«Окружающие меня люди – словно лучики добра и надежды!»
Из чего складывается православная психология, в чем ее особенности? Бывают ли нужны священникам психологические консультации? Не противоречит ли психологическая практика принятия себя покаянному настрою? Как удержать в церковной ограде бунтующих подростков? Эти и другие темы были затронуты в беседе с Натальей Маркиной, психологом с почти четвертьвековым опытом работы в светских и православных учреждениях, ныне трудящейся в молодежном центре белевской епархии.
Вы получили образование психолога в светском вузе, а православную психологию осваивали уже, извините за тавтологию, в православном институте. Есть ли разница? Нужно ли было базовое светское образование, или можно сразу уходить в православные психологи?
– Когда было принято решение об обучении на православного психолога, мне было легко, так как базовое образование и пятнадцатилетний опыт практической работы позволили сосредоточиться на изучении догматических наук. Мне и так догматика давалась нелегко, а если бы еще наложилось изучение психологии, было бы нереально тяжело. Проще говоря, каждый выбирает сам, но для меня именно такой путь показался более верным.
Сразу получать образование православного психолога можно в том случае, если ты на 100 процентов уверен, что служение – это твое.
Вы начинали работать в светском психологическом центре, а теперь подвизаетесь в качестве психолога молодежного отдела Белевской епархии. С чего такие перемены?
– Пять лет назад меня позвали в православную детскую телестудию «Лучик надежды», которая тогда только открылась в нашем городе, в качестве приглашенного специалиста для освещения вопросов, поднимаемых ребятами в социальных роликах.
Я пришла с дочкой, которой настолько понравилась царящая там атмосфера, что она стала часть времени проводить в студии. То есть пока я давала интервью, ее смогли увлечь настолько, что она и по сию пору помогает, принимая участие во многих мероприятиях и акциях, в том числе и в качестве видеооператора.
Глядя на молодежь, я загорелась желанием применять полученные знания на практике.
«Лучик» развивался, и со временем появились волонтерский отряд и молодежный клуб. Параллельно развивалась и я – от приглашенного специалиста до преподавателя, что привело меня к мысли о постоянной работе на этом месте, потому что это островок спокойствия, а детские увлеченные сердца – словно настоящие лучики счастья и надежды. Собственно, с этого момента и пришла идея погрузиться в православную психологию и получить соответствующее образование.
Практически два века назад святитель Феофан Затворник говорил о необходимости учебника по христианской психологии. За это время появились достойные профильные учебники, или психологам дают теологическое образование, и все остальное они потом сами собирают по крупицам, отделяя зерна от плевел?
– Учебника именно по православной психологии я не встречала, потому что они едины для психологии как науки. К базовым знаниям просто добавляются навыки оценки каких-то проблем именно с точки зрения православной догматики и этики.
Так что учебников отдельных нет, но есть публикации научных трудов, объединяющих опыт серьезных ученых и священнослужителей.
В обывательском мозгу симбиоз, если можно так сказать, веры и науки является антагонизмом. Отсюда стереотипный вопрос: зачем психолог в храм, где есть мудрые пастыри, который все «…тучи разведут руками»?
– Сразу давайте уточним, что в священник – в храме, а психолог – при храме. Люди, ищущие духовного совета и утешения, приходят к батюшке, а к психологу приходят с душевными терзаниями, связанными именно с психологией.
Кстати, а самим священникам нужны психологические консультации?
– Все мы люди. В определенный момент каждому человеку бывает нужна поддержка со стороны близких и друзей, а иногда и психологов.
Вы общаетесь по долгу службы только с верующими людьми, или светские тоже ищут в вас поддержки? И с какими вопросами чаще всего обращаются те и другие?
