«Карпятники мы!» В какие приметы верят белгородские рыбаки

Воскресенье, восемь часов утра. Мы стоим на берегу пруда за селом Бутово неподалёку от Белгорода. Здесь опьяняюще пахнет разнотравьем, букашки громко цвирикают в траве, порхают бабочки, склоняются к воде ивы. У берега в садке одиноко плещется толстолобик. А мы стоим среди этих звуков и красоты и разговариваем о карпе. Толстолобы гуляют Юрий и Татьяна Костины ехали из Белгорода на Бутовский пруд на первую за это лето рыбалку вовсе не за толстолобиком. Не его прикармливали с вечера пятницы, не ради него вставали на зорьке. Но на крючок попался толстолоб, и единственный трофей за двухдневную рыбалку супруги приберегли – чтобы нам, корреспондентам, было кого сфотографировать. Ничего другого, кроме как разговаривать, не остаётся. Потому что сигнализатор поклёвки молчит. «В пятницу вечером вода в пруду была как парное молоко, – Юрий объясняет отсутствие клёва. – Толстолобы по поверхности гуляли, как дельфины. В субботу днём солнце палило, а вода уже холодная, к вечеру и вовсе похолодало. Может быть, и поэтому не получилось поймать — рыба чувствительна к перемене погоды. Или болеет после нереста». Бутовский пруд довольно глубокий, встречаются ямы до 11 м, добавляет он. Да и рельеф дна подходящий – это проверяют первым делом с помощью маркерной удочки. Но и без исследований знают, что рыба здесь есть, Костины на этом пруду не в первый раз – прошлым летом им попадались экземпляры по 7 кг. Правда, их любимая сижа (рыбацкое место – прим. авт.) на противоположном берегу нынче оказалась занята. А вообще, Костиным нравятся именно полудикие водоёмы, которые не зарыбляются – здесь успех не гарантирован, а значит, более ценен. «Может не клевать из‑за шума, например, из‑за того, что мы разговариваем?» – я вижу удочки второй раз в жизни и поэтому позволяю себе дилетантские вопросы. В ответ Юрий показывает рукой направление, в котором на специальной подставке (называется «род-под») вытянулись удочки, – крючки заброшены почти в сотне метров от берега. Вряд ли рыба слышит разговор. Вот если бы мы топать ногами принялись – тогда да, спугнули бы. Мечта карпятника Рыбой в нашем разговоре именуется только карп. Потому что Юрий и Татьяна – карпятники. Рыбачат вместе супруги лет 12. За это время объездили едва ли не все водоёмы области: и зимой, и летом старались каждые выходные выбираться на рыбалку. Поначалу, вспоминают, карасям и плотвичке были рады. «Как‑то поймали карпа килограммов восемь и ели его неделю, – говорит Юрий. – После чего решили: оставлять себе рыбы столько, сколько можно съесть зараз – то есть весом не больше 3 кг». А потом Костины узнали о карпфишинге и поняли, что это именно то, что им нужно. Этот термин коротко можно объяснить главным принципом «Поймал – отпусти». Это целая рыбацкая философия, в основе которой лежит бережное отношение к природе. Мечта карпятника – добыть рыбу покрупнее, зафиксировать вес, сфотографироваться с трофеем и отпустить. — Вы покупаете снасти, приезжаете на пруд за десятки километров, платите за возможность ловить рыбу, чтобы в итоге её отпустить? – этот вопрос у меня напрашивается сам собой. — Мы едем на рыбалку не за едой, – улыбается в ответ Татьяна. – Если бы вы взяли в руки удочку во время клёва, то поняли бы всё без слов. Это такой сильный выброс адреналина! — На самом деле сейчас много таких, кто отпускает, – говорит Юрий. – Некоторые пруды в качестве бонуса за отпущенную рыбу дарят бесплатную рыбалку. Но и крутят у виска в их сторону нередко, особенно на водоёмах, где рыбалка бесплатная. Местные рыбаки карасей вытягивают, видят – приезжие чудики карпа килограммов в семь отпускают, и как тут удержаться от комментариев! Полста на полста Вообще Костины ломают рыбацкие