Кризисные центры, рецидивы и психологи. Как в Белгородской области занимаются профилактикой домашнего насилия
Если вы ещё не читали, что входит в понятие «семейно-бытовое насилие», какова статистика подобных дел и часто ли полицейские советуют жертвам насилия «не выносить сор из избы», почитайте наш первый текст.
article-15144
Как проводится профилактическая работа полицейскими с семьями и насколько она эффективна?
Начальник управления организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделений по делам несовершеннолетних УМВД по Белгородской области Александр Толдинов рассказал, что сотрудники полиции проводят профилактическую работу абсолютно со всеми семьями, которые обращались в полицию. В профилактическую работу входят разговоры с дебоширами и пострадавшими, а также с детьми, если они есть в этих семьях. Профилактическую беседу участковый также может провести, если узнает от соседей о конфликтах в семье.
Если человек уже привлекался за избиение своих родственников, его ставят на учёт. Кстати, в Белгородской области на учёте каждый год стоит около 700 семейных дебоширов. Если в течение года агрессор меняется в лучшую сторону, что подтверждает его семья, тогда его могут снять с учёта полиции.
Насколько эффективна профилактика семейного насилия, в Белгородском УМВД затрудняются сказать, потому что подобную статистику не ведут. Но на фоне общей статистики можно отследить её успешность: статья КоАП РФ «Побои» первична, то есть, первоначально именно по ней привлекают семейных дебоширов. Санкции этой статьи предусматривают наказание в виде штрафа в размере от 5 до 30 тысяч рублей, административный арест на срок от десяти до 15 суток или же обязательные работы на срок от 60 до 120 часов. Сразу возбудить уголовное дело на них не получится, если у пострадавшего/пострадавшей нет тяжёлых травм.
А вот если тот же самый агрессор привлекается повторно за избиения, тогда сотрудники полиции могут возбудить на него уже уголовное дело по статье «Побои». Статья предусматривает наказание в виде штрафа в размере до 40 тысяч рублей или в размере заработной платы до трёх месяцев, обязательных работ на срок до 240 часов, исправительных работ на срок до шести месяцев либо ареста на срок до трёх месяцев.
За первые девять месяцев 2020 года в региональном МВД за повторное правонарушение возбудили восемь уголовных дел. Из них семь попали в суд с обвинительным актом, а одно прекращено из-за примирения сторон.
По статистике в Белгородской области уголовных дел на семейных дебоширов в два раза меньше, чем административных. Разница говорит о том, что профилактическая работа полицейских приносит свою пользу: для некоторых агрессоров достаточно бывает одного протокола и профилактической беседы, чтобы они пересмотрели поведение. Но стоит понимать, что это очень приблизительный вывод, потому что в статистику попадают не только повторные случаи. Уголовное дело можно возбудить и при первом обращении жертвы (например, когда ей угрожают убийством).
— К сожалению, бытовое насилие есть везде: и в маленьком, и в большом районе, и в городе. Если человек уже раз попадал под административную статью «Побои», и позволил себе повторно совершить аналогичное деяние, то в следующий раз на него уже возбуждается уголовное дело. Трудно выделить какой-то выдающийся случай [семейно-бытового насилия], потому что они все друг на друга похожи. Чаще всего это насилие со стороны мужчины по отношению к женщине. Очень редко наоборот, даже больше скажу: обратных ситуаций практически нет. Так происходит, когда между супругами сложились длительные неприязненные отношения, когда волнует финансовая подоплёка, бытовая неустроенность и тому подобное, — объясняет начальник управления организации деятельности участковых уполномоченных полиции и подразделений по делам несовершеннолетних.
Полицейские призывают жителей региона не закрывать глаза на факты домашнего насилия. Если вы подверглись бытовому насилию, необходимо незамедлительно обратиться в полицию. Для привлечения виновного к ответственности и правильной квалификации его действий потерпевший должен пройти судебно-медицинское освидетельствование и зафиксировать причинённые телесные повреждения. Граждане, допустившие правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений, ставятся на учёт в территориальном органе МВД. В дальнейшем участковые уполномоченные проводят с ними индивидуальную профилактическую работу.
