Новые корабли заложены. Не обошлось без крупных сюрпризов
Как и было анонсировано ранее, 23 апреля произошла закладка двух новых фрегатов проекта 22350, названных «Адмирал Амелько» и «Адмирал Чичагов», а также двух новых кораблей, как было обещано – проекта 11711, получивших имена «Владимир Андреев» и «Василий Трушин».
И вот тут-то все и удивились: ВМФ и ОСК подбросили достопочтенной публике сюрприз.
Все помнят эпопею с БДК проекта 11711 – рекордным долгостроем, причём рекордным не только по времени, его строили 14 лет, но и по тому, насколько простой корабль в итоге оказался нашему судопрому «не по зубам». Чего стоит одна только последняя переделка корабля, «отказавшегося» размагничиваться уже после окончания постройки! Да и флот, трижды менявший ТТЗ на уже строящийся корабль, «отличился» здесь не меньше.
В итоге корабль всё-таки был достроен. Крайне неудачный – от спроектированных с ошибками обводов корпуса, до самой концепции, корабль был и остаётся объектом заслуженной критики. Тем не менее, как уже было указано, закладка таких кораблей была бы безусловным плюсом для ВМФ, просто потому, что какими бы плохими они ни были, а лучше такие корабли, чем никакие. Отечественные БДК серьёзно изношены, при этом, корабли проекта 775 построены в Польше довольно давно, и из-за этого имеются трудности с их ремонтом, обновление необходимо, так что новость о закладке ещё пары кораблей проекта 11711 была воспринята позитивно почти всеми наблюдателями.
Однако на самой церемонии выяснилось, что закладываемые корабли имеют весьма мало общего с тем проектом 11711, который мы знали. Смотрим на фото.
Это головной корабль проекта 11711 «Иван Грен».
Это его закладная доска с силуэтом.
А теперь смотрим на изображение закладываемых кораблей. Это совсем другой проект на самом деле! Вместо двух надстроек – одна, полётная палуба расширена для обеспечения одновременных полётов двух вертолётов.
И силуэт.
Более того, глава ОСК А.Рахманов заявил, что у кораблей и водоизмещение будет другим – 7-8 тысяч тонн.
Заложенные корабли имеют очень мало общего с «изначальными» 11711. Удивительно, что для настолько отличающихся кораблей не был использован другой шифр проекта – они этого заслуживают.
Проект, однако, вызывает вопросы. На рисунке отчётливо видно, что у корабля сохранены носовые ворота для выгрузки техники «на упор», на берег. Но для корабля с таким водоизмещением идея выходить впритык к берегу кажется крайне сомнительной. Для него куда логичнее выглядел бы спуск техники на плав через кормовой лацпорт и её отправка к берегу своим ходом. Прямо скажем, потери при таком способе десантирования ниже и для десанта, и для кораблей. Единственной проблемой является отсутствие у морской пехоты мореходной бронемашины, но уж коль скоро сделан корабль, с которого можно осуществлять полноценную загоризонтную высадку, то стоило бы потратиться и на машину – тем более что её можно будет использовать и с обычных БДК, причём для той же загоризонтной высадки.
Ворота же — это проблемный узел. У кораблей, которые ими оснащены, есть опасность выбивания ворот волной при слеминге, и такие случаи были на флотах. Как мера предохранения, на БДК используется «обвязка» ворот в транспортном положении, которая в то же время, замедляет и усложняет их использование, а также хождение корабля галсами, под углом к волне, что снижает скорость на переходах в некоторых случаях. Ясно, что новые корабли унаследуют эту проблему. Было ли это оправданно? Скорее нет, чем да.
Здесь можно вспомнить американцев, которые решили вопрос с воротами на танкодесантных "Ньюпортах" путём отказа от ворот в пользу сложнейшего складного моста — и это не просто так было сделано.
Вторым «слабым место» является сама возможность подхода корабля к берегу. Физику не обманешь, и 7000 тонн водоизмещения для корабля, с размерами, сравнимыми с БДК проекта 11711, означают большую осадку. А ведь для подхода к берегу малая осадка крайне важна. Даже для «классического» танкодесантного корабля доступна для высадки очень небольшая часть мирового побережья. Для новых 7000-тонников она будет ещё меньше. А это очень облегчает противнику противодесантную оборону, ведь мест, где такой большой корабль может подойти к берегу немного.
