Мужчины умирают чаще. О чём говорили в Белгороде на общественном онкофоруме

Онкофорум работал два дня. Его участники обсудили онкологическую помощь в России, ситуацию с профилактикой и ранним выявлением рака в Белгородской области и современные методы лечения отдельных видов опухолей. О финансовом ресурсе В 2018 году в нашей стране было 3 млн 762 тыс. онкобольных. В 2017-м от злокачественных новообразований умерли более 290 тыс. человек. У мужчин чаще всего встречался рак лёгкого, прямой кишки, желудка, почки и предстательной железы. У женщин опухоли поражали молочную железу, матку, яичники и щитовидную железу. «Для того чтобы эффективно лечить, врачи должны иметь финансовый ресурс, должны иметь то, чем лечить», – заявил на форме главврач областного онкодиспансера Андрей Шаманов. Он обратил внимание на то, что есть достаточно грамотные врачи, есть возможность в любой момент дистанционно консультироваться со специалистами и института Герцена, и научно-исследовательского центра Блохина, но «для того чтобы был эффект, мы должны материально быть подкреплены». О финансировании службы онкологической помощи говорил и заместитель гендиректора по науке Московского научно-исследовательского онкологического института им. Герцена Валерий Старинский. По новому федеральному проекту, который будет реализовываться до 2024 года, на борьбу с онкологическими заболеваниями правительство планирует выделить почти 1 трлн рублей. Благодаря им модернизируют службу онкопомощи. Например, появится сеть первичных отделений – центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП), где будут проводиться все необходимые диагностические исследования. При этом расположить их хотят не на базе уже существующих онкодиспансеров: «Это, по сути, первичное звено, которое вливается в специализированную службу. А задача стояла, чтобы именно диспансерам онкологическим облегчить и ускорить обследование людей, которые прошли какую‑то диагностику». О раке на фоне глобального старения Заболеваемость раком растёт, вопросы смертности не снижаются, констатировал Старинский, отметив, что реализовывать новую онкологическую программу предстоит на фоне глобального старения населения. И это с учётом главной цели проекта – увеличением средней продолжительности жизни (к 2024 году она должна составить 78 лет, к 2030-му – 80 – прим. автора). «Это постарение будет, естественно, нарастать. Причём крен в сторону женской популяции. У нас заболевает больше женщин, а умирает больше мужчин», – отметил доктор меднаук. Естественно, чем старше человек, тем выше у него риск заболеть. И по этим рискам сейчас идёт рост, причём у мужчин он выше. А вот риск умереть от рака, напротив, пошёл на спад, что Валерий Владимирович считает положительным результатом в работе онкологов по выявлению и лечению злокачественных новообразований. В ЦФЩ показатели заболеваемости раком выше среднероссийских. «У вас, в Белгородской области, активная выявляемость ниже, чем в среднем по России, а показатель одногодичной летальности – ниже. То есть активно не выявляете, но лечите неплохо», – заключил Старинский. О неэффективности диспансеризации По мнению Валерия Владимировича, жить дольше и здоровее людям помогут прежде всего грамотная профилактика болезней, раннее их выявление, а также своевременная диагностика и эффективное лечение. Примерно 12 % затрат дают, по его словам, 60 % эффективности. Это средства, направляемые на здоровый образ жизни, скрининги, раннее выявление, коррекция факторов риска, вакцинация и диспансерное наблюдение. Однако к диспансеризации у специалиста есть немало вопросов. «Сейчас есть дефекты в организации этих исследований: нет регулярной проверки тех групп населения, которые именно должны проверяться, нет конкретных персональных вызовов, – посетовал Старинский. – За рубежом за это отвечают страховые компании, и сами скрининги организованы более эффективно». Благодаря диспансеризации в 2017 году выявили всего 6–7 % злокачественных новообразований. А это значит, она не такая эффективная, какой задумывалась. Отрицательным моментом Валерий Владимирович назвал и отсутствие обратной связи: когда доктору, который заподозрил у пациента онкологию и послал его на дальнейшее обследование, впоследствии не сообщают о его итогах. «Вот это обоюдное общение обязательно – иначе не будет ни учёбы доктора, ни какого‑то повышения знаний». Оставшиеся 88 % затрат, которые Министерство здравоохранения отводит на лечение уже заболевших людей, даёт всего 40 % эффекта. А значит, главную ставку, по мнению Старинского, надо сделать всё же на профилактику.   О единой здоровьесберегающей среде Эту же точку зрения отстаивала и руководитель отдела координации и внедрения научных исследований национального медицинского исследовательского центра радиологии Лариса Александрова. «Основой профилактики является выявление и определение факторов риска и их профилактика и контроль. Знание их позволяет формировать профилактические программы с учётом региональной специфики», – подчеркнула Лариса Александрова. По её мнению, бороться с раком надо комплексно, а чтобы обеспечить здоровье населения на протяжении всей жизни, необходимо создать единую здоровьесберегающую среду. Ведь, по данным ВОЗ, здоровье человека на 50 % зависит от образа его жизни и лишь на 10 – от уровня здравоохранения. Среди главных факторов развития злокачественных новообразований Лариса Митрофановна назвала социальный прессинг, неправильное питание и курение. Все остальные факторы риска, по её мнению, менее значимы. Однако медико-социальный портрет населения показывает: всего треть населения страны ведёт здоровый образ жизни и систематически занимается спортом. И пока эта ситуация не изменится в лучшую сторону, об увеличении продолжительности жизни можно только мечтать. «В настоящее время в 2018 году мы приблизились к продолжительности жизни в 73 года, и при самом высоком уровне прогноза 78 лет мы достигнем через шесть лет. Таким образом, чтобы предварить в жизнь эти показатели, система здравоохранения должна быть эффективной», – подчеркнула Александрова. О кадровом голоде и его последствиях Но о какой эффективности может идти речь, если в службе онкологической помощи не хватает самого главного – квалифицированных кадров? В дефиците как штатные онкологи, так и узкие специалисты – морфологи, анестезиологи, эндоскописты, радиологи. Самый острый кадровый голод, по словам Валерия Старинского, наблюдается в амбулаторной службе – в тех самых «первичках», которые и должны выявлять рак на ранних стадиях. Не хватает специалистов, не хватает и самих первичных кабинетов, а значит, попасть к врачу, не упустив время, проблематично. А если человек и попадает – обследование и дообследование растягивается на длительный срок. Помимо этого, в списке проблем онкологической службы, озвученных Валерием Васильевичем, – неполная диагностика, нарушение схем лечения и неэффективная работа внештатных специалистов. Онкологи надеются, что оптимизация работы по профилактике и первичному выявлению злокачественных новообразований и модернизация онкологической службы поможет разрешить самые острые проблемы отрасли. Тамара Акиньшина