Учёные Сибирского отделения РАН высказались против разработки месторождения у берегов Селенги
На 2026 год запланирован старт опытно–промышленной разработки Ошурковского апатитового месторождения в Бурятии, всего в 500 метрах от реки Селенги, главного притока Байкала. Учёные Сибирского отделения Российской академии наук (СО РАН) высказались однозначно против.
В 2026 году на четырёх процентах территории лицензионного участка Ошурковского месторождения должна стартовать опытно–промышленная добыча апатитовых руд. Согласно проектной документации, разработанной ООО «ГГК» для «АпатитАгро», только для «пробы» будет изъято и перемещено 129,7 тысячи тонн материала, сформирован пруд–испаритель площадью 3,8 тысячи квадратных метров. Основные же запасы апатита залегают на глубине от 190 до 490 метров — это означает карьер глубиной до 400 метров и 25–летний срок эксплуатации. Соглашение о разработке между «АпатитАгро», корпорацией развития Дальнего Востока и правительством Республики Бурятия было подписано ещё в сентябре 2025 года.
Между тем научный совет Сибирского отделения (СО) РАН по проблемам озера Байкал, рассмотрев проект, фактически отказался признать его приемлемым для научной экспертизы — и изложил причины в развёрнутом протоколе. 25 из 28 присутствовавших членов Ссвета проголосовали «за» это решение. Что именно встревожило ведущих ученых страны?
Селенга несёт половину стока Байкала — и она уже больна
Директор Лимнологического института (ЛИН) СО РАН Андрей Федотов напомнил о принципиальном географическом факте: река Селенга обеспечивает 50 процентов всего речного стока в Байкал. Вода от района месторождения достигает озера всего за один–три дня. Это означает, что любое загрязнение реки фактически немедленно становится угрозой для самого глубокого озера планеты.
При этом Селенга уже находится в тяжёлом состоянии. По данным Росгидромета, качество воды реки ниже Улан–Удэ оценивается как «очень загрязнённая». Учёные Лимнологического института фиксируют повышенные концентрации соединений фосфора и азота в селенгинской воде ниже города начиная с 2015 года — причём концентрации выросли на несколько порядков. Следствие этого уже видно невооружённым глазом: численность фитопланктона на участке реки ниже города увеличилась в 3−5 раз по сравнению с участком выше. Байкал тем временем переживает массовое распространение водорослей Spirogyra — нетипичного вида, который уже захватил всю литоральную зону озера.
Открытая добыча руды в 500 метрах от берега реки, по оценке Федотова, неизбежно приведёт к поступлению в Селенгу рудничных вод, насыщенных тяжёлыми металлами. Для сравнения: на аналогичных апатитовых месторождениях Хибинского горного массива концентрация молибдена в рудничных водах превышает предельно допустимые концентрации для рыбохозяйственных водоёмов в 140−160 раз.
Пыль долетит до Байкала
Заведующая лабораторией ЛИН СО РАН Тамара Ходжер представила данные многолетнего мониторинга атмосферы. Улан–Удэ и без того входит в приоритетный список российских городов с высоким уровнем загрязнения воздуха и по данным 2024 года он отнесён к городам IV класса опасности. В атмосфере фиксируются превышения среднегодовых норм по взвешенным частицам PM₂.₅ и PM₁₀, канцерогенам — бензапирену и фенолу, формальдегиду, оксидам серы и азота.
Компьютерное моделирование переноса воздушных масс показало: при разработке апатитового месторождения пылевой аэрозоль в 68 процентах случаев будет воздействовать на воздушный бассейн Улан–Удэ. Около 12,5 процента переносимых примесей будет достигать дельты Селенги — одного из главных водосборных бассейнов озера. При заявленной мощности добычи в 25 миллионов тонн руды в год на прилегающую территорию будет выпадать несколько тысяч тонн фосфора ежегодно.
Проект сырой, считают ученые
Академик РАН, заместитель председателя СО РАН Игорь Бычков был прям: «Проект сам по себе крайне сырой. Экономические обоснования полностью отсутствуют. Реализация проекта на сегодня фактически невозможна без проведения серьёзных геологических исследований».