Есть ли у новых кораблей док-камера? Мы пока этого не знаем. Скажем так – для корабля такого класса она выглядела бы очень логично, фактически ВМФ получил бы пару почти полноценных (за вычетом проблемных ворот) ДВКД, которых нам давно и крепко не хватает. Но пока мы не знаем даже есть ли у корабля возможность выпустить технику с кормы.
Что ж, подождём.
Так или иначе, одно колоссальное преимущество перед стандартными «Гренами» у «Владимира Андреева» и «Василия Трушина» есть: большая полётная палуба позволяет поднимать пару вертолётов одновременно. Это огромный шаг вперёд по сравнению с «Иваном Греном» и «Петром Моргуновым», у которых при наличии на борту двух вертолётов есть возможность поднимать в воздух только один, после чего нужно вытягивать из тесного и узкого ангара второй и готовить его к взлёту. Это, надо признать, убогая схема применения вертолётов, и очень хорошо, что на новых кораблях всё будет иначе.
Как видим, хотя по новым БДК есть вопросы, всё же видно, что проектировщики и флот работают над ошибками, и что-то стараются исправить. Было бы, конечно, куда полезнее использовать опыт стран, имеющих больший опыт в строительстве десантных кораблей, чем Россия, хотя бы того же Сингапура или Индонезии. Но у нас традиционно не учатся на чужих ошибках, только на своих.
Ну, пусть хотя бы так. Лучше учиться на своих ошибках, чем не учиться вообще. Так что как бы там ни было, а новость о закладке новых десантных кораблей – радостная вдвойне, и из-за самого факта закладки, и из-за того, что, похоже, началась работа над ошибками. Рано или поздно, но мы придём к оптимальному облику и десантных кораблей, и десантных сил в целом.
Всё это не может не радовать.
Но десантными кораблями дело не ограничивается.
По просочившимся в прессу слухам, два новых фрегата проекта 22350 имеют не 16 «ячеек» под наступательное ракетное оружие, а 24!
Вот эта новость без вариантов позитивная. Теперь новые фрегаты по мощи своего наступательного ракетного оружия (крылатых ракет, ПКР, ПЛУР) потенциально превзошли даже крейсера проекта 1164, имеющих только 16 тяжёлых сверхзвуковых ПКР. Да, они в теории летят дальше, на практике же на такую дальность просто нереально получить надёжное целеуказание, что обнуляет это преимущество. А вот количество – это количество. И «Амелько» и «Чичагов», если верить вышеуказанной информации, смогут нести те же 16 сверхзвуковых ПКР, только «Ониксов», и у них ещё и останется место под восемь других ракет – например ПЛУР, или «Калибр» для удара по «земле».
С дополнительной пусковой установкой на восемь ракет общее количество ракет на борту, вместе с зенитными у новых кораблей дошло до 56 – беспримерно много для корабля класса «Фрегат».
Стоит на этот раз порадоваться за флот уже без оговорок.
Куда «воткнули» третью пусковую? Видимо, рядом со старыми двумя – по крайней мере, других возможных мест на корабле не просматривается. Надо также помнить, что фрегаты проекта 22350 отличаются очень плотной компоновкой, и для встраивания ещё одной пусковой установки от инженеров потребовалось серьёзно напрячься.
Хорошо, что у них получилось (если 24 ракеты – правда).
Помимо всего прочего, в такой знаменательный для флота день оказалось удивительным отсутствие на церемонии закладки новых кораблей Главкома ВМФ адмирала Королёва. Надо сказать, что про «шаткое» положение Королёва слухи ходят уже давно. Да и явных признаков того, что президента уже серьёзно раздражает то, что происходит с ВМФ, развитию которого он уделял большое внимание, полно. С этой точки зрения отсутствие главкома рядом с президентом может быть признаком сгущающихся над ним туч. Скажем сразу – есть за что. Количество безумных решений, касающихся военно-морского строительства, превысило «критическую массу» ещё при адмирале Чиркове, но Королёв смог сделать, казалось бы, невозможное: усугубить ситуацию ещё сильнее. Если предположить, что президент недоволен главкомом и что именно поэтому главкома не было на церемонии закладок новых кораблей, то возможно, нас ждёт новый главком. Не промахнуться бы опять с кандидатурой.