Проводят ли полицейские профилактику семейного насилия вместе с психологами?
По словам Толдинова, в штате УМВД есть психологи, но они оказывают помощь только сотрудникам ведомства. А вот профилактические беседы с дебоширами, которые избивают близких, проводят участковые уполномоченные. Если полицейские видят, что ситуация выходит из-под контроля, и их беседы не помогают нормализовать отношения в семье, тогда они советуют живущим вместе людям обратиться к психологу.
— Полиция — самый последний орган в этой цепи — карательный. Наши сотрудники проводят профилактические беседы, но иногда требуется работа именно с узко направленным специалистом, чтобы понять суть конфликта и попытаться решить эту проблему. Наши участковые, конечно, тоже разбираются, но иногда без психологического вмешательства проблема не решается. Психолог разбирается, почему так происходит, ведь со стороны кажется, что это нормальная приличная семья, оба работают и не пьют, — поясняет начальник отдела.
Полицейские не вправе решать за проблемные семьи, разводиться им или нет. По словам Александра Толдинова, участковых стараются нацеливать на убеждение граждан не разрушать семью.
Совсем недавно на Урале реализовали проект по перевоспитанию семейных дебоширов-рецидивистов. Психологи совместно с полицейскими уже добиваются результата: случаи рецидива значительно снизились. Есть сложности, так как люди не всегда идут на контакт, но с этим пытаются справляться.
Курс состоит из 20 занятий по два часа каждое и длится около двух месяцев. Первые три занятия осуждённые, по словам психологов, обычно активно сопротивляются. Чтобы лишить участников соблазна бросить, со всеми до начала программы подписывают договоры. В 2020 году проект вошёл в сборник лучших психологических программ в работе сотрудников российской уголовно-исполнительной системы. Он рекомендован к использованию в профессиональной деятельности психологов уголовно-исполнительной системы и в учебном процессе образовательных организаций.
К слову, Александру Толдинову понравилась эта идея. Он выступает только «за» подобный проект и у нас в регионе, если его захочет инициировать кто-нибудь из местных психологов, тем более, если это позволит снизить количество рецидивных случаев в сфере семейно-бытового насилия.
Пока полицейские не могут привлекать сторонних психологов к профилактической работе, но ведомство сотрудничает с кризисными центрами. А вот священнослужителей полицейские не привлекают к профилактике насилия в семье, потому что не уверены в эффективности этого метода.
— В своё время судебные приставы сотрудничали со священнослужителями для того, чтобы наставить «на путь истинный» алиментщиков. Если человек духовен, посещает церковь, ему не чужды православные идеалы — он просто не будет себя так вести. А если гражданин маргинального плана — реакция на священника у него будет соответствующая. У нас нет разграничения по людям разной веры, если человек совершил преступление — он за него ответит по закону, — говорит Александр Толдинов.
Где жить жертве домашнего насилия, если она хочет уйти от агрессора?
Иногда женщина не может уйти от периодически избивающего её мужа, потому что у неё нет денег, чтобы оплатить себе другое жильё (например, если она в декрете). Из-за этого многим жертвам приходится терпеть семейного тирана, а обратиться за помощью родственников или друзей не всегда хватает смелости. Также бывают ещё ситуации, когда у женщины нет тех, кто бы смог ей помочь в такой ситуации.
Полицейские смогут только наказать дебошира, если он поднимает на женщину руку, но предоставить жертве насилия жильё сотрудники ведомства не смогут.
Конечно, если женщина с ребёнком на руках прибежит в отдел (про такую гипотетическую ситуацию у нас спрашивали читатели — прим. Ф.), то никто на улицу её не выставит. Полицейские пустят её внутрь, чтобы она дала показания и при необходимости написала заявление на своего обидчика. В самом крайнем случае они смогут её оставить на несколько часов в кабинете, пока она не найдёт себе кров. Предоставить ей какую-либо комнату для проживания сотрудники полиции не смогут, потому что у ведомства просто-напросто нет такого жилья. Они помогут жертве насилия связаться с родственниками или подругами и даже смогут отвезти её туда, куда ей потребуется, если это будет нужно. Если на теле женщины будут следы побоев, полицейские составят протокол на избившего её мужчину, но выставить его за порог квартиры, чтобы она смогла вернуться домой, у них нет полномочий.
