Журнал «Эксперт» посчитал, во сколько обойдется запланированная правительством чипизация лекарств и продовольствия

Маниакальное стремление властей РФ оцифровать и прочипировать все и вся выйдет в копеечку простому россиянину, приведет к массовому закрытию малого бизнеса и поставит под угрозу не просто импортозамещение, но вообще все отечественное промышленное производство продовольствия и лекарств. К такому выводу пришли аналитики умеренно либерального журнала «Эксперт», пообщавшись с представителями отраслей, которые попадут под чипирование «Честного знака», которое начнется уже в следующем году. В плюсе остаются только компания Усманова и крупные производители, которые смогут накручивать любые цены.

«С 2019 года в силу вступит в силу закон о создании в России информационной системы мониторинга движения товаров от производителя до конечного потребителя с использованием контрольных (идентификационных) знаков — КИЗ. Идея маркировки (чипирования) проста: повесить специальную метку на всю "белую" продукцию и сделать так, чтобы проводить через кассу можно было только ее. Тогда торговля контрафактом — ввезенным или произведенным в России — станет в принципе невозможна», — говорится в исследовании журнала.

Система чипирования получила название «Честный знак». До 2024 года КИЗ должны быть оснащены вообще все товары. Пока на систему маркировки перешли шубы (с конца 2016 года), в 2019 году это ждет табак, одежду, обувь, шины, духи и еще целый ряд товаров. В 2020 — молочные продукты и лекарства. Чип присваивает каждой единице товара уникальный номер.

По информации «Эксперта», чипирование шуб инициировала одна из крупнейших в стране сетей по торговле верхней одеждой. И хотя Роспотребнадзор и Минпромторг рапортуют о значительных успехах на рынке шуб, на самом деле инициаторы маркировки крайне недовольны: оказалось, что сама по себе маркировка ничего не дает, рынок почему-то не обеляется и необходимы постоянные массовые проверки торговцев шубами на предмет наличия меток.

Самое интересное, что система еще толком не начала действовать, а «Эксперт» отмечает, что маркировка на самом деле не станет панацеей от контрафакта. Так, один из собеседников «Эксперта» рассказал об открытии обувщиков: оказывается, маркировкой можно узаконить контрафакт. Кто-то завозит обувь, маркирует ее, выдавая себя за производителя, и пускает в оборот — есть примеры, когда в результате проверки Роспотребнадзора в маркированной продукции выявлялось полное несоответствие ни по месту производства, ни по составу, то есть фальсификат был спокойно промаркирован. Необходимо также предусмотреть риски утечки информации об уже закупленных законопослушными производителями КИЗ. А ведь потом речь пойдет и о лекарствах с молочкой!

Парфюмерный рынок, как и молочный, встретил известие о маркировке в штыки. «Мы спрашиваем у Минпромторга: почему парфюмерия попала в этот список? Если отдельные группы товаров просили маркировку, то мы не просили, у нас нет большого количества контрафакта — это подтверждается и данными Роспотребнадзора. Мы запросили статистику по контрафакту от ФТС, получилось меньше одного процента рынка. Однако Минпромторг постоянно ссылается на исследование рынка, проведенное Высшей школой экономики и состоящее по рынку парфюмерии только из трех глубинных интервью экспертов», — говорит Тамара Шокарева, президент Ассоциации прямых продаж. Она добавила, что большая часть парфюмерии реализуется через небольшие магазинчики в регионах, и они просто откажутся торговать нашим товаром и даже вернут остатки.

«А что производителям делать с этими остатками? Но никто об этом не думает. Если фарма может позволить себе эксперименты, то в парфюмерии такого жирового запаса нет. Нам лишь бы выжить. По нашей ассоциации количество реализованной парфюмерно-косметической продукции сократилось, и если раньше в список 500 крупнейших компаний входило три-четыре наших члена, то сейчас в этом списке осталась только одна компания. В этих условиях введение маркировки будет губительно для парфюмерной индустрии»,— добавила Тамара Шокарева.

Последовательно выступает против этой идеи и молочная отрасль, предлагая остановиться на системе электронной ветеринарной сертификации. «От КИЗ бизнес не получит никакой выгоды — только нагрузку на собственный бюджет, сложность стыковки двух систем (КИЗ и электронной ветеринарной сертификации, ЭВС), возможное удорожание единицы продукции», — заявила глава Молочного союза Людмила Маницкая.

У молочников своя правда. Аккурат к 2020 году в отрасли ждут начала работы ряда прорывных проектов. Например, в 2020 году должна быть запущена крупнейшая на территории СНГ линия по производству 48 тонн в сутки или свыше 17 тыс. тонн в год твердых сыров, в том числе и так любимых москвичами «Пармезана» и «Грювера». Производить их будет белгородская компания «Ровеньки-маслосырзавод», известная ранее своим качественным сливочным маслом. Цена вопроса — 2,5 млрд рублей, 1,5 из которых — деньги самой компании и Белгородской области, а еще 1 млрд — кредит ВТБ, который надо будет погасить с процентами.