К сожалению, только позитивом не обошлось. Грустные мысли навевала церемония вывода из эллинга ПЛА «Белгород» — кардинально перестроенного бывшего модернизированного ракетоносца проекта 949АМ. Если бы всё пошло как надо, то этот корабль уже несколько лет назад вступил бы в строй, как первый глубоко модернизированный ракетоносец 3-го поколения, вооружённый минимум 72-мя крылатыми ракетами. С усовершенствованной электроникой и сниженной шумностью. Некоторые эксперты утверждают, что так как «Белгород» сразу строился бы как носитель «Калибров», а не перестраивался бы из стандартного 949А, то количество ракет на борту можно было бы довести до сотни.
Теперь мы никогда этого не узнаем – ракетная подлодка была изувечена при перестройке, и вместо десятков крылатых ракет по бортам оборудованы (оборудованы ли?) пусковые устройства под шесть СПА «Посейдон».
Которые, как мы знаем, бесполезны с военной точки зрения, уязвимы и не имеют никаких преимуществ перед баллистическими ракетами (наоборот, все преимущества у ракет).
В лодку была врезана дополнительная секция для обеспечения базирования атомной глубоководной станции, энергомодуля «Шельф» и НПА «Клавесин», а сама она пойдёт не на флот, а в ГУГИ МО, которое использует проект СПА «Посейдон» как повод для увеличения бюджетов и обретения дополнительной власти в Министерстве обороны. Для ВМФ этот корабль потерян.
Нет спору, то, что делает ГУГИ, важно (кроме "Посейдонов"), но им вполне хватило бы переоборудованной ПЛА проекта 667БДР, которые сейчас массово выведены из боевого состава ТОФ, но ещё не утилизированы. А «расходовать» на нужды ГУГИ новый ракетоносец было не нужно, это было решение где-то между глупым преступлением и преступной глупостью. Впрочем, проект «Посейдон» в перспективе будет стоить нам очень дорого, куда дороже потерянной подлодки.
Так или иначе, но в целом, во-первых, хороших событий 23 апреля было куда больше, чем плохих, а во-вторых, налицо тренд на исправление ситуации в надводном кораблестроении.
Он ещё только «зарождается», но это не может не радовать.
Хотя и взгрустнуть, как выяснилось, есть о чём.
И вот тут-то все и удивились: ВМФ и ОСК подбросили достопочтенной публике сюрприз.
Другие десантные корабли. Что же заложили 23 апреля 2019 года?
Все помнят эпопею с БДК проекта 11711 – рекордным долгостроем, причём рекордным не только по времени, его строили 14 лет, но и по тому, насколько простой корабль в итоге оказался нашему судопрому «не по зубам». Чего стоит одна только последняя переделка корабля, «отказавшегося» размагничиваться уже после окончания постройки! Да и флот, трижды менявший ТТЗ на уже строящийся корабль, «отличился» здесь не меньше.
В итоге корабль всё-таки был достроен. Крайне неудачный – от спроектированных с ошибками обводов корпуса, до самой концепции, корабль был и остаётся объектом заслуженной критики. Тем не менее, как уже было указано, закладка таких кораблей была бы безусловным плюсом для ВМФ, просто потому, что какими бы плохими они ни были, а лучше такие корабли, чем никакие. Отечественные БДК серьёзно изношены, при этом, корабли проекта 775 построены в Польше довольно давно, и из-за этого имеются трудности с их ремонтом, обновление необходимо, так что новость о закладке ещё пары кораблей проекта 11711 была воспринята позитивно почти всеми наблюдателями.
Однако на самой церемонии выяснилось, что закладываемые корабли имеют весьма мало общего с тем проектом 11711, который мы знали. Смотрим на фото.
Это головной корабль проекта 11711 «Иван Грен».
Это его закладная доска с силуэтом.
А теперь смотрим на изображение закладываемых кораблей. Это совсем другой проект на самом деле! Вместо двух надстроек – одна, полётная палуба расширена для обеспечения одновременных полётов двух вертолётов.
И силуэт.
Более того, глава ОСК А.Рахманов заявил, что у кораблей и водоизмещение будет другим – 7-8 тысяч тонн.
Заложенные корабли имеют очень мало общего с «изначальными» 11711. Удивительно, что для настолько отличающихся кораблей не был использован другой шифр проекта – они этого заслуживают.
