, разбираться с проблемами, писать шаги – тяжело. Наркоман хочет простого пути. Чувствую это в себе».«Пока употреблял – вроде нормально всё было. Как завязал – всё начало болеть. Может, раньше просто не обращал внимания? Очень устал от постоянного недомогания. Я не могу сказать, что мне легко. Работать по шагам непросто. При этом, хоть сейчас и трудно, мне однозначно стало легче жить, чем раньше». Только один деньЗависимость любого рода – болезнь, она материальна и влияет на биохимические процессы и нейронные связи в мозге. После определённого рубежа болезнь становится неизлечимой. Человек, который справился с зависимостью, отправляет болезнь в стадию ремиссии. Он знает, что болезнь неизлечима и он будет с ней жить всегда, совершая определённые действия, чтобы не было срыва. Примерно как диабетик всю жизнь вынужден принимать инсулин, так зависимый должен всю жизнь контролировать своё поведение.В сообществе АН существует поддерживающее правило «только сегодня». Когда ты говоришь себе: я больше никогда не буду употреблять до конца жизни, это звучит слишком монументально и невыполнимо. Участники ставят себе установку: я буду чистым только этот один день. И так день за днём превращаются в годы.«Единственный способ уберечь себя от возвращения к активной зависимости – это не допустить первого употребления. Если ты такой же, как и мы, то знаешь, что один раз – это слишком много, а тысячи всегда недостаточно» (из принципов АН в России).Контакты: Горячая линия в Белгороде, Губкине и Старом Осколе:+7 920 572–72–11 АН в РоссииАН в Черноземье Ольга Алфёрова