Одобрительный сигнал и странные «ворота». Прокуратура озвучила наказание для белгородского блогера Андрея Маликова

В понедельник, 16 марта, в суде начались прения по уголовным делам на блогера и предпринимателя Андрея Маликова. Прокуратура представила свою итоговую позицию по обвинению Маликова в преступлениях, предусмотренных частью 2 статьи 315 УК РФ — за злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда служащим компании, а также статьёй 319 УК РФ — за публичное оскорбление представителя власти при исполнении им должностных обязанностей.

article-30402

История долга

Гособвинитель начинает с истории долга. В феврале 2022 года Арбитражный суд Белгородской области обязал ООО «Стилбокс» выплатить 413,4 тысячи рублей по договору поставки конструкций и 40 тысяч рублей госпошлины. Решение вступило в силу 26 мая того же года. По данным ЕГРЮЛ, на тот момент компания была зарегистрирована в Белгороде на улице Волчанской, 139, а её единственным учредителем и генеральным директором числился Андрей Маликов.

Через несколько дней после вступления решения в силу — 7 июня 2022 года — судебный пристав возбудил исполнительное производство. Постановление направили должнику заказным письмом, а 30 августа пристав вынес постановление об обращении взыскания на деньги компании на банковских счетах. По версии обвинения, именно Маликов как руководитель компании отвечал за исполнение решения суда и имел для этого все полномочия. Однако следствие считает, что с августа 2022 года по июнь 2025 года он, напротив, предпринимал действия, позволяющие не исполнять судебный акт.

Гособвинитель утверждает, что на той же производственной площадке в Краснояружском районе по тому же адресу продолжила работать другая организация «ЗМК Стилбокс». Свидетели — сотрудники предприятия — пояснили, что работали в ООО «Стилбокс» в 2018–2019 годах. В 2022 году Маликов сообщил им, что деятельность компании прекращается и необходимо перейти в другую организацию, директором которой станет его дочь. При этом работники продолжили выполнять ту же работу на той же площадке и с тем же оборудованием. Фактическим руководителем, по их словам, оставался Маликов, который также выплачивал им заработную плату.

Новая компания заключала договоры с прежними контрагентами «Стилбокса». Деньги за выполненные работы поступали, однако на погашение долга по решению суда, как утверждает сторона обвинения, они не направлялись. Следствие считает, что таким образом была искусственно создана ситуация отсутствия средств на счетах «Стилбокса», что и позволило долгое время не исполнять судебное решение. При этом, как подчеркнул гособвинитель, Маликова предупреждали об уголовной ответственности по статье 315 УК РФ — за злостное неисполнение вступившего в силу решения суда.

Второй эпизод — оскорбление представителя власти

Потерпевшим по второму эпизоду стал Максим Шапошников, который на момент описываемых событий занимал должность исполняющего обязанности министра культуры Белгородской области. Как установили в суде, 21 апреля 2025 года потерпевшему начали поступать сообщения со скриншотами публикации в телеграм-канале «Маликов». В публикации содержались текст и изображения, которые, по мнению потерпевшего, унижали его честь и достоинство как представителя власти.

article-31105

Потерпевший пояснил, что с Маликовым ранее знаком не был. Публикация, по его словам, содержала утверждения о его несоответствии занимаемой должности и сведения, которые он считает ложными и оскорбительными.

Что просит прокуратура

Прокурор обратила внимание, что ранее подсудимый Андрей Маликов к уголовной и административной ответственности не привлекался (решение суда по иску министра Оксаны Тарантовой пока не вступило в законную силу — прим. Ф.). Он не состоит на учёте в наркологическом и психоневрологическом диспансерах и по месту жительства характеризуется положительно.

В качестве смягчающих обстоятельств обвинение учло, что Маликов в итоге погасил задолженность по исполнительному производству, а также принёс извинения потерпевшему. За оба преступления прокурор попросила назначить Маликову штраф в размере 120 тысяч рублей.

Слово министру

Максим Шапошников объяснил суду, почему решил обратиться в полицию.

Максим Шапошников, фото Антона Вергуна

— За свою жизнь я прошёл путь от сельского школьника до министра культуры. На протяжении всей карьеры я старался доказывать себе и окружающим, что являюсь профессионалом. Сегодня в моём непосредственном подчинении находится около полутора тысяч сотрудников, а в системе учреждений культуры Белгородской области работает более десяти тысяч человек... Обвинения, которые стали предметом этого дела, унижают и оскорбляют меня как должностное лицо. Иных способов защиты своей чести и достоинства, кроме обращения в суд, у меня нет. Я не веду личных блогов и пабликов. Все мои страницы — это страницы должностного лица, где я рассказываю о работе учреждений культуры, — поделился Шапошников.

По словам министра, публикация Маликова нанесла ущерб его репутации.

— До сих пор, общаясь с людьми, я чувствую, что эта ситуация отражается на моём имени и на ведомстве, которое я возглавляю. Поэтому прошу суд рассмотреть все материалы дела и принять решение, которое сочтёте справедливым, — закончил своё выступление потерпевший.