Проект, однако, вызывает вопросы. На рисунке отчётливо видно, что у корабля сохранены носовые ворота для выгрузки техники «на упор», на берег. Но для корабля с таким водоизмещением идея выходить впритык к берегу кажется крайне сомнительной. Для него куда логичнее выглядел бы спуск техники на плав через кормовой лацпорт и её отправка к берегу своим ходом. Прямо скажем, потери при таком способе десантирования ниже и для десанта, и для кораблей. Единственной проблемой является отсутствие у морской пехоты мореходной бронемашины, но уж коль скоро сделан корабль, с которого можно осуществлять полноценную загоризонтную высадку, то стоило бы потратиться и на машину – тем более что её можно будет использовать и с обычных БДК, причём для той же загоризонтной высадки.
Ворота же — это проблемный узел. У кораблей, которые ими оснащены, есть опасность выбивания ворот волной при слеминге, и такие случаи были на флотах. Как мера предохранения, на БДК используется «обвязка» ворот в транспортном положении, которая в то же время, замедляет и усложняет их использование, а также хождение корабля галсами, под углом к волне, что снижает скорость на переходах в некоторых случаях. Ясно, что новые корабли унаследуют эту проблему. Было ли это оправданно? Скорее нет, чем да.
Один из видов слеминга — днищевой. Удар об волну может разрушить носовую часть. Бывает и "встречный" удар волны, в форштевень (в нос)
Здесь можно вспомнить американцев, которые решили вопрос с воротами на танкодесантных "Ньюпортах" путём отказа от ворот в пользу сложнейшего складного моста — и это не просто так было сделано.
ТДК класса "Ньюпорт"
Вторым «слабым место» является сама возможность подхода корабля к берегу. Физику не обманешь, и 7000 тонн водоизмещения для корабля, с размерами, сравнимыми с БДК проекта 11711, означают большую осадку. А ведь для подхода к берегу малая осадка крайне важна. Даже для «классического» танкодесантного корабля доступна для высадки очень небольшая часть мирового побережья. Для новых 7000-тонников она будет ещё меньше. А это очень облегчает противнику противодесантную оборону, ведь мест, где такой большой корабль может подойти к берегу немного.
Есть ли у новых кораблей док-камера? Мы пока этого не знаем. Скажем так – для корабля такого класса она выглядела бы очень логично, фактически ВМФ получил бы пару почти полноценных (за вычетом проблемных ворот) ДВКД, которых нам давно и крепко не хватает. Но пока мы не знаем даже есть ли у корабля возможность выпустить технику с кормы.
Что ж, подождём.
Так или иначе, одно колоссальное преимущество перед стандартными «Гренами» у «Владимира Андреева» и «Василия Трушина» есть: большая полётная палуба позволяет поднимать пару вертолётов одновременно. Это огромный шаг вперёд по сравнению с «Иваном Греном» и «Петром Моргуновым», у которых при наличии на борту двух вертолётов есть возможность поднимать в воздух только один, после чего нужно вытягивать из тесного и узкого ангара второй и готовить его к взлёту. Это, надо признать, убогая схема применения вертолётов, и очень хорошо, что на новых кораблях всё будет иначе.
Как видим, хотя по новым БДК есть вопросы, всё же видно, что проектировщики и флот работают над ошибками, и что-то стараются исправить. Было бы, конечно, куда полезнее использовать опыт стран, имеющих больший опыт в строительстве десантных кораблей, чем Россия, хотя бы того же Сингапура или Индонезии. Но у нас традиционно не учатся на чужих ошибках, только на своих.
Ну, пусть хотя бы так. Лучше учиться на своих ошибках, чем не учиться вообще. Так что как бы там ни было, а новость о закладке новых десантных кораблей – радостная вдвойне, и из-за самого факта закладки, и из-за того, что, похоже, началась работа над ошибками. Рано или поздно, но мы придём к оптимальному облику и десантных кораблей, и десантных сил в целом.
Всё это не может не радовать.
Но десантными кораблями дело не ограничивается.
Другие фрегаты
По просочившимся в прессу слухам, два новых фрегата проекта 22350 имеют не 16 «ячеек» под наступательное ракетное оружие, а 24!
Вот эта новость без вариантов позитивная. Теперь новые фрегаты по мощи своего наступательного ракетного оружия (крылатых ракет, ПКР, ПЛУР) потенциально превзошли даже крейсера проекта 1164, имеющих только 16 тяжёлых сверхзвуковых ПКР. Да, они в теории летят дальше, на практике же на такую дальность просто нереально получить надёжное целеуказание, что обнуляет это преимущество. А вот количество – это количество. И «Амелько» и «Чичагов», если верить вышеуказанной информации, смогут нести те же 16 сверхзвуковых ПКР, только «Ониксов», и у них ещё и останется место под восемь других ракет – например ПЛУР, или «Калибр» для удара по «земле».
