Ростовское дело “Артподготовки”
В Ростовском областном суде начинается рассмотрение местного дела “Артподготовки”. В нем три фигуранта – Владислав Мордасов, Ян Сидоров и Вячеслав Шашмин.
Мордасову 22 года, он рабочий-литейщик из Батайска, пригорода областного центра. Сидорову 19 лет, он до ареста жил в самом Ростове, где учился в колледже при РАНХиГС. Обоим политзекам вменены часть 1 статьи 30 – часть 1 статьи 212 (подготовка к организации массовых беспорядков; до 7 с половиной лет колонии) и часть 1 статьи 30 – часть 2 статьи 212 УК (подготовка к участию в массовых беспорядках; до 4 лет).
Согласно фабуле дела, молодые люди вели открытый телеграм-чат “Революция 5/11/17 - Ростов-на-Дону”, в котором обсуждались планы массовых беспорядков в день протестов, прошедших по всей России по призыву лидера “Артподготовки” Вячеслава Мальцева. Заявлялось, что чат создал Мордасов, а затем предоставил права администратора Сидорову.
Следователь СКР Дмитрий Иванов утверждал, будто Мордасов и Сидоров ставили своей целью “сбор толпы” и “применение предметов, представляющих опасность для окружающих”.
В отличие от Сидорова и Мордасова, Шашмину вменено лишь одно обвинение – по части 1 статьи 30 – части 2 статьи 212. Он находится под домашним арестом.
5 ноября 2017 года Сидоров и Мордасов были задержаны на площади Советов в областном центре с плакатами “Верните землю ростовским погорельцам” и “Правительство в отставку”. На другой день судья Кировского райсуда города Эльмира Фадеева отправила обоих в спецприемник на семь суток по части 2 статьи 20.2 КоАП (проведения публичного мероприятия без уведомления). Однако уже 12 ноября стало известно, что оба оппозиционера арестованы и помещены в СИЗО-1 в областном центре.
Шашмина задержали 5 ноября неподалеку от площади Советов оперативники ЦПЭ. Ему вменили часть 1 статьи 20.1 КоАП (мелкое хулиганство), заявив, будто он нецензурно выражался, находясь у здания областного правительства. Кировский райсуд арестовал его на 5 суток. 10 ноября на выходе из спецприемника Шашмина задержали и допросили уже как подозреваемого по уголовному делу. 17 ноября ему предъявили обвинение.
Ростовское дело "Артподготовки"
“Медиазона” передавала, что как Мордасова, так и Сидорова избивали и пытали. В частности, Мордасова оперативник ЦПЭ после задержания на пикете и доставки в отдел полиции бил в живот и в солнечное сплетение. В спецприемник к арестанту силовики из ЦПЭ приходили дважды; его били и душили. 10 ноября Мордасова допрашивали в областном главке СКР. Как указывал правозащитный центр “Мемориал”, когда оппозиционер отказался признать вину, следователи В. Восканьян и С. Гордеев вместе с оперативниками ЦПЭ заковали его в наручники и принялись бить, а также дважды надевали на него противогаз, не снимая заслонку с воздушного фильтра. Назначенный адвокат А. Артамонова на время пыток выходила из кабинета.
В результате Мордасов дал показания как против себя, так и против Сидорова. Однако уже 16 ноября, после первой же встречи с адвокатом по соглашению, политзек эти показания дезавуировал и с тех пор настаивает на своей невиновности.
Одновременно с Мордасовым 10 ноября в СКР пытали и Сидорова. Его били в солнечное сплетение, а также наносили удары по голове бутылкой с водой. В то же время Надежда Сидорова, мать политзека, отмечала, что с ее сыном обращались менее жестоко, чем с Мордасовым, потому что адвокат по соглашению уже явился в главк и ожидал встречи с подзащитным.
В дальнейшем оба политзека подавали заявления с требованием открыть дело по факту пыток, однако в этом было отказано.
Пыткам подвергался и Шашмин, который не состоял в чате “Революция 5/11/17″ и, по предположению “Мемориала”, вовсе не был знаком с Мордасовым и Сидоровым. Этот фигурант также подвергался пыткам, но тоже не таким жестоким, как Мордасов, поскольку в управление СКР приехали родители Шашмина. “Они дают показания на проверках, что видели, как сотрудники ЦПЭ курсировали из кабинета в кабинет с битой, слышали крики мальчишек”, – рассказывала мать Сидорова.
“Медиазона