Чтобы женщине выселить периодически избивающего мужа из квартиры, ей нужно обращаться в суд. При этом заявление в полицию не обязательно, однако его наличие поможет доказать, что мужчина действительно поднимает руку на супругу.
Жертва домашнего насилия может обратиться в кризисные центры, которые помогают женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Они помогают устроиться на работу, собрать и оформить необходимые документы, а также предоставляют место для проживания.
Насколько востребованы кризисные центры?
Министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев заявил, что российские губернаторы должны рассмотреть возможность создания кризисных центров для помощи жертвам домашнего насилия. В Белгородской области на сегодняшний день есть несколько кризисных центров для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. Туда принимают тех, кто пострадал от домашнего насилия, лишился работы и денег для существования, беременных, которые стоят на грани совершения аборта. В этих центрах беременным и женщинам с детьми предоставляют возможность пожить, оказывают психологическую, гуманитарную и юридическую помощь, содействуют в трудоустройстве и оформлении документов.
Редакция «Фонаря» позвонила в три региональных кризисных центра, чтобы узнать насколько востребован каждый из них. В православном кризисном центре помощи матери и детям сообщили, что у них всего два места, которые на данный момент заняты иностранными гражданами. Эти две женщины с детьми попали в трудную жизненную ситуацию, сейчас им предоставляют условия для проживания в двухкомнатной квартире, помогают в оформлении документов. Так как места всего два, у этого кризисного центра нет возможности разместить большее количество людей, но к ним по-прежнему обращаются за помощью. Организация находится в Белгороде на улице Пушкина, 19. Чтобы получить помощь,нужно прийти по указанному адресу или позвонить по телефону: (+7 4722) 32-52-73.
Кризисный центр при Белгородской митрополии открылся не так давно, но по словам отца Иоанна Залоги, был востребован. Каждый год за помощью обращались около 20 женщин, которые оказались в трудной жизненной ситуации с детьми; беременных, которых не принимали родители, жертвы домашнего насилия. Очень много людей приходили в центр, когда наступали холода, потому что нереально продолжать жить в аварийном доме во время сильных морозов. За 2019 год из-за насилия в семье в кризисный центр обратились две женщины: одна с грудным ребёнком, другая — со взрослыми детьми. По данным митрополии, все, кто рассчитывал на помощь центра, получали её. Никто не оставался в беде, для каждой семьи находили место для проживания. Но с марта 2020 года из-за COVID-19 деятельность кризисного центра при митрополии остановилась, она возобновится только после снятия ковидных ограничений в Белгородской области. При этом, по словам священнослужителя, обращений во время пандемии не поступало. Пока кризисный центр не приостановил свою работу, обращались туда по телефону митрополии: (+7 4722) 32-70-89 или приходили на улицу Красных Партизан, 4А в Белгороде. Также священнослужитель любого храма Белгородской и Старооскольской епархии мог рассказать, как именно связаться с кризисным центром.
Психолог Ольга Копылова, которая работает в кризисном центре в Старом Осколе, рассказала, что центр помогает более тысячи семей. Они предоставляют продуктовые наборы, оказывают гуманитарную и психологическую помощь, предоставляют жильё в приюте. По словам психолога, 80 процентов всех обратившихся — это жертвы домашнего насилия. Этот кризисный центр помогает абсолютно всем, кто нуждается в этой помощи. Более того, они принимают женщин, у которых даже нет прописки или документов, но тем не менее они помогают с их оформлением. Кризисный центр находится в Старом Осколе в микрорайоне Лебединец, 27А. Чтобы получить помощь, нужно прийти по указанному адресу или позвонить по телефону: (+7 4725) 47-17-13.