стереотипы. Многие, пожалуй, как и я, считали, что рыбалка – сугубо мужское занятие: сидит глава семьи, медитирует с удочкой, отдыхает от бытовых хлопот, да ещё и с добычей возвращается домой. А Костин и рыбачит с женой, и добычу отпускает! Татьяна со смехом вспоминает, как им приходилось слышать в свой адрес: «Он ещё и бабу с собой привёз!» Ловит она наравне с мужем, и частенько на выручку приходит женская интуиция – без неё, как и без удачи, на рыбалке не обойтись. «Думаю, опыт и удача в нашем деле соотносятся примерно 50 на 50», – рассуждает Юрий. В рыбалке, как говорится, каждый сам себе академик, доходит до всего своим умом и опытом. К тому же рыбаки – народ суеверный. Кто‑то верит в талисманы, кто‑то не бреется накануне. У Юрия есть счастливая футболка. И 100 %, говорит он, работает примета с пустыми вёдрами: «Мы утром, пока из города выезжаем, нет-нет да и встретим какую‑нибудь бабульку с пустым ведром! Можно разворачиваться и ехать обратно: клёва не будет. Неужели не могут в то ведро хоть что‑нибудь положить!» Нюх как у собаки Не иначе и в этот раз кто‑то порожняком перебежал им дорогу. Хотя карпятники не полагались на одну лишь удачу, а тщательно готовились. Привезли с собой больше 10 кг бойлов – делали их сами. Бойлы, если кто не знает, – насадка в форме шариков. Рецепт приготовления у каждого рыбака обычно свой и держится в секрете: Юрий, например, делает бойлы из дюжины ингредиентов. Ещё три ведра вкуснятины – кукурузы, зерна, пеллетса – скормили за два дня обитателям пруда. Обоняние у карпа острее, чем у собаки. И тут любопытство рыбы берёт верх над осторожностью: чувствует запах, начинает интересоваться его источником, пробует на вкус… «Вообще карп – рыба очень прожорливая и практически всеядная, – поясняет Юрий. – Но его вкусовые предпочтения зависят от кормовой базы, а она в каждом водоёме разная». Растёт он быстро, за год увеличивает свой вес в среднем на килограмм, объясняют мне рыбаки. Получается, карп весом более 10 кг – это хозяин водоёма. Поймать такую рыбу интересно, а есть жалко. — Но ведь она цепляется на крючок – разве ей не больно в этот момент? – не сдаюсь я. — В карповой ловле используется волосяная оснастка. То есть приманка не нанизывается на крючок, а подвешивается к нему за так называемый волос. Рыба заглатывает приманку, после чего крючок разворачивается и цепляется за нижнюю губу — здесь у карпа нет нервных окончаний, и укол он практически не чувствует. — Мы не берём её за жабры, а кладём на специальный мат, чтобы взвесить, – добавляет Татьяна. Удачной поклёвки! Не знаю, как у карпа, а у меня вкусовые предпочтения на природе обостряются. Приготовленная хозяйкой полевая каша с тушёнкой уходит на ура. После неё особенно приятно рассуждать о прелестях отдыха на свежем воздухе. «Физически здесь приходится поработать, – говорят супруги. – Пока палатку установишь, выгрузишь всё, потом сподовой удочкой закинешь прикормку – намашешься здорово. Но душой здесь действительно отдыхаешь». С вечера начинаются квакушкины трели. Засыпается под них хорошо. Но поспать удаётся не всегда – частенько именно ночью начинается поклёвка. Бывает и так, что рыбалка начинается с уборки выбранной сижи от мусора. Все ведь на машинах приезжают, почему не каждый убирает за собой – непонятно. «Вы б видели, что зимой на льду творится, – говорит о наболевшем Татьяна. – Бутылки, окурки… Это ведь всё будет на дне, когда лёд растает! А потом удивляемся, что рыбы всё меньше и меньше». За разговором пролетает время. Пора складывать палатку. По рыбацкой традиции последним убирают подхват. Сегодня в свой «Журнал рыбака», который Костины ведут лет шесть, они впишут одного толстолобика весом до 4 кг. Уже зная наверняка, что палатка в багажнике долго не залежится. Нелля Калиева