Ударим «Инцидентом» по несовершенству закона «О СМИ»
Как сегодня меняется медиамир? Уже приличный срок один мой коллега в издательском доме «Мир Белогорья» говорит о том, что закон «О СМИ» устарел по своей сути, и мы пришли к тому моменту, когда нуждаемся в законе «О медиа». Доводов, почему это нужно, он приводит приличное количество, да и я бы тут мог развернуться в трактат об актуальности такого более широкого подхода к источникам информации, но остановлюсь сегодня только на частном случае.
По закону журналисты имеют право делать устные и письменные запросы, а чиновники в семидневный срок обязаны на них отвечать. С устными запросами у нас в регионе всё обстоит, мягко говоря, не очень хорошо. Только пресс-службы силовых ведомств, да и некоторые представители бизнеса, готовы к такой форме работы с журналистами, и в большинстве случаев предоставляют информацию, которую у них уточняют или просят прокомментировать сотрудники редакций. А вот большинство чиновников не любят такого подхода, так как «журналисты обычно неправильно интерпретируют слова чиновников». По крайней мере, именно эту причину часто называют последние, пытаясь объяснить, почему они не хотят давать устные ответы на запросы.
Но недавно появилась система мониторинга «Инцидент», по которой отреагировать надо не за семь дней, а в течение суток. Отреагировать нужно на посты с критикой в соцсетях, причём сделать это нужно по существу поста, а не как периодически бывает в ответах на запросы журналистов. В общем, если кто-то пожаловался в соцсетях, написал всё без матов, обозначил конкретную проблему, никого не оскорбил и ничьих чувств не задел, робот его обращение промониторит и отправит ответственному чиновнику для подготовки ответа. И не надо семь дней ждать ответа, как в случае с запросом.
article-10330
Убедившись в полезности этой системы, я некоторые мелкие обращения с частными проблемами читателей предпочитаю публиковать у нас в соцсетях, а не писать запросы. Потому что вторые нужно отправить, попросить подтвердить получение, написав на почту или позвонив в приёмную; некоторым на шестой день приходится напоминать о том, что выходит положенный по закону срок ответа, а другим ещё — прочитать минилекцию о законе «О СМИ». А «Инцидент» чаще всего работает без всего упомянутого: описана проблема, а ответственные в комментариях предоставляют официальную позицию. Последний такой случай был на прошлой неделе: нам в четверг в комментариях на сайте оставили жалобу на работу общественного транспорта, мы её опубликовали в соцсетях, а уже в пятницу туда пришла «администрация Белгородского района» и дала ответ.
article-11216
Я не рекламирую «Инцидент» (хотя, наверное, судя по реакции, больше похоже именно на это), но говорю о том, что наше уже устаревшее законодательство в сфере СМИ заставляет искать другие рабочие инструменты, которые более приемлемы в наше время, когда информация распространяется молниеносно. Молчащие по семь дней пресс-службы сами периодически провоцируют появление фейковых новостей, так как будь в руках журналистов актуальная информация тогда, когда она нужна, а не через семь дней, тогда бы именно эта информация и уходила аудитории.
А сейчас получается, что пока журналисты ждут положенных семь дней, в группах в соцсетях, в чатах и каланах в мессенджерах и других современных медиа уже давно этот инфоповод появляется и тиражируется так, как есть. Без мнения тех, кто привык семь дней реагировать на вопрос: «Вот вы запустили хороший и полезный проект X, расскажите, пожалуйста, как в нём могут поучаствовать люди» (это реальный случай из нашей практики, когда чиновники даже на этот уточняющий вопрос заставили писать запрос. Думаю, не нужно говорить, что после такого уже не было никакого желания рассказывать об этом инфоповоде).