Владимир Петерфельд: какие проблемы может создать высокая вода в Байкале для восстановления запасов омуля
Проблемы экологии Байкала и его наиболее известного эндемика байкальского омуля сейчас широко обсуждаются в прессе и на тематических форумах. Самое многоводное озеро в мире видоизменяется, происходят метаморфозы и с его обитателями. В значительной мере на Байкал влияет хозяйственная деятельность человека. Об этом и на другие темы корреспондент газеты «Аргументы недели» поговорила с руководителем Байкальского филиала Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии - БайкалНИРО Владимиром Петерфельдом.
- Владимир Августович, у вас на Байкале накануне нашей беседы произошло землетрясение, судя по сводкам – сильное. Как вы восприняли это явление?
- Да, представляете, вода в аквариуме с рыбками ходуном ходит, всё колышется, а у меня жена ничего понять не может, затем шторы пошли ходуном и всё это произошло вечером. Очень сильный удар был, честно говоря, давно такого не было, ещё ощущалось так сильно, потому что недалеко от нас эпицентр был, всего 120 км от города. Маленькие подземные толчки у нас бывают постоянно, вот даже на ледовую рыбалку мы едем, стоишь в другой раз, и лёд тряхнуло под тобой, а обратно возвращаешься, на дороге (ледовой) уже появились повреждения (трещины, нажимы) после толчка. У нас, вообще, довольно сейсмоопасный район.
- Владимир Августович, хотелось бы задать вам вопросы о Байкальской рыбе и промысле. Как долго взрослеет омуль перед нерестом? Исследователям попадались 25-летние экземпляры байкальского омуля, какая сейчас средняя продолжительность жизни этой рыбы?
- Если вы имеете ввиду средний возраст популяции, то по разным морфогруппам есть отличия. Но, в принципе можно сказать, что это около 4-х лет. А предельный возраст, до которого доживает основная масса этой рыбы – около 14-16 лет у придонно-глубоководного, а у прибрежного и селенгинского – чуть меньше. Омуль прибрежной морфогруппы, созревание которого происходит раньше других, в основной массе начинает созревать в возрасте 4-5 лет, а пик в нерестовых стадах приходится на возраст 6-7 лет, у других же чуть позже. Теоретически, конечно, рыба может доживать и до 25, и до 30 лет, это тоже самое, как например человек. Основная масса у нас в России живет 70-80 лет, но есть и 110-летние. У меня бабушка в подъезде, где я вырос, в 110 лет ещё стояла на воротах, когда мы играли в футбол.
- Исследователи заметили, что байкальский омуль пелагической (селенгинской) популяции увеличился в размере. В 1985 году рыба весила 300-500 грамм, сейчас – 600-800 грамм, с чем это связано?
- Да, вы знаете, очень интересные показатели по сравнению с 1990-ми годами и последними двумя-тремя годами. Конечно, они разнятся по всем трём популяциям, но наиболее ярко отличия выражены у селенгинской. Вот, для примера: с 90-х годов промысловая длина селенгинского омуля увеличилась с 32 см до 37 см, а средний вес увеличился с 380 грамм до 630 грамм, ну чтоб вы понимали, это средняя выборка для 8-9-летнего омуля этой группы. То есть, за тот же промежуток времени (восьмилетний период), омуль вырастает на 300 грамм больше – это практически в два раза больше, чем 30 лет назад. С посольской и северобайкальской популяциями омуля такая же тенденция к росту, но менее выраженная. Было 34, а сейчас 35 см, а вес увеличился с 550 до 580 грамм у посольского омуля, всего на 30-40 грамм, но тем не менее мы фиксируем увеличение.
С чем это связано? Сейчас существует две основные версии, первая: однозначно, что для омуля сейчас идеальные условия кормовой базы. В связи с сокращением численности омуля, кормовая база остается стабильной, поэтому пищи ему сейчас хватает с избытком.
И второе, возможно - каким-то образом на него влияют глобальные процессы потепления климата. Как это влияет и как долго это будет продолжаться, не совсем наша тема, но других версий просто пока нет. Будет ли рыба дальше увеличиваться в размерах или нет и до каких размеров, сказать сложно, но это самый большой рост селенгинского омуля за всю историю наблюдений. Возможно, через 50 лет в Байкале будут плавать не омуля, а акулы, (смеётся), ну это шутка конечно.
- Как регулируется промысел омуля? И сколько сейчас омуля в Байкале?