Внутри красного контура — установки вертикального пуска ракет. На проекте 22350 их всегда было две, по 8 ракет в каждой. Теперь, возможно, будет три — в этой же зоне
С дополнительной пусковой установкой на восемь ракет общее количество ракет на борту, вместе с зенитными у новых кораблей дошло до 56 – беспримерно много для корабля класса «Фрегат».
Стоит на этот раз порадоваться за флот уже без оговорок.
Куда «воткнули» третью пусковую? Видимо, рядом со старыми двумя – по крайней мере, других возможных мест на корабле не просматривается. Надо также помнить, что фрегаты проекта 22350 отличаются очень плотной компоновкой, и для встраивания ещё одной пусковой установки от инженеров потребовалось серьёзно напрячься.
Хорошо, что у них получилось (если 24 ракеты – правда).
Политический вопрос
Помимо всего прочего, в такой знаменательный для флота день оказалось удивительным отсутствие на церемонии закладки новых кораблей Главкома ВМФ адмирала Королёва. Надо сказать, что про «шаткое» положение Королёва слухи ходят уже давно. Да и явных признаков того, что президента уже серьёзно раздражает то, что происходит с ВМФ, развитию которого он уделял большое внимание, полно. С этой точки зрения отсутствие главкома рядом с президентом может быть признаком сгущающихся над ним туч. Скажем сразу – есть за что. Количество безумных решений, касающихся военно-морского строительства, превысило «критическую массу» ещё при адмирале Чиркове, но Королёв смог сделать, казалось бы, невозможное: усугубить ситуацию ещё сильнее. Если предположить, что президент недоволен главкомом и что именно поэтому главкома не было на церемонии закладок новых кораблей, то возможно, нас ждёт новый главком. Не промахнуться бы опять с кандидатурой.
Ложка дёгтя
К сожалению, только позитивом не обошлось. Грустные мысли навевала церемония вывода из эллинга ПЛА «Белгород» — кардинально перестроенного бывшего модернизированного ракетоносца проекта 949АМ. Если бы всё пошло как надо, то этот корабль уже несколько лет назад вступил бы в строй, как первый глубоко модернизированный ракетоносец 3-го поколения, вооружённый минимум 72-мя крылатыми ракетами. С усовершенствованной электроникой и сниженной шумностью. Некоторые эксперты утверждают, что так как «Белгород» сразу строился бы как носитель «Калибров», а не перестраивался бы из стандартного 949А, то количество ракет на борту можно было бы довести до сотни.
Грустное событие на самом деле.
Теперь мы никогда этого не узнаем – ракетная подлодка была изувечена при перестройке, и вместо десятков крылатых ракет по бортам оборудованы (оборудованы ли?) пусковые устройства под шесть СПА «Посейдон».
Которые, как мы знаем, бесполезны с военной точки зрения, уязвимы и не имеют никаких преимуществ перед баллистическими ракетами (наоборот, все преимущества у ракет).
В лодку была врезана дополнительная секция для обеспечения базирования атомной глубоководной станции, энергомодуля «Шельф» и НПА «Клавесин», а сама она пойдёт не на флот, а в ГУГИ МО, которое использует проект СПА «Посейдон» как повод для увеличения бюджетов и обретения дополнительной власти в Министерстве обороны. Для ВМФ этот корабль потерян.
Нет спору, то, что делает ГУГИ, важно (кроме "Посейдонов"), но им вполне хватило бы переоборудованной ПЛА проекта 667БДР, которые сейчас массово выведены из боевого состава ТОФ, но ещё не утилизированы. А «расходовать» на нужды ГУГИ новый ракетоносец было не нужно, это было решение где-то между глупым преступлением и преступной глупостью. Впрочем, проект «Посейдон» в перспективе будет стоить нам очень дорого, куда дороже потерянной подлодки.
Так или иначе, но в целом, во-первых, хороших событий 23 апреля было куда больше, чем плохих, а во-вторых, налицо тренд на исправление ситуации в надводном кораблестроении.
Он ещё только «зарождается», но это не может не радовать.
Хотя и взгрустнуть, как выяснилось, есть о чём.
- Автор:
- Александр Тимохин
- Использованы фотографии:
- comp-pro.ru, Министерство обороны РФ, Mil.Press, FlotProm, ОСК, Militaryrussia, Wikipedia, sea-library.ru