«Я никакому своему оппоненту не пожелаю того, что ее ждет»

Украинскую журналистку Елену Бойко, известную своей открытой критикой режима Порошенко и проживавшую с семьей в России, по решению суда РФ выдворили на родину, где против нее уже возбуждено уголовное дело по статье 110 УК Украины «Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность».

Дело Бойко беспрецедентно тем, что до сего дня почти все громкие высылки дружественных России украинских граждан, оппозиционеров, бывших ополченцев, тормозили в самый последний момент и решения по ним отменяли.

Что ждет Бойко дома? Тюремный срок от трех до десяти лет? Или, не дай бог, трагическая судьба участницы Антимайдана и сторонницы «Русской весны» Марины Меньшиковой: она также была выслана из Крыма на Украину, а в феврале 2018-го найдена повешенной в камере днепропетровского СИЗО.

Сегодня российские пограничники отказались принимать у Елены Бойко заявление о политическом убежище, когда она еще находилась на нейтральной территории между российским и украинским пунктами пропуска в районе городов Белгород и Харьков. В конце концов ее на глазах у всех увели украинские пограничники.

О том, почему так получилось с Бойко и является ли это тревожным звонком в отношении других политических эмигрантов, «МК» спросил главу Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины Ларису ШЕСЛЕР.

- Нужно отметить, что это дело действительно уникально и может войти в историю. Несмотря на то, что каждый раз при попытке высылки очередного украинца поднимается шум в обществе и СМИ, до сегодняшнего дня почти все депортации были остановлены. Не удалось отстоять только журналиста Андрея Бородавку и позже погибшую в СИЗО Марину Меньшикову. И еще несколько человек, в том числе моих знакомых, чья судьба неизвестна. Я не могу с ними связаться. Тем более удивительно, что Бойко-то — известная, медийная личность, она без конца давала интервью на центральных каналах российского ТВ, никогда не скрывала свою непримиримую позицию по отношению к нынешней киевской власти. И вдруг ее выдворяют за нарушение миграционного законодательства. При том, что за нее вступились уполномоченная по правам человека Татьяна Москалькова, депутат Сергей Шаргунов. Все бесполезно.

- А у Бойко вообще был какой-то статус пребывания здесь? На основании чего она жила в России?

- В этом-то и вся проблема, что нет. Поэтому доля вины в том, что произошло, лежит и на самой Елене. На протяжении двух последних лет она упорно хотела получить в России политическое убежище. Хотя это бессмысленно, его даже Сноуден не имеет. Елена должна была понять, что являясь гражданкой государства с безвизовым режимом с Россией, она не могла быть признана политической беженкой. Увы, усилий по дальнейшей своей легализации иными способами, насколько мне известно, Елена не предприняла.

- Что ей стоило оформить РВП — разрешение на временное проживание?

- Многим она говорила, что имеет журналистскую корочку и это дает ей право находиться в России. Но в списках официально аккредитованных журналистов на сайте МИДа, по некоторым данным, ее тоже нет.

- Какое-то легкомыслие, если честно.

- Да, в этом смысле Елена Бойко безусловно являлась нарушителем. И все же, учитывая исключительность ее ситуации, по всем международным конвенциям, ей должны были помочь остаться у нас. Все знали, что на родине ей угрожает физическая опасность, что туда ей нельзя.

- Когда вы видели Елену последний раз? Как она себя чувствовала?

- Это было еще в ноябре. На эфире одного из телеканалов по вопросу автокефалии. Она была совершенно спокойна, так как не ожидала, что скоро ее задержат и начнется весь этот кошмар.

- Как же власти могли принять такое неоднозначное решение?

- Беда в том, что декларируют о защите прав пророссийских украинцев у нас одни, а решение об их высылке принимают другие. Пару месяцев назад общими усилиями была приостановлена депортация известного ополченца Николая Трегуба, парня удалось отстоять. Потому что те, кто хотел от него избавиться, они еще боялись огласки, скандала, потери имиджа, что они сами как-то пострадают за то, что совершили... После депортации Елены Бойко, боюсь, подобные дела пойдут по накатанной. Попробовали — получилось.

- Скажите, Елена подавала на апелляцию?

- Конечно. И проиграла ее. Также как и сам суд. Была подана и кассация, но исполнительная процедура по закону уже вступила в действие. Из юридической практики, если кассационная жалоба рассматривается положительно, то обычно человека возвращают затем из мест лишения свободы или где он находится. В случае с Еленой Бойко, боюсь, все необратимо.

- А где сейчас семья Елены?

- В России. Понимаете, в чем еще неординарность именно этой ситуации и ее необратимых последствий? Если отойти от личной беды конкретной женщины и вспомнить о тех украинцах, которые находятся в в похожем положении, о наших соратниках, союзниках, товарищей по ту сторону границы, они ведут на Украине политическую работу, защищают русскую церковь, русский язык - как им жить и бороться теперь, зная, что русские сдали свою? Что в любой момент от них тоже могут отказаться. Что России они, получается, не нужны.

- Как вы думаете, где она может теперь находиться?

- Скорее всего, в харьковском СИЗО. Ее увели пограничники, передали властям. Если так, то ничего сделать нельзя. И я никакому своему оппоненту не пожелаю того, что ее ждет