«Я защищаю себя сам»

В прениях первым выступил сам Андрей Маликов.

— Никогда не думал, что в 53 года буду участвовать в прениях по уголовному делу против себя. Я веду свой телеграм-канал уже почти девять лет. Всё это время я писал то, что считаю правдой. Публикация, о которой идёт речь, не имела целью оскорбление, — начал свою речь Маликов.

Блогер рассказал, что получил информацию о публикации в социальных сетях, где под фотографией двух целующихся мужчин стоял «лайк» со страницы чиновника.

— Я хочу, чтобы вы тоже представили ситуацию, что вам попала информация, в которой указывается, допустим, что в закрытой сети «Инстаграм»* запрещённая организация ИГИЛ** кому-то отрезает голову, и кто-то из наших чиновников или исполняющий обязанности ставит этому делу «лайк». Да, я понимал, что в этом есть что-то непонятное для меня, потому что как может быть так, ведь чиновник, который отвечает за культуру, должен быть эталоном нравственности, а он ставит лайк двум целующимся мужчинам (в суде ранее министр культуры заявил, что не делал этого — прим. Ф.), — продолжил свою речь Маликов.

По словам предпринимателя, он проверил информацию перед публикацией.

— Естественно, я эти публикации проверил, которую мне прислали. Конечно, я убедился, что адреса в «Инстаграме»* и «ВКонтакте» они соответствуют. На тот момент, когда я публиковал, страничка Максима Шапошникова действовала, она не была закрыта... Не я ставил «лайк» целующимся мужчинам, не я был подписан в «Инстаграме»* на закрытую группу, пропагандирующую ЛГБТ***. Это делал не я.

По его словам, цель публикации была иной.

— Нельзя оскорбить человека, не зная его. Моей целью было привлечь внимание к этой ситуации. И, публикуя эту информацию, я был уверен, что эта информация привлечёт внимание правоохранительных органов, потому что, как сказал президент Путин, наши победы начинаются со школы, наши победы начинаются с детей. И и когда я это публиковал, я исходил из этих слов, — не преминул даже в этом случае обратиться к словам президента блогер Маликов.

Отвечая на обвинение в неисполнении судебного решения, Маликов заявил: «Покажите мне документ с моей подписью о получении постановления. Я нигде не расписывался за получение. Я не знал о существовании исполнительного производства».

Он утверждает, что узнал о долге только позже и после этого погасил его.

— Я исполнил это решение. В промежуток времени с 18 по 26 мая, несмотря на праздничные дни, я нашёл возможность и погасил все долги. Если бы я действительно не собирался исполнять решение суда, я бы этого не сделал.

Маликов также заявил о давлении на него.

— На протяжении этих девяти месяцев на меня оказывается максимально возможное давление по всем направлениям. Я связываю это с тем, что писал о коррупции. Я публиковал материалы о коррупции первого заместителя губернатора Базарова, о коррупции заместителя губернатора Зайнуллина. В отношении меня возбудили три уголовных дела, два из них дошли до суда. В одном из этих дел из доказательств была только экспертиза. И, на мой взгляд, она была сделана так, как это было нужно следствию. Как только Базарова арестовали, экспертизу сразу пересмотрели. В деле Максима Шапошникова, по сути, также основным доказательством является только экспертиза.

У меня не было возможности задать эксперту вопросы. У меня не было возможности провести дополнительную психолого-лингвистическую экспертизу. Я много раз перечитывал это заключение и считаю, что оно сфальсифицировано: из нескольких значений слов выбирается одно, вырванное из контекста и выгодное обвинению. Ещё раз хочу попросить прощения у Максима Викторовича, потому что моей целью не было вас оскорбить. Моей целью было разобраться в этой ситуации.

Если бы кто-то публично оскорбил меня, я бы, исходя из своих убеждений, сначала написал или позвонил этому человеку и сказал бы: вы написали неправду, пожалуйста, удалите это, иначе я буду обращаться в суд.

Более того, публикацию, которую вы считаете оскорбительной, я удалил не под давлением. Я удалил её ещё на стадии предварительного следствия, потому что не хотел никого оскорблять.

Ваша честь, я понимаю, что для вас это непростое решение. С одной стороны — оскорбление чиновника, с другой — человек, не обладающий никакими властными полномочиями. За меня некому заступиться, я защищаю себя сам. Я прошу полностью оправдать меня по обоим эпизодам, потому что состава преступления в моих действиях нет, — заявил Маликов.

Позиция защиты

После Маликова выступил его адвокат Валерий Акулов.

— Считаю, что в судебном заседании не добыто доказательств вины Маликова Андрея Алексеевича.

По словам защитника, ключевой вопрос обвинения — был ли Маликов уведомлён о судебном решении.

— Но ключевой вопрос — был ли Маликов извещён о наличии судебного решения и об обязанности его исполнить — фактически не был доказан.

Он отметил, что судебный пристав в суде подтвердил: до апреля 2025 года Маликов не вызывался к приставам.