- В настоящее время промысел вообще не регулируется, потому что его нет, как вы знаете, с 2017 года введен мораторий на его промысел. Оценку запасов омуля в Байкале мы проводим, его биомасса сейчас составляет порядка 8-8,5 тыс. тонн. Это более чем в два раза меньше, чем в период стабильного состояния запасов после возобновления промысла в 80-х годах.
Квоты выдаются только для трёх групп пользователей: это квоты КМНС, коренных малочисленных народов севера, на 11 общин им выделяется 55 тонн омуля; квоты для искусственного воспроизводства на байкальских рыбоводных заводах порядка 80 тонн и научные квоты - 15 тонн, не только нам, несмотря на то, что мы оцениваем состояние запасов по омулю в Байкале, но и для исследований в научных целях другим организациям, например академической и вузовской науке на фундаментальные исследования, ветеринарной службе для изучения на инфекционные и инвазионные заболевания.
- Какие виды байкальских рыб мы потеряли практически безвозвратно из-за проблем с экологией или бесконтрольного вылова? Есть ли программы по сохранению видов?
- Таких видов рыб, которых полностью потеряли, насколько нам известно, их нет. Возможно, какие-то виды и становятся на протяжении длительного существования редкими, которых мы не изучаем, а их довольно много на Байкале, наше ведомство изучает только промысловые виды, которых всего менее трети от их общего количества. Наиболее известные виды, ввиду малой численности или потому, что запасы их сокращаются, попадают в Красную книгу разного уровня (Республики Бурятия, Российской Федерации или международную, МСОП). Взять осетра байкальского, он у нас во всевозможных Красных книгах, потому что численность его подорвана ещё в 30-е годы прошлого века. И таймень у нас в Красной книге, и ленок, и даватчан. Однако, чтобы совсем их потерять, такого мы не наблюдаем. Программ по их восстановлению, насколько мне известно, нет, ещё раз повторюсь, мы не занимаемся «краснокнижными» видами, в нашем ведении только промысловые виды рыб. А те, что попадают в Красную книгу - уходят из промысла и ими занимается Министерство природных ресурсов (МПР).
Конечно, судьба краснокнижных рыб Байкала нам важна и небезразлична, но МПР, к сожалению, деньги на их исследование и изучение нам не выделяет. Я с 2009 года руковожу Байкальским филиалом, и только один раз они выделили определённую сумму по байкальскому осетру, которой, скажем так, хватило лишь на литературный обзор, анализ того, что проводилось ранее, ни о каких современных исследованиях с нами речи даже не велось и, к сожалению, не ведётся. Но над этим нужно работать, и надеемся, что точки взаимодействия будут найдены.
- Владимир Августович, на какой отметке уровня озера Байкал местные виды рыб чувствуют себя хорошо и активно размножаются или уровень воды никак не влияет на популяции, например омуля?
- Вопрос очень злободневный и его обязательно нужно осветить, потому что в наш регион идёт «большая» вода уже третий год подряд. В позапрошлом году пришла, в прошлом были вынуждены ввести режим ЧС и в этом году ожидается точно такой же подъем воды, как и в прошлом, а то и больше, возможно будет наводнение. Тут встаёт глобальная проблема, что делать с этой водой? Мы, как «рыбники» подходим к этой проблеме со стороны влияния уровенного режима на водные биоресурсы. Сливать её нельзя, она затопит нижний бьеф Иркутской ГЭС, и оставлять её в Бурятии тоже нельзя, если плотины закрыть, поднимется уровень Байкала, а это вообще чревато для омуля.
Несмотря на то, что в Байкал впадает более 300 рек, естественное воспроизводство, формирующее промысловый запас омуля в Байкале, происходит в основном в реках, где есть условия для нагула молоди в прибрежно – соровой системе. Это Верхняя Ангара и Кичера на севере, где песчаная коса Ярки отделяет сор от Байкала, где нагуливается молодь северо-байкальской популяции, дающей до 60 % промзапаса омуля в Байкале. Это дельта Селенги с Посольским и Истокским сорами и заливом Провал, также отделенными песчаными косами от холодных байкальских вод. Где будет нагуливаться выпускаемая с Большереченского завода личинка посольского омуля, которая нагуливается в Посольском соре, если не будет песчаной косы, отделяющей сор от Байкала? А ведь только за последние три года заводом выпущено более 1,5 млрд личинок байкальского омуля.
