Спорт, снято! Кто они – белгородские фотокорреспонденты, снимающие спорт

Вы видите результат их работы в каждом номере «Спортивной смены». Наверняка обращали на них внимание на футбольных и волейбольных матчах, спортивных праздниках и различных соревнованиях. Это настоящие профессионалы, увлечённые и самоотверженные. Мы попросили их отобрать самые значимые для них кадры и рассказать о своей работе.Павел Колядин  О семейных традициях. Можно сказать, что любовь к фотографии передалась мне по наследству от отца. Когда я впервые взял в руки фотоаппарат – не помню. Вероятно, это был даже не фотоаппарат, а футляр от отцовского «Зенита». Я вешал этот чехол на шею и ходил с ним, воображая, что я настоящий фотограф, как отец.О первой фототехнике. Точно вспомнить, когда у меня появился свой собственный фотоаппарат, я не смогу. Но с уверенностью могу сказать, что ко второму классу школы он у меня уже был. Это была «Смена-8М».О домашней лаборатории. У отца была небольшая фотолаборатория в общежитии. Некоторое время он даже вёл фотокружок, но это не было чем‑то постоянным. 90 % снимков, как и у большинства фотолюбителей в то время, проявлялись и печатались дома – в ванной комнате, с красным фонарём.О стечении обстоятельств. Как‑то я увидел фотографию с мотокросса, которую сделал мой отец. Её напечатали в газете «Белгородская правда». В то время я, как и большинство советских мальчишек, увлекался мотоциклами, интересовался мотоспортом. Собственной техники у меня не было, но во дворе у нескольких приятелей были мопеды – предел мечтаний любого советского пацана. Вот так и получилось, что в одно время у меня в жизни сошлись мотоциклы и фотография.О первых шагах. Мотоспорт с самого начала меня привлекал: скорость, адреналин, прыжки. Я этим очень быстро проникся. И понял, что надо пытаться снимать мотокросс. В то время фотоплёнка для мальчишки, который не зарабатывал сам, была дорогим удовольствием. Плёнку мне давал отец и переживал, когда я расходовал её слишком уж много. Но спортивный репортаж по‑другому не снять – надо сделать десятки кадров, чтобы отобрать что‑то стоящее. Тогда я мог потратить на одну гонку все 36 кадров.   О мотокроссе. В те годы каждый мотокросс был для нас как праздник. На полном серьёзе – как Новый год, как день рождения. Тогда в Белгороде ко дню освобождения города раз в год проводили соревнования по мотокроссу. Когда я впервые пришёл на гонку с фотоаппаратом, трасса располагалась на месте нынешнего спорткомплекса Светланы Хоркиной. До 1992 года соревнования проходили там, а позже трассу перенесли туда, где сейчас пролегает объездная дорога от Сити Молла до проспекта Ватутина. Мы с родителями тогда жили в той части Харьковской горы, и трасса частично была видна с нашего балкона. Если оттуда доносился рёв моторов и пыль стояла столбом, мы с друзьями на велосипедах спешили к трассе смотреть на тренировки гонщиков.О любимых видах. Сейчас я снимаю не только мотоспорт, но и много ещё чего. Но всё равно на первом месте для меня по‑прежнему мотокросс, «Формула 1» и всё, что связано с моторами, двумя или четырьмя колёсами. Я люблю это снимать.  О нюансах, которые нужно учитывать. Сложно давать советы тем, кто хочет снимать спорт. Какого‑то универсального секрета нет. В спортивный репортаж входят не только моменты соревнований, выступлений, но и, например, портреты спортсменов, какие‑то сюжеты, которые можно увидеть на стадионе, на трассе. Это нечто большее, чем просто фото людей или машин в движении. Пожалуй, я бы посоветовал не снимать на крупных соревнованиях в формате RAW (формат цифровых файлов изображения, содржащий необработанные данные; название raw – с английского «сырой» – эти файлы получили потому, что не обработаны и поэтому непригодны для печати). Ваши снимки могут понадобиться сразу же после окончания соревнований, а быстро обработать и отдать их в полевых условиях не всегда возможно. Да и вообще спортивный репортаж имеет очень недолгую жизнь и после 12 часов обычно превращается в тыкву.Владимир ЮрченкоО первом фотоаппарате. Его мне подарил мой дядька – это была «Смена». Мне тогда было лет 13, наверное. Конечно, никаких плёнок с тех пор не сохранилось, потому что мы делали из них ракеты: скручиваешь плёнку в трубочку, оборачиваешь фольгой, поджигаешь, и самодельная ракета взлетает вверх, иногда аж до третьего этажа. О первых опытах спортивной съёмки. Фоторепортаж об открытии Дворца спорта «Космос» в 1982 году стал первой съёмкой на спортивную тему, которую мне заказали в редакции газеты «Ленинская смена». Хотя я и до этого приносил в редакцию какие‑то фотоэтюды, в том числе и спортивные. В начале 1980-х катализатором развития спортивной жизни в стране была московская Олимпиада. Я, кстати, пытался снимать во время эстафеты олимпийского огня в Белгороде, но там были такие расстояния, на которых мне с моей фототехникой делать было нечего. Да и опыта не хватало: это я сейчас понимаю, что не нужно было идти на площадь, где проходила торжественная часть. Надо было снимать факелоносцев во время эстафеты где‑нибудь на проспекте Богдана Хмельницкого.