— Когда в апреле 2025 года Маликову стало известно о наличии решения суда и исполнительного производства, он практически сразу исполнил это решение.

Адвокат также раскритиковал лингвистическую экспертизу.

— Маликов лишь опубликовал полученную им информацию. Каких-либо дополнительных суждений, прямо направленных на оскорбление представителя власти — Максима Шапошникова — он не высказывал. Маликов написал текст в свободной форме, который эксперт-лингвист расценил как оскорбление.

Но вам, уважаемый суд и присутствующим здесь сотрудникам гособвинения известно, что понятие оскорбление — это понятие психологическое. Лингвист никак не может давать суждения об этом, лингвист может давать суждения о тексте, что-то там, о знаках препинания, о грамотности текста, либо неграмотности — я в этом убеждён, и каждый человек субъективно может любое слово, понятие или предмет, с которыми его сравнивают, расценить опять же психологически как личное оскорбление, и только психолог, понимая эту ситуацию, может признать и понять, является слово либо какой-то речевой оборот оскорблением вообще для любого человека или нет, но не эксперт-лингвист.

Эксперт, вырывая из контекста слова той публикации, которую выложил Маликов, значит, в сети он выбирал слова, которые именно были выгодны для обвинения, там есть ряд слов, например, «заправляя». Их значения можно [трактовать] по-разному: заправлять постель, заправлять бак автомобиля, заправлять рубашку в брюки, например, также эксперт использует слово «ворота». Всем известно, для этого не нужно специальных инженерных познаний, что ворота — это строительная инженерная конструкция, но эксперт слово «ворота» интерпретировал, что якобы это является [указанием на однополые отношения], и я не хочу даже повторять [слова эксперта из заключения] — это абсолютная несуразица!

Как эксперт-лингвист мог судить, что же имел ввиду человек, написавший текст? Не может лингвист этого сделать, это может делать только психолог, — сделал свой вывод Акулов, который, похоже, не разбирается в сути лингвистической экспертизы и не понимает, что входит в круг профессиональных интересов лингвистов.

— При этом потерпевший Шапошников в суде пояснил, что пользовался Instagram*, но не смог объяснить, каким образом на его странице появилась фотография двух мужчин и кто поставил одобрительную сигнал, который называют лайком, под этой фотографией. Между тем все понимают, что вступить в закрытую группу без ведома и одобрения администратора невозможно. Это делается осознанно. Поэтому прошу суд особенно внимательно оценить все доказательства, полученные в ходе судебного разбирательства, и не допустить судебной ошибки... В экспертизе лингвист, не имеющий специальных познаний в психологии, написал то, что написал, и обвинение пользуется этим заключением для обвинения Маликова. Я считаю, что это недопустимо, — заявил адвокат.

Защитник попросил суд оправдать Маликова по обоим эпизодам. «По эпизоду с оскорблением представителя власти также прошу Маликова оправдать, поскольку отсутствует доказанность умысла на оскорбление, а заключение эксперта не может считаться достаточным и бесспорным доказательством», — закончил своё выступление Акулов.

Реплики сторон

В реплике прокурор заявила, что Маликову было известно о наличии иска.

— Он это знал, это не отрицал, поэтому оформил доверенность на представление интересов ООО «Стилбокс» в арбитражном суде. То есть он фактически самоустранился от решения этого вопроса.

По словам гособвинителя, руководитель компании должен был контролировать исполнение решения суда.

Защитник в ответ отметил:

— Отсутствие доказательств его надлежащего извещения имеет принципиальное значение для оценки наличия состава преступления.

Гособвинитель также заявила, что сама публикация в телеграм-канале образует состав преступления.

— Сама публикация в публичном телеграм-канале уже содержит состав преступления, поскольку текст публикации выходит за пределы общепринятых норм морали и носит оскорбительный характер. Это подтверждено лингвистической экспертизой.

Маликов в реплике снова раскритиковал заключение эксперта.

— Я хотел бы задать вопросы лингвисту, потому что от личности эксперта зависит очень многое. Например, у него что-то [не ладится] в личной жизни, вдруг она устраивает личную жизнь, опять же какие-то гормональные вот эти все [принимает], и она может легко любой текст интерпретировать, как ей в данном контексте видится... Перечитывал это заключение раз десять. Эксперт пишет, что у Максима Викторовича и его заместителя интимная связь. Откуда эта интимная связь? Оттуда, что слово «друг» в кавычках [в моей публикации] оказывается [значит], что это не только друг, а друг какой-то с каким-то смыслом. С таким смыслом в дружеские отношения она вкладывает заведомо ей и следствию выгодный смысл интерпретации, но я экспертизе я не доверяю на сто процентов, — заявил подсудимый.

Перерыв до последнего слова

После выступлений сторон суд объявил: «Прения окончены. Объявляется перерыв до последнего слова подсудимого».

Следующее заседание назначено на 26 марта в 15:30.

*Инстаграм принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской и запрещённой

**ИГИЛ признана в России террористической организацией, её деятельность запрещена

***«Международное движение ЛГБТ» признано в России экстремистским и запрещено