Благодаря Ростовскому зоопарку вышла в свет книга «Война и животные»
Этот хвостатый сапер участвовал в разминировании территорий России, Украины, Румынии, Чехословакии, Венгрии, Австрии. Феноменальное чутье пса спасло от верной гибели сотни красноармейцев и тысячи мирных жителей. За время своей службы Джульбарс помог обезвредить 7468 мин и 150 фугасных зарядов. В ходе одной из операций по разминированию пес был ранен осколками, но саперы попросили командующего парадом маршала Рокоссовского разрешить пронести Джульбарса в парадном строю на Красной площади. Говорят, что лично Сталин поддержал эту просьбу и отдал свой старый военный китель Генералисимуса для того, чтобы раненого пса укутали им на параде». Такое выступление к книге «Война и животные» сделал один из ее авторов, военный историк и писатель, руководитель поискового объединения «Миус-фронт» Андрей Кудряков. Эта книга о том, как в разные времена люди старались сделать из животных воинов, живое оружие, живые крепости, приспособить их к выполнению задач, необходимых для победы над противником. К примеру, дрессурой боевых собак занимались еще древние египтяне. Собаки, специально подготовленные для атаки на пехоту и конницу противника, использовались в армии древних римлян. Одна из самых трагических страниц истории боевых собак – использование их в роли подрывников в годы Великой Отечественной войны. На один подбитый танк приходилось в среднем 13 собак, погибших при выполнении этой боевой задачи: «Первый танк собаки подорвали 27 июля 1941 года под Рогачевом. В боях под Москвой они уничтожили около ста вражеских танков. В Сталинградской битве на их счету – 63 танка, на Курской дуге – 12». Всего собаки-подрывники уничтожили за два первых военных года более трехсот танков противника. В дальнейшем эти «живые мины» старались не использовать. Историко-публицистические очерки перемежаются в этой книге с документальной прозой, где авторская «реконструкция» ряда ситуаций переплетается с реальными событиями, фактами. Вот и историко-публицистический очерк «Собачья жизнь» продолжает нон-фикшен рассказ «Истребитель». В нем боец, чье имя остается неизвестным, сообщает в письме отцу о том, как вместе с их домашним любимцем овчаркой Алексом прикрывал от вражеских танков в июне 1942 года в районе Больших Салов дорогу на Ростов. Авторы книги Александр ЛИПКОВИЧ и Андрей КУДРЯКОВ. «Истребитель» – это беспощадная правда о том, что шансов выжить у собаки-подрывника, отправленной на выполнение боевой задачи, не было. Либо эта «живая мина» погибала в ходе подрыва вражеского танка, либо сраженная огнем противника. Был еще третий вариант, морально для красноармейцев самый мучительный. Вот как рассказывает об этом главный герой рассказа «Истребитель»: «Нас учили: если собака с взрывчаткой на спине, не выполнив задание, возвращается обратно, ее необходимо уничтожить любым путем. Это был строгий приказ. Пес-истребитель с 12 кг тротила на боках и с взведенным взрывателем, вернувшись, мог погубить всю роту»… Одна из самых проникновенных глав книги – это «Конная слава Тихого Дона». Самые драматические ее страницы – о людях и верных помощниках-лошадях в годы Гражданской войны в России. – Многие слышали про Ледяной поход частей Добровольческой армии, не сумевших взять Екатеринодар, но далеко не многие могут себе представить, каким ужасным для участников этого похода оказался его финал, – сказал на презентации книги «Война и животные» еще один ее автор – известный зоолог и фотограф Александр Липкович. – Был март 1918 года. Они оказались в суровой в это время года степи. Лил дождь, и вдруг – двадцатиградусный мороз, снег. Маршал Буденный и годы спустя утверждал, что страшнее картины, которая открылась ему тогда в донской степи, не видел: замерзшие, превратившиеся в ледяные скульптуры люди и кони. Другой драматический эпизод, на котором авторы книги акцентируют внимание, – эвакуация казаков из Крыма и Новороссийска поздней осенью 1920 года. На пароходы, увозившие казаков в эмиграцию, лошадей не брали. Казаки не могли представить дальнейшую жизнь без коня, кони не понимали, почему их оставили на берегу. Самые смелые и верные пытались догнать пароход, увозивший куда-то хозяина… Есть в этой книге и про слонов («Слоны Карфагена должны растоптать Рим»). А еще – про боевых