О мотокроссе. У меня был шанс сфотографировать всех великих мотокроссменов СССР, которые приезжали к нам в Белгород на соревнования. Я даже как‑то подавал полотенце самому Виктору Арбекову – он был чемпионом Советского Союза и чемпионом мира по мотокроссу. Но как‑то так вышло, что сам я мотоспортом занимался, но при этом почти его не фотографировал.О художественной гимнастике. В то время в Белгороде проходило много соревнований по лёгкой атлетике, акробатике и художественной гимнастике. Я бывал на них даже не по заданию редакции, а по собственной инициативе, выискивая какие‑то интересные сюжеты. На одном из таких турниров я познакомился с Ириной Дерюгиной (заслуженный мастер спорта СССР, дважды абсолютная чемпионка мира (1977 и 1979) по художественной гимнастике – прим. ред.). Она привезла в Белгород команду девочек-гимнасток. Я никогда не забуду их полные слёз глаза, когда кто‑то «умный» наградил их за первое место шикарными сливочными тортами. Девочки смотрели на них и чуть не плакали, потому что были на строгой спортивной диете.  О фотостендах. Возле гостиницы «Центральная», у пересечения нынешнего Гражданского проспекта и улицы 50-летия Белгородской области, был большой областной фотостенд. Его оформлением занимался штатный фотокорреспондент «Ленинской смены» Павел Кривцов. Октябрьский райком комсомола решил сделать свой спортивный стенд, делать фото для которого поручили мне. На этих стендах у нас была возможность размещать то, что не вошло в газету. После утверждения партийной организацией, естественно. Но даже это было отдушиной, благодаря которой появилась возможность показывать людям не официозную фотографию, а что‑то иное, новое, свежее. Менял фотокарточки примерно раз в две недели – соревнований было много.О технике. Свой первый «Зенит» я купил в Прохоровке. Я узнал, что в прохоровский магазин этих фотоаппаратов привезли три штуки. Я тут же поехал в Прохоровку и успел купить последний за 67 рублей. Как сейчас помню его: с объективом «Индустар-50», который называли «мышиный глаз». Это был объектив с очень низкой светосилой, какой‑то английский фотожурнал даже признал его самым плохим объективом в мире. Первым предприятием, который стал делать приемлемую фототехнику (не профессиональную, конечно, но качественную любительскую), был киевский завод «Арсенал» – там выпускали фотоаппараты «Киев-15». У него уже была сменная оптика, и им удобнее было снимать спорт. Но открытие «Космоса» я снимал ещё «Зенитом», потому что ничего другого у меня тогда не было.О радости, которую дарит фотография. В Белгороде проходили соревнования по художественной гимнастике на призы газеты «Советская культура». Там были чемпионки и вице-чемпионки Советского Союза. Я сфотографировал выступления девчонок, ночью проявил и напечатал фотографии и утром уже принёс тренеру толстую пачку – просто чтобы раздать фотокарточки спортсменкам. Видели бы вы их радостные глаза, когда они искали и находили себя на этих фотографиях!   О любимом снимке. Одна из моих фотографий с соревнований по художественной гимнастике отправилась на всесоюзную фотовыставку. У меня до сих пор дома лежит каталог с этой выставки. Фото называется «Полжизни в гимнастике». На ней гимнастка Олечка Лапшина из Казахстана, которой тогда было 9 лет. А гимнастикой она занималась с четырёх… На снимке у Оли глаза на половину лица, а над нею нависает женщина-тренер, которая, по‑видимому, чем‑то недовольна. Словом, кадр сильный получился.О звёздах спорта. Я поверить себе не мог, что благодаря фотографии могу общаться со звёздами спорта всесоюзной и мировой величины. Сейчас люди избалованы Интернетом и соцсетями, благодаря которым могут видеть жизнь кумиров в режиме онлайн. А тогда в Белгород приезжали спортсмены, которых мы видели лишь в газетах и по телевизору. Стоять рядом с ними было уже само по себе чудом. Я прекрасно помню Ирину Дерюгину, которая наблюдала за соревнованиями из коридора между разминочным залом и основной ареной. Мимо неё всё время бегали маленькие гимнастки с обручами и лентами, то и дело задевая и толкая спортсменку, которую знал весь мир. Я не выдержал, остановил двух девочек и спросил: «Вы знаете, кого вы сейчас толкнули? Она, между прочим, чемпионка мира». Они глазёнки вылупили, смотрят на неё со страхом и уважением. Были уверены, что звёзды здесь они, а оно вон как вышло.