В Белгороде есть независимый Центр противодействия коррупции в органах власти. Чем он занимается? [разбор]
Как помогают?
— Анатолий, кто может обратиться за помощью в вашу организацию?
— К нам обращаются жители области с разными вопросами, которые которые связаны с коррупциогенными проявлениями. Мы, в зависимости от сложного вопроса, либо консультируем человека, либо оказываем конкретную помощь, в том числе направляем обращения в органы исполнительной власти, правоохранительные и иные органы государственной власти по конкретным письменным заявлениям людей. Обращаемся аргументировано со ссылками на действующее законодательство, обосновываем, в чём мы видим нарушение, и если ответ не соответствует требованиям действующего законодательства — обжалуем его в вышестоящей организации или правоохранительных органах. В итоге, мы присылает человеку ответ о решении его проблемы, либо мотивированно объясняем, почему его мнение ошибочно.
К
концу 2018 года в нашей организации
состояли 95 человек. Состав самый
разнообразный: от студентов до пенсионеров
и действующих предпринимателей. Люди
вступают к нам для того, чтобы мы защитили
их права. Сейчас в шести муниципальных
образованиях области есть наши отделы:
Ивня, Волоконовка, Грайворон, Губкин,
Ракитянский район, Валуйки. В четырёх
из них есть общественные приёмные, куда
также обращаются люди по вопросам,
связанным с коррупционными проявлениями.
— По каким темам чаще всего поступают жалобы от белгородцев?
— Много жалоб в сфере ЖКХ. Люди жалуются на неправомерные действия исполнительных органов власти. Отмечу, именно органов власти. Жалобы на действия управляющей компании — это не всегда коррупция. Коррупция бывает там, где с одной стороны участвует чиновник или государство. В отношениях «собственник — управляющая компания» могут проявляться элементы мошенничества и другие преступные уголовно наказуемые деяния. Такие проблемы надо решать через правоохранительные органы либо в судебном порядке. В таких случаях наша организация может оказать юридическую помощь на договорной основе.
Обратившиеся жалуются на органы местного самоуправления и органы исполнительной власти, говорят, что они их обидели, нарушили их права, что-то не так делают. Мы рассматриваем каждое обращение. Часто приходится объяснять, что, допустим, администрация действует в рамках законодательства. Если есть закон, придётся его выполнять. Не нравится закон? Это уже вопрос к депутатам, которые его приняли.
— Расскажите о конкретных случаях, когда ваша организация помогла человеку?
— Знаете, давайте мы не будем говорить о деталях, там столько подводных камней... Но мы также оказываем помощь, кроме граждан, и общественным организациям. Например, плотно сотрудничаем с Советом собственников многоквартирных домов. Помните принимался закон о капитальном ремонте? По их обращению мы дали отрицательное заключение, потом они обратились в суд, дошли до Верховного, но проиграли. Да, это ещё одно наше направление деятельности — помогаем в судах, обжалуем решения, которые не удовлетворяют обратившегося.
— Откуда вы получаете финансирование?
— В основном — это членские взносы. Но в прошлом году мы получили субсидию из областного бюджета, благодаря которой подключили специалистов — членов нашей организации — и провели 64 экспертизы нормативно-правовых актов и проектов. По девяти из них вынесли отрицательные заключения. Мы это делаем и без субсидий, но в меньших масштабах, так как работу людей нужно хоть как-то стимулировать, но такой возможности без финансовой поддержки у нас нет.
— А вы сами ищите случаи проявления коррупции в органах власти?
— Наша организация общественная. У нас нет штата сотрудников. Несмотря на то, что наша организация не обладает такими функциями, которые есть у следственных органов, прокуратуры, мы реально помогаем гражданам в разрешении проблем, связанных с коррупцией. В необходимых случаях обращаемся в соответствующие правоохранительные органы.
— Испытывали ли вы когда-нибудь давление со стороны власти?
—Нет, абсолютно.
— Может, они обращались к вам с просьбой о помощи и сотрудничестве ?
— Мы плотно сотрудничаем с ними. Члены нашей организации состоят в различных комиссиях. Например, общественного совета областного Следственного управления Следственного комитета, областной комиссии по противодействию коррупции, в институте МВД, таможне, Росреестре, администрации города Белгорода и других. В процессе этой работы обращаемся к ним, и они к нам, решаем возникающие проблемы и вопросы.
— А с политическими партиями вы сотрудничаете?
— Нет, к нам никто не обращался, и у нас к политическим партиям вопросов нет, так как политикой наша организация не занимается. Поэтому мы ни с одной политической партией не сотрудничаем. Мы работаем самостоятельно.
Стали ли чиновники брать взятки чаще, чем десять лет назад?
— Вашей организации в этом году десять лет. По вашему мнению, за это время вырос или уменьшился уровень коррупции в Белгородской области?