Для понимания: потребность на рынке сыров в России в 2017 году составила более 82 тысяч тонн. Вместе с открывающимся заводом в Подмосковье, белгородцы будут выпускать 27 тыс. тонн в год, то есть закроют свыше трети от потребности всего рынка.

Вот оно, казалось бы, импортозамещение в сфере продовольственной безопасности продемонстрировано наглядно — Россия семимильными шагами избавляется от привозного продукта, и можем заверить: в отчетах Минсельхоза это найдет свое отражение. Вот только хорошие новости на этом заканчиваются. Предприятию теперь придется не только отдавать долги по кредиту ВТБ, с 2019 года поднимается НДС, а это значит, что цены вырастут не только на сыр и масло, но и на закупочную цену молока, которого для столь масштабного производства надо в районе 1 тыс. тонн в сутки. Это молоко надо собрать по фермам, а готовую продукцию довезти до складов ретейлеров, но, как мы помним, с 2019 года поднимаются цены и на бензин тоже. И теперь вдобавок к кредиту, повышению цен и налогов на голову отечественному производителю падает еще и цифровизация в несколько миллионов рублей на оборудование и по 50 копеек на единицу товара от пачки молока до головки сыра. В итоге выбор у компании простой: либо делать свой сыр золотым по цене и проигрывать конкуренцию тем же самым белорусам, либо не поднимать цены и работать хорошо, если в ноль, а не в убыток себе, и быстро дать дуба (стоит учесть, что в случае с приведенным выше примером речь идет о градообразующем предприятии, которое не только дает рабочие места, но и позволяет развиваться молочному животноводству в районе). Думали ли об этом в Минпромторге, когда лоббировали этот проект? Да нет, они думали совсем о другом — сколько денег сразу пойдет из карманов производителей и населения в карманы олигархов-цифровизаторов.

«Центр развития перспективных технологий (ЦРПТ), оператор системы маркировки, работающий на принципах государственно-частного партнерства и на 50% принадлежащий холдингу резидента Великобритании Алишера Усманова USM Holdings, на 25% — «Ростеху» и еще на 25% — Александру Галицкому, ожидает прямо-таки взрывного эффекта. «Внедрение системы маркировки и прослеживаемости может внести вклад в ВВП в размере 1,2 процента за счет снижения незаконного оборота, это около 1,1 триллиона рублей. Из них более 360 миллиардов рублей в год — доля государства от эффекта легализации за счет роста налоговых поступлений. Дополнительный косвенный экономический эффект — до 160 миллиардов рублей за счет сокращения непроизводственных затрат участников рынка и повышения эффективности контрольно-надзорной деятельности», — говорят в ЦРПТ.

Казалось бы все прекрасно – деньги пойдут государству. Фактически обязательная маркировка для всех товаров создает буквально из ничего новый рынок — самих марок (КИЗ, чипов), оборудования для их считывания и т. д. Вот только получат почти всю эту прибыль частные лавочки, ну, и немножко Гознак, который изготовляет сегодня чипы для шуб и, видимо, будет изготавливать их и для других товаров; а также компании, поставляющие ключи для электронной цифровой подписи. ООО «Национальный каталог» будет вести каталог всех маркированных товаров, ООО «Инвента» производит фискальные накопители для онлайн-касс. ООО «ТрекМарк», принадлежащая не только ЦРПТ, но и Российскому фонду прямых инвестиций, а также швейцарской компании SICPA, займется разработкой и производством оборудования и программного обеспечения для маркировки товаров на мощностях концерна «Автоматика» «Ростеха». Учитывая, что, по информации самой компании, средняя стоимость оборудования для небольших фармацевтических производств — от 3,1 млн до 6 млн рублей, а для высокоскоростных производственных линий, которые использует бигфарма, — от 7,5 млн до 14 млн рублей.

Но это они посчитали прибыль, а теперь о том, кто и столько заплатит корпорации Усманова, Галицого и Ростеха. Журнал «Эксперт» отмечает, что оборудование и ПО для маркировки обойдется российским производителям и торговле в десятки миллиардов рублей.