А если косы не будет? Эти личинки сразу попадут в холодную воду, в которой развитие кормовой базы, фитопланктона и зоопланктона произойдет значительно позже, чем туда попадает личинка. Они чем там питаться будут?
Где будет нагуливаться молодь прибрежного омуля, если не будет Ярков на Северном Байкале?
Вот этим и опасны «большие воды», а ещё прибавьте к этому проблему мелководных прибрежных нерестилищ бычка, которые просто затопит. Для понимания, бычковый комплекс – майская желтокрылка, молодь которой любимая пища нагульного омуля. А её нерестилища расположены в прибрежной зоне на камнях и если уровень поднимется, то бычок будет вынужден нереститься на песке. Этим очень опасен высокий уровень Байкала. По мнению «рыбников», - как превышение, так и понижение максимальных и минимальных уровней озера отрицательно скажется на условиях воспроизводства не только весенне-нерестующихся рыб, но других видов, в том числе и омуля.
При понижении уровня уменьшается водообмен с Байкалом, это значит, всё зарастет травой и превратится в болото.
Мы считаем, что для водных биоресурсов лучше не превышать диапазон изменения уровня в пределах 80-90 сантиметров, как это было в историческом аспекте. В результате эволюции биота Байкала адаптировалась к обусловленным природными факторами колебаниям уровня озера, выработался генетически закрепленный годовой физиологический цикл гидробионтов Байкала. Редкие выходы за пределы средних показателей являлись допустимым стрессом для экосистемы Байкала, но никак не постоянные, как это произошло с поднятием уровня воды в Байкале при строительстве каскада ГЭС на реке Ангара.
Вследствие поднятия среднегодового уровня Байкала и изменения динамики водного режима (запаздывание по фазе примерно на месяц минимальных и максимальных среднемесячных значений уровня Байкала) прямо и (или) опосредованно пострадали многие виды байкальских рыб (желтокрылка, омуль, хариус, частиковые виды). В связи с размывом песчаных кос, отделяющих байкальские соры (Посольский, Северобайкальский, залив Провал) от Байкала, резко увеличилась их проточность, понизилась температура, снизилась кормовая обеспеченность и приемная емкость соров и заливов.
- То есть получается, что поддерживается высота зеркала озера над уровнем моря 456 метров плюс/минус 80 сантиметров?
- Да, был регулировочный метр, между отметками 456 метров, и 457 метров, а сейчас могут расширить этот диапазон, как вверх 80 см, так и вниз на 40 см, таким образом он увеличивается более чем на метр. Сейчас идёт активная научная работа по этому вопросу по линии Академии наук, мы в этой работе также принимаем активное участие и свою позицию будем отстаивать.
- Существует ли вероятность просачивания токсичных веществ в Байкал из хвостохранилищ бывшего Целлюлозного комбината (БЦБК)? Были ли случаи массового мора рыбы в озере, связанные или не связанные с этим? Возможно, институтом фиксировались болезни рыб на Байкале или заражения их солитёром?
- Мы не отмечали ранее никакой массовой гибели гидробионтов. Понятно, что всё это (промышленные загрязнения – «АН») какое-то влияние оказывало в процессе деятельности БЦБК, иначе бы не ставился вопрос о его закрытии. Вопрос приведения территории предприятия в безопасное состояние с полной ликвидации угрозы отходов БЦБК уникальной экосистеме Байкала стоит очень остро.
Но я думаю, что Байкал и отходы БЦБК сейчас под пристальным вниманием природоохранной прокуратуры, которая осуществляет надзор за исполнением законов об охране окружающей среды и природопользовании. Поэтому, я думаю, в обозримом будущем отходы будут утилизированы, а участки земли рекультивированы. Чтобы какая-то массовая гибель рыб была или подобные тому случаи, мы не слышали. Теперь, по поводу болезней рыб. Я хочу, чтоб вы просто понимали, что как нет ни одного полностью здорового человека на планете, у кого-то что-то всё равно иногда болит. Если только у космонавтов ничего не болит, да и то, наверное, что-то найти можно. Тоже самое и у рыбы. Абсолютно здоровой рыбы нет, она вся, скажем так, в различного рода паразитах. Но опасных для человека паразитов у рыб довольно немного. Для человека это не так критично, все паразиты при термической обработке погибают, при определённой солёности они тоже погибают, и поэтому рыба на Байкале считается очень чистой.
По крайней мере, у нас очень популярна так называемая «расколодка» (аналог строганины) из свежемороженого омуля или сига.