— По лично моему мнению за эти десять лет уровень коррупции в Белгородской области снижается. Такой вывод я делаю исходя из анализа содержания поступивших в нашу организацию обращений граждан, а также по результатам принимаемых в области мер по противодействию коррупции. 12 марта я был на заседании общественного совета Следственного управления СК по Белгородской области. Там представляли доклад о результатах борьбы с коррупцией. По их сведениям за прошедший год количество корупциогенных факторов снижено, как и количество уголовных дел. То есть работа по противодействию коррупции в Белгородской области даёт положительные результаты и ведёт к снижению уровня коррупции в нашем регионе.
— За последние несколько лет в нашей области произошло несколько крупных коррупционных скандалов: дело Филатова, задержание начальника управления земельных отношений Юрия Наумова за взятку, суд над бывшим главой Грайворонского района Александром Верзуном...
— Мы работаем по обращениям заявителей. Если к нам обращаются члены организации либо жители области по фактам проявления коррупции, то мы обязаны такое обращение рассмотреть, принять соответствующие меры и ответить заявителю о результатах. А если где-то что-то делается, у нас нет физической возможность это отслеживать. Для этого есть СМИ, следит прокуратура, другие органы, на которых возложена обязанность следить за этими делами.
Зачем создаётся общественная организация? Для того, чтобы, в первую очередь, защищать права и законные интересы своих членов, что мы и делаем прежде всего, одновременно занимаясь работой с обращениями, участвуя в комиссиях, советах.
— То есть вы не следите за деятельностью журналистов-расследователей, фонда борьбы с коррупцией?
— Вы знаете, мы организация общественная. У нас штатных единиц — ноль. Лично я — пенсионер. Специалистов из числа членов нашей организации мы привлекаем по мере надобности, такая у нас методика. Нет у нас физических и финансовых возможностей что-то отслеживать, кроме того, на что указано в поступающих к нам обращениях. Мы работаем, в основном, по обращению людей и членов организаций.
— Я имею ввиду вас лично.
— Нет, у меня лично просто не хватает на это времени. Сейчас, например, надо делать и сдавать все виды годовой отчетности. Бухгалтера содержать финансовые возможности не позволяют, и это делать приходится самому.
— Ещё я заметила, что о вас практически нет упоминаний в СМИ. Вы как-то сотрудничаете с медиа, рассказываете о своей деятельности?
— У нас есть группа во «ВКонтакте», а также веб-сайт. Там всю информацию и помещаем. Вы видели 6 и 11 номер [газеты «Аргументы и факты»], в которой публиковался материал о нашей деятельности? К нам периодически обращаются СМИ. Мы идём на контакт и предоставляем интересующую информацию о своей деятельности. Но по своей инициативе не выходили ни на кого.
Возможно ли победить коррупцию?
— В обществе сложилось мнение, что победить коррупцию невозможно. Например, недавно на собеседование с кандидатами на пост мэра Белгорода депутат облдумы Фёдор Сулим заявил, что «коррупция была, есть и будет». Вы согласны с этим утверждением?
— Это, наверное, правильно. Коррупция была ещё в первообщинном строе. В Китае стреляют за это — а что толку? Да, там не в тех масштабах, но она тоже есть. Так человек создан. Коррупцию победить невозможно, снизить — да. Все пытаются бороться с ней, но искоренить полностью — не удаётся.
— Коррупция — это главная проблема России, по вашему мнению?
— Я считаю, что это одна из самых главных проблем. У нас социальные вопросы — вот главная проблема. Платное образование, медицина, вводятся новые налоги, а старые повышаются. Коррупция проявляется к конкретному человеку, а социальные проблемы — ко всем. В социальном плане нужно что-то решать, тогда, может, коррупция снизится. Где жить? Как создавать семью? Где взять деньги на образование? Это вопросы прежде всего социальные. Раньше ты мог бесплатно выучиться, после учёбы молодым специалистам гарантировали трудоустройство, возможно было получить комнату или даже свою квартиру. Сейчас такого нет.
—
Тогда
почему вы решили заняться борьбой с
коррупцией?
— Потому что несправедливость возмущает.
— Сталкивались сами с несправедливостью?
— Я работал на руководящих должностях в организациях союзного подчинения с филиалами в союзных республиках, где была масса обращений народа, работников. Мне приходилось участвовать в работе комиссий комитета народного контроля СССР, комитета партийного контроля СССР, создаваемых и работающих, в основном, по жалобам граждан, поэтому я знаю, что такое людские проблемы. Да, и родственников много у меня таких — пострадавших от этого дела. Вот мы и решили противостоять коррупции всеми возможными силами, создали нашу организацию.
Справка «Фонаря»
Если
вы хотите обратиться в Центр противодействия
коррупции в органах государственной
власти, сделать это можно следующим
способом: позвонив по телефонам 7