верблюдов. Причем не только тех, которые участвовали в знаменитых сражениях древности на Востоке, но и про «корабли пустыни», помогавшие русским воинам: «В российской армии в XVIII–XIX веках существовал калмыцкий кавалерийский полк. При виде громадных калмыцких бактрианов конница неприятеля обращалась в бегство». И вновь за историческим очерком – документальная проза. На сей раз «Маша и Саша», еще один рассказ о Великой Отечественной. Саша – это лейтенант, недавний курсант Астраханского пехотного училища. Маша – верблюдица. Вместе с Сашей, спасшим ее однажды от гибели, прошла дорогами 248-й стрелковой дивизии через освобождаемые от оккупантов Батайск и Ростов. Помогала бойцам перемещать тяжелые орудия на Миус-фронте. На презентации книги Андрей Кудряков вспомнил легенду (или, может быть, фронтовую быль) о том, что судьба боевых верблюдов решилась в Ростове. Вскоре после того как Красная армия заняла донскую столицу, объективно необходимость в боевых верблюдах отпала. Использовали их в основном как тягловую силу. Но теперь верблюдов стало возможным заменить машинами, количество которых на фронтах к тому времени увеличилось. Было объявлено, что верблюдов вернут назад, в родные астраханские степи. Но бойцы не сомневались: их четвероногих помощников пустят на мясо. Они стали просить командиров, чтобы верблюдов оставили в строю. Редкие из этих животных дожили до конца войны: «К победному маю 1945-го в дивизии осталось всего два верблюда из почти двух тысяч, начавших свой путь от стен Астрахани. Животные гордо ходили по улицам германской столицы, радуя детей и удивляя пожилых, многое поведавших на своем веку». …Существует немало историй о верных собаках и лошадях. А слыхали вы о верном коте? Именно такую историю донским поисковикам рассказали однажды в Азовском районе, на месте былых жестоких боев, где несли они свою вахту. Андрей Кудряков превратил эту историю в проникновенный рассказ о коте Матроскине. Котенком, еще до войны, моряки с буксира «Свет» нашли его в порту и взяли на воспитание: «Есть такая старая морская примета – держать живность на корабле – на удачу». В страшное, злое лето 1942-го команда буксира «Свет», выполняя приказ, затопила свой железный дом и пополнила ряды 661-й береговой артиллерийской батареи на Павло-Очаковской косе. Вместе с ней сошел на берег и Матроскин. Был котом корабельным, стал – блиндажным. Четыре пушки и чуть больше сотни бойцов этой батареи встали на пути врага, который захватил Ростов и рвался теперь к Кавказу. Моряки держались, сколько было сил. Силы таяли. После одной из ожесточенных атак, ночью, советские катера забрали оставшихся в живых. Но тех, кто вырастил Матроскина, кого он считал своей семьей, среди них не было. Накануне в блиндаж бывшей команды буксира «Свет» попал снаряд немецкой гаубицы, и на его месте осталась только черная воронка. Кот уцелел. Успел выскочить из блиндажа до той роковой секунды. Когда наши катера спасли последних бойцов батареи, а немцы, прочесав местность, двинулись дальше, Матроскин вернулся и с тех пор стал сидеть рядом с бывшим блиндажом, как на посту. Добрые люди подобрали кота, а погибших моряков похоронили в братской могиле. Теперь Матроскин приходил туда. В этом рассказе есть сцена, предшествующая трагедии в блиндаже: «Буквально за считанные минуты до попадания в блиндаж гаубицы Матроскин принялся истошно кричать, метаться по блиндажу, предупреждая моряков о только ему ведомой опасности». Бойцы не отреагировали: от усталости они провалились в глубокий сон. Ясно, что свидетелей поведения кота Матроскина накануне трагедии не осталось. Вероятно, реконструировать эту ситуацию Кудрякову помог собственный опыт. К примеру, несколько лет назад на Донбассе он видел собаку, которая спасла от смерти немало ополченцев. Это была обычная дворняга, которая пострадала от обстрела мирной территории. Ей оторвало лапу. Хозяин ее, возможно, погиб или превратился в беженца. Одинокое несчастное животное прибилось к отряду ополченцев. Каким уж своим чутьем, но эта собака безошибочно угадывала начало обстрела с противоположной стороны. За несколько минут до огневой атаки она начинала метаться, как перед землетрясением. Четвероногий «оракул» убедил Андрея Кудрякова в том, что животные способны чувствовать тоньше человека, улавливать то, что ему недоступно.