Полицейские советуют обращаться жертвам в кризисный центр, если им нужно где-то разместиться. Но заставить кризисный центр приютить какую-то конкретную женщину сотрудники полиции не могут. Обмен информацией между полицейскими и подобными организациями есть, центры также предоставляют в полицию данные тех женщин, которые обратились за помощью из-за насилия в семье.
— Если взять среднестатистическую женщину, наверняка далеко не каждая пойдёт в кризисный центр. Бывают исключительные случаи. Такие центры — это прям крайний вариант, так как у всех есть друзья, родственники. Хотя есть определённый процент женщин, которые не решатся вынести конфликт на всеобщее обозрение и попросить помощь у близких, вот здесь ей кризисный центр поможет, так как сохранит её обращение в тайне. Но другие женщины постоянно делятся своими переживаниями и отношениями в семье, поэтому им будет удобнее обратиться к близким, а не в кризисный центр.Также есть такие ситуации, при которых женщина не может уйти в кризисный центр или к подруге. Например, когда мужчина — алкоголик, а она боится, что он пропьёт всё их имущество, — объясняет Александр Толдинов.
Как некоммерческие вытрезвители влияли на статистику по домашнему насилию?
В России сейчас возрождают систему вытрезвителей. Закон об их деятельности уже приняли депутаты Госдумы. В Белгородской области, скорее всего, тоже вновь заработают вытрезвители на условиях частно-государственного партнёрства, но, когда это случится и как именно будут работать эти вытрезвители — точно неизвестно. Как пояснили в региональном УМВД, вытрезвитель будет иметь смысл только тогда, когда у человека не будет выбора оставаться или покидать стены этого учреждения.
— Самое главное, что механизм отработан. Вытрезвители очень эффективно функционировали, когда они были в системе МВД. Наверное, во главе стоит проблема, которая касается всех ведомств: кто будет платить за это? Вот от этого и нужно отталкиваться. По большому счёту нужно обращаться к опыту 90-х годов. Тогда система очень эффективно работала. Попавший в вытрезвитель понимал, что об этом узнает его работодатель, что его могут лишить премии или даже уволить — это людей более-менее сдерживало. Был эффективен институт воздействия на пьющих и дебоширящих граждан.
Если человек несколько раз попадал в вытрезвитель, то после ему выдавали путёвку в «лечебное» заведение. Страх оказаться там, где условия были схожи с тюрьмой, был сдерживающим фактором. Также великолепно работало сарафанное радио, когда побывавшие там рассказывали об условиях пребывания. Сейчас система не работает так эффективно, как она должна работать. И это вовсе не потому, что сотрудники полиции не хотят отреагировать. Безусловно, составляются протоколы, но агрессора-дебошира не удерживает административный штраф, который по итогу заплатит даже не он, а его семья, — объясняет Александр Толдинов.
Часто ли участковый занимается делами о домашнем насилии и получает ли он премию за хорошую профилактическую работу?
Специфика работы участкового — это работа с населением. Если случается что-то более серьёзное, этим уже занимаются сотрудники уголовного розыска. Но в то же время работа участкового не связана только с домашним насилием. Участковый часто разбирается не только с семейными дебоширами, но и, например, с алкоголиками и наркоманами, мелкими воришками. Поэтому оценивать работу участкового только по одному критерию неправильно. Для этого есть системная оценка правопорядка на территории, которую обслуживает этот сотрудник полиции. Если у него на участке стало меньше семейных агрессоров, но больше алкоголиков, — по мнению Толдинова, его не за что хвалить. А если у него в целом положительные показатели, тогда таких сотрудников поощряют (кстати, на днях в Белгородской области наградили лучших участковых уполномоченных по итогам 2020 года — прим. Ф.).
По словам полицейского, хороший участковый всегда общается с жителями, ему доверяют и рассказывают обо всём. Поэтому полицейский всегда знает, что происходит на его участке, и может предупредить преступления и правонарушения не только по домашнему насилию.