Среди конкретных претензий, зафиксированных в решении Совета: отсутствует завершённый проект освоения месторождения; не подтверждены достоверные данные о запасах; не учтены экологические затраты; полностью отсутствуют предложения по рекультивации нарушенных земель. Экономист Мирон Ягольницер, проанализировавший финансовую модель проекта, указал на сверхоптимистичную оценку ТЭО в 136 процентов — при том, что в расчётах не учтены экологические издержки, рыночная конъюнктура и инфляционные факторы.
Директор геологического института СО РАН Андрей Цыганков добавил практический вопрос, на который в проекте нет ответа: что делать с карьером глубиной 100−400 метров и шламохранилищем после завершения эксплуатации через 25 лет? По его словам, на месте карьера придётся создать озеро — перевезти сотни миллионов тонн породы обратно нереально по экономическим причинам.
Соглашение подписано без экспертизы РАН
Отдельную тревогу вызвал политический контекст. Как указал академик Федотов, соглашение о разработке апатитовых руд между «АпатитАгро», корпорацией развития Дальнего Востока и Правительством Республики Бурятия было подписано 5 сентября 2025 года — без достаточного обоснования и без необходимой экспертизы со стороны РАН. Заведующий лабораторией флористики и геоботаники Института общей и экспериментальной биологии СО РАН, доктор биологических наук Олег Аненхонов. прямо сказал на заседании: «экологические риски здесь существуют, все признают, но оставляют за рамками обсуждения».
Что решил Совет
Научный совет СО РАН принял решение из четырёх пунктов. Экспертиза проекта в нынешнем виде признана невозможной. Совет рекомендовал создать федеральный центр фосфорной химии под руководством СО РАН и минпромторга — для разработки экологически безопасных технологий переработки фосфора. Кроме того, Совет обратится в правительство РФ с предложением расширить обязательную научную экспертизу для всех проектов развития на территории Байкальской природной зоны.
Протокол направлен в РАН, в адрес главы Республики Бурятия и полномочного представителя президента в ДФО.
Байкал содержит около 20 процентов мировых запасов поверхностных пресных вод. Ученые, участвовавшие в этом заседании, представляют десятки академических институтов от Иркутска до Хабаровска. Их вывод единодушен: пока не решены экологические проблемы, которые несёт этот проект, его разработка невозможна, сообщает «EurAsia Daily».
В 2026 году на четырёх процентах территории лицензионного участка Ошурковского месторождения должна стартовать опытно–промышленная добыча апатитовых руд. Согласно проектной документации, разработанной ООО «ГГК» для «АпатитАгро», только для «пробы» будет изъято и перемещено 129,7 тысячи тонн материала, сформирован пруд–испаритель площадью 3,8 тысячи квадратных метров. Основные же запасы апатита залегают на глубине от 190 до 490 метров — это означает карьер глубиной до 400 метров и 25–летний срок эксплуатации. Соглашение о разработке между «АпатитАгро», корпорацией развития Дальнего Востока и правительством Республики Бурятия было подписано ещё в сентябре 2025 года.
Между тем научный совет Сибирского отделения (СО) РАН по проблемам озера Байкал, рассмотрев проект, фактически отказался признать его приемлемым для научной экспертизы — и изложил причины в развёрнутом протоколе. 25 из 28 присутствовавших членов Ссвета проголосовали «за» это решение. Что именно встревожило ведущих ученых страны?
Селенга несёт половину стока Байкала — и она уже больна
Директор Лимнологического института (ЛИН) СО РАН Андрей Федотов напомнил о принципиальном географическом факте: река Селенга обеспечивает 50 процентов всего речного стока в Байкал. Вода от района месторождения достигает озера всего за один–три дня. Это означает, что любое загрязнение реки фактически немедленно становится угрозой для самого глубокого озера планеты.
При этом Селенга уже находится в тяжёлом состоянии. По данным Росгидромета, качество воды реки ниже Улан–Удэ оценивается как «очень загрязнённая». Учёные Лимнологического института фиксируют повышенные концентрации соединений фосфора и азота в селенгинской воде ниже города начиная с 2015 года — причём концентрации выросли на несколько порядков. Следствие этого уже видно невооружённым глазом: численность фитопланктона на участке реки ниже города увеличилась в 3−5 раз по сравнению с участком выше. Байкал тем временем переживает массовое распространение водорослей Spirogyra — нетипичного вида, который уже захватил всю литоральную зону озера.