Юрий Боград   О начале пути в фотографии. Я не припомню, чтобы у отца был фотоаппарат. А вот мой дядя фотографировал. Конечно, в основном это были семейные фото. В школе некоторые одноклассники увлекались фотографией. В 10–11-м классе родители подарили мне фотоаппарат «Вилия». Позже, уже в институте, я приобрёл более серьёзный «Зенит-Е». Они до сих пор хранятся у меня дома как память. В школьный фотокружок я никогда не ходил, ни на какие курсы для фотографов не записывался. Всё постигал сам – головой, ручками. Фотографировал однокашников. Народ начал интересоваться, оценивать мои фото: «О, как момент поймал!» Это, конечно, приятно. И стимулирует совершенствоваться дальше.О первом заказе. Архитектуру у нас в институте преподавал Владислав Ивашечкин. Узнав, что я увлекаюсь фотографией, он предложил мне снять для него виды города и рекламу на фасадах домов. Видимо, ему это нужно было для какой‑то научной работы. Он выдал мне десять катушек обращаемой плёнки ORWO. По тем временам она была недешёвой: если обычная чёрно-белая плёнка стоила 35 копеек, цветная – 80, то ORWO – 3 рубля за катушку. Для справки: стипендия студента была 36 рублей. Я сразу понял, что каждый кадр здесь нужно взвешивать.О роли учителя. С Владимиром Юрченко меня познакомил мой товарищ и однокашник Евгений, который работал в проектном институте. Это случилось в 1982–1983 году, наверное. У Владимира Витальевича уже тогда была своя фотомастерская с огромным фотоувеличителем, а главное – большой опыт фотосъёмки вкупе с умением и желанием им делиться. Я благодарен судьбе, которая свела меня с этим мастером. Книжки я читал и раньше, но никакая книга не заменит опыта общения с мастером. В какой‑то момент он начал привлекать меня к оформлению стенда, на котором размещались спортивные фото. Так я начал снимать разные соревнования.   О первом опубликованном спортивном кадре. Я эту съёмку хорошо помню – это был хоккей с мячом. Сейчас, наверное, никто и не вспомнит, что в Белгороде был такой вид спорта. На улице было минус 30 градусов, ветер. Я очень боялся, что у меня замёрзнет фотоаппарат, поэтому держал его под курткой и доставал только тогда, когда понимал, что может получиться хороший кадр. Одну фотографию с этого матча напечатали в «Белгородской правде». Это был успех.О работе на «Спорт-экспресс». В начале 2000-х мой телефон дали кому‑то из редакции газеты «Спорт-экспресс». У них были жёсткие требования по срокам. Матчи волейбольной команды «Белогорье» заканчивались где‑то ближе к началу десятого вечера, а в 23:00 они уже верстали газету. За это время я должен был успеть в фотоцентр, сотрудники которого ждали меня специально. Они быстро проявляли фотографии, сканировали их и, если Интернет был стабильный, отправляли на электронную почту редакции. Если соединения не было, я мчался домой и отправлял фотографии с домашнего компьютера. Так и работал.О плюсах плёночной техники. У меня в начале 2000-х появился плёночный Nikon FM2, а у моего коллеги Владимира Барышева уже был первый цифровик. И вот мы на одном из волейбольных матчей стоим на бровке. Мы с ним мыслим в плане фотографии одинаково, поэтому на какой‑то интересный момент поднимаем фотоаппараты синхронно. Вместе нажимаем на спуск. Только у меня щёлкает затвор, а у него начинает жужжать автофокус, и только после этого срабатывает затвор. В итоге я успел снять, а он – нет. Но на «цифру» переходить всё равно пришлось.   Об опасных моментах. Довелось мне как‑то снимать зимний футбол на одном из школьных стадионов. Я решил снять вратаря. Боковым зрением вижу, что игра перемещается к воротам. Готовлюсь жать на спуск, и тут мяч прилетает мне в объектив. Благо, фотоаппарат я удержал. Но бленду мне разбили. Спустя несколько минут мяч просвистел в нескольких сантиметрах от моей головы. В тот день я решил, что довольно испытывать судьбу, и закончил съёмку.Об одинаковых кадрах. Забавная история вышла с кадром, который я снял в Алексеевской колонии на матче с участием Кокорина и Мамаева. На матче было немало фотокорреспондентов из московских редакций. Техника у них суперпрофессиональная, снимают они сериями. А я в основном одиночные кадры делаю. И вот уже после матча я натыкаюсь в «Фейсбуке» у фотокорреспондента РИА «Новости» Алексея Филиппова на фотографию, которая один в один как у меня. Та самая, которую «Спортивная смена» поставила на обложку. Только после тщательного изучения я понял, что снята она немного с другого места. А момент на фото один и тот же – всё сходится вплоть до высоты поднятия мизинца. Так тоже бывает.Вадим Кумейко