«Что касается софтверной части, то будет расти рынок производителей кассового и товароучетного ПО, операторов электронного документооборота и ЭЦП. По железу мы прогнозируем рост объемов продаж на рынке 2D-сканеров, принтеров термоэтикеток, криптоносителей для ЭЦП. Появятся также новые устройства для эмитирования марок — регистраторы операций (РО). Рынок предпринимателей в сегменте легпрома (обувь, одежда, текстиль), которым потребуется модернизация, мы оцениваем более чем в 250 тысяч розничных точек», — рассказал Михаил Рубайлов, директор по развитию ГК «Штрих-М». Например, его «Штрих-М» выпустил умную кассу «Штрих СмартПос-Ф», которая стоит 14900 рублей без фискального накопителя. Фискальный накопитель на 36 месяцев стоит 12-13 тыс. рублей, потом его нужно менять. Предпринимателю также необходимо будет купить 2D-сканер за четыре-пять тысяч рублей. И уже с 2020 года, когда движение товара по документам от производителя до розницы перейдет в ЭДО, понадобится дополнительно криптоключ с ЭЦП (еще около пяти тысяч рублей). Есть еще стоимость самих марок — КИЗ, для шуб они стоят 15-20 рублей за штуку, для молока, например, ожидается стоимость в 50 копеек. Но, по самым скромным подсчетам, для одних только магазинов, торгующих одеждой и постельным бельем, разовые расходы в целом составят 10 млрд рублей. Можно предположить, что сходные суммы придется вложить торговым предприятиям, продающим парфюмерию, шины, фотокамеры, а также аптекам и продавцам молочной продукции.

Но и это еще не всё. Из опыта с шубами известно, что для проверки марок используют RFID-оборудование, комплект которого стоит от 65 до 350 тыс. рублей. А потом надо нанести на новые марки данные о каждой единице товара, внести эту информацию в систему «Маркировка», прикрепить чипы и регулярно заносить количество проданных единиц и их КИЗ в ту же систему.

Что же до производителей, общая стоимость расходов для них в связи с внедрением маркировки может составлять десятки миллионов рублей — например, у «Герофарма» расходы по действующим методическим рекомендациям по оборудованию линий упаковки и использованию ФГИС МДЛП предсказуемы и составят примерно 20-25 млн рублей. Несколько десятков компаний участвовали в эксперименте с маркировкой, закупали специальное оборудование, однако в апреле 2018 года внезапно изменился формат маркировки с применяемой во многих странах мира, в том числе в Евросоюзе, DataMatrix, на криптозащиту. Компаниям пришлось менять недавно закупленное, в том числе на займы Фонда развития промышленности, оборудование, а новая система маркировки работает со сбоями. Кроме того, такой переход осложнит экспорт наших препаратов и импорт зарубежных — системы маркировки лекарств у нас и за рубежом теперь кардинально различаются, и как с этим работать — пока неясно. Кстати, несколько месяцев спустя система для маркировки лекарств перешла от ФНС к ЦРПТ в единую национальную систему маркировки «Честный знак».

Более того, мелким компаниям и магазинам придется платить больше. Денис Онищенко из «СКБ Контур» напоминает, что маркировка стартует почти одновременно с третьей волной перехода на онлайн-кассы — и в нее попадет множество игроков малого бизнеса, которые в числе прочих должны будут выполнять требования законодательства по обязательной маркировке товаров. Расходы мелкой розницы на онлайн-кассу и работу с маркировкой зависят от того, что уже есть в магазине. «Если идет речь о покупке только ПО, то затраты составят примерно три-шесть тысяч рублей в год. Если мы говорим об автоматизации розничной точки с нуля вместе с оборудованием, то затраты составят 20-30 тысяч рублей, это решение "под ключ" со всем необходимым для маркировки функционалом», — говорит Денис Онищенко.

В итоге все затраты так или иначе будут переложены на конечного потребителя, что означает серьезный рост цен. «Готовы ли будут мелкие торговые точки с одеждой и постельным бельем в далеких регионах отдать такие деньги, а потом еще и постоянно платить налоги не по упрощенке, а "по полной"? Насколько велик риск, что они предпочтут скрыться в тени, и в бедных регионах останется только теневая торговля? Уже сейчас торговые точки начинают отказываться от продажи товаров, которые подлежат маркировке, — и если ее внедрение пойдет по жесткому сценарию, то нельзя исключать перебои и дефицит некоторых товаров, в том числе импортных лекарств (о которых так заботился при составлении ответа на санкции весной 2018 года лично Дмитрий Медведев — прим. РИА Катюша)», — добавляют аналитики журнала «Эксперт».

К словам «Эксперта» стоит добавить, что создается нездоровое впечатление, что в правительстве засели временщики, которые намерены по максимуму выкачать прибыль из страны в ближайшие года два, а там хоть трава не гори — им оно уже не интересно. И тут напрашиваются два варианта: либо в нашем правительстве сидят банально непрофессионалы, и в одном министерстве не знают, что делает другое, и не могут понять, о чем им кричат целые отрасли; либо наоборот — они знают то, чего не знают остальные, и вот таким образом подводят страну к 20-м годам специально. И какой из этих вариантов хуже, даже сказать сложно.

РИА Катюша