Открытая добыча руды в 500 метрах от берега реки, по оценке Федотова, неизбежно приведёт к поступлению в Селенгу рудничных вод, насыщенных тяжёлыми металлами. Для сравнения: на аналогичных апатитовых месторождениях Хибинского горного массива концентрация молибдена в рудничных водах превышает предельно допустимые концентрации для рыбохозяйственных водоёмов в 140−160 раз.
Пыль долетит до Байкала
Заведующая лабораторией ЛИН СО РАН Тамара Ходжер представила данные многолетнего мониторинга атмосферы. Улан–Удэ и без того входит в приоритетный список российских городов с высоким уровнем загрязнения воздуха и по данным 2024 года он отнесён к городам IV класса опасности. В атмосфере фиксируются превышения среднегодовых норм по взвешенным частицам PM₂.₅ и PM₁₀, канцерогенам — бензапирену и фенолу, формальдегиду, оксидам серы и азота.
Компьютерное моделирование переноса воздушных масс показало: при разработке апатитового месторождения пылевой аэрозоль в 68 процентах случаев будет воздействовать на воздушный бассейн Улан–Удэ. Около 12,5 процента переносимых примесей будет достигать дельты Селенги — одного из главных водосборных бассейнов озера. При заявленной мощности добычи в 25 миллионов тонн руды в год на прилегающую территорию будет выпадать несколько тысяч тонн фосфора ежегодно.
Проект сырой, считают ученые
Академик РАН, заместитель председателя СО РАН Игорь Бычков был прям: «Проект сам по себе крайне сырой. Экономические обоснования полностью отсутствуют. Реализация проекта на сегодня фактически невозможна без проведения серьёзных геологических исследований».
Среди конкретных претензий, зафиксированных в решении Совета: отсутствует завершённый проект освоения месторождения; не подтверждены достоверные данные о запасах; не учтены экологические затраты; полностью отсутствуют предложения по рекультивации нарушенных земель. Экономист Мирон Ягольницер, проанализировавший финансовую модель проекта, указал на сверхоптимистичную оценку ТЭО в 136 процентов — при том, что в расчётах не учтены экологические издержки, рыночная конъюнктура и инфляционные факторы.
Директор геологического института СО РАН Андрей Цыганков добавил практический вопрос, на который в проекте нет ответа: что делать с карьером глубиной 100−400 метров и шламохранилищем после завершения эксплуатации через 25 лет? По его словам, на месте карьера придётся создать озеро — перевезти сотни миллионов тонн породы обратно нереально по экономическим причинам.
Соглашение подписано без экспертизы РАН
Отдельную тревогу вызвал политический контекст. Как указал академик Федотов, соглашение о разработке апатитовых руд между «АпатитАгро», корпорацией развития Дальнего Востока и Правительством Республики Бурятия было подписано 5 сентября 2025 года — без достаточного обоснования и без необходимой экспертизы со стороны РАН. Заведующий лабораторией флористики и геоботаники Института общей и экспериментальной биологии СО РАН, доктор биологических наук Олег Аненхонов. прямо сказал на заседании: «экологические риски здесь существуют, все признают, но оставляют за рамками обсуждения».
Что решил Совет
Научный совет СО РАН принял решение из четырёх пунктов. Экспертиза проекта в нынешнем виде признана невозможной. Совет рекомендовал создать федеральный центр фосфорной химии под руководством СО РАН и минпромторга — для разработки экологически безопасных технологий переработки фосфора. Кроме того, Совет обратится в правительство РФ с предложением расширить обязательную научную экспертизу для всех проектов развития на территории Байкальской природной зоны.
Протокол направлен в РАН, в адрес главы Республики Бурятия и полномочного представителя президента в ДФО.
Байкал содержит около 20 процентов мировых запасов поверхностных пресных вод. Ученые, участвовавшие в этом заседании, представляют десятки академических институтов от Иркутска до Хабаровска. Их вывод единодушен: пока не решены экологические проблемы, которые несёт этот проект, его разработка невозможна, сообщает «EurAsia Daily».