– Опыт православного психолога пока незначителен, поэтому я пока не могу выделить какие-то специфические вопросы, требующие рассмотрения именно через призму православной веры. Чаще всего приходят люди с просьбами помочь решить извечный вопрос отцов и детей, а также с эмоциональными проблемами у ребенка. Сами понимаете, что в таких вопросах делить людей на верующих и не верующих неправильно, потому что если человек уже пришел, то я как специалист должна помочь, насколько это возможно.
Психологи нередко говорят, что нужно принимать себя таким, какой ты есть, но такой совет создает когнитивный диссонанс с православной практикой покаяния. Что вы думаете по этому поводу?
– Мне очень не нравится такая постановка вопроса. Как можно принимать себя таким, какой ты есть? А если ты сегодня напился пьяным, на работу не пошел или еще что-то нехорошее учудил – что, радоваться этому? Так можно до полной деградации личности дойти!
Мы же созданы по подобию Божьему, а Он идеален. Соответственно мы должны стремиться к этому идеалу. Да, это сложно и даже в полноте невозможно, но нам следует воспринимать и принимать себя именно на этом пути: сегодня я стал еще на один шажочек ближе. Думаю, именно в таком ключе можно говорить о восприятии себя таким, каков ты есть.
Основанное направление вашей деятельности – это работа с детьми. Мои родители считают, что мои дети и внуки серьезно отличаются от нашего поколения, а что думаете по этому поводу вы, и можно ли спрогнозировать, какими дети будут через 50 или 100 лет?
– Думаю, что невозможно дать такой прогноз, потому что жизнь не стоит на месте. Разница между поколениями существенна, а если сравнить нас с прадедами – вообще пропасть.
Даже мы с вами не были настолько информированными, как наши дети. У них гаджеты и интернет, что не так уж и хорошо с точки зрения ухода от живого общения и умений обустройства собственного быта. Так что тут можно только смотреть, насколько другими они станут, и помогать им не растерять на этом пути доброту и совесть.
Сейчас много говорится о том, что воспитанные и выросшие в церковной среде дети уходят за церковную ограду. Как этому противостоять?
– В современном мире не всегда «популярно» быть православным христианином, что накладывается на кризис подросткового возраста, когда меняются приоритеты и авторитеты. И если дети уходят за церковную ограду, то вина на нас, не научивших их пониманию того, что общественное мнение, особенно основанное на стереотипах, очень редко бывает объективным и правильным.
Мне кажется, что если воспитание проходило все-таки в православной семье, то такой уход временен, а когда болезнь роста пройдет, такой человек, став взрослым, все равно вернется в храм. И не потому, что его туда привели родители, а по требованию собственного сердца.
В давние времена многие психологические проблемы списывали на бесов. Как сегодня объяснить ребенку, а подчас и взрослому, что в него не бес вселился, а проблемы со здравием возникли?
– Только в диалоге. Нам для этого Господом и дана речь – уметь доносить до другого знания и мнение, помогающие жить конструктивно, а не разрушая себя изнутри болезнью, которую могут лечить врачи, или духовной слабостью, преодолеть которую помогут в Церкви.
А вы как воспитывали свою дочь? Проводили на ней психологические эксперименты, или вы психолог на работе, а дома – добрая мама и любящая жена?
– Мне точно повезло с дочерью, а ей, надеюсь, повезло с матерью, поэтому наше общение и взросление обошлось без экспериментов. Дочери нравится психология и нередко, когда я задумывалась о проведении каких-то мероприятий или отдельных упражнений, ей хотелось включиться в процесс и попробовать, как это работает. Ее оценки очень помогают мне в работе…
С благодарностью за беседу позволим себе вопрос: счастливый ли вы человек, и если да, то почему?
– Меня окружают люди, которые словно «лучики» добра и надежды, дарят мне новые возможности и радость от общения. Вокруг меня постоянно происходит что-то интересное и хорошее. Да, я счастлива.
Беседовал Алексей АНКИН
Фото из личного архива Натальи Маркиной
Публикация проекта «Ровесники века»
творческой студии «Обитель»
и Успенского монастыря Новомосковска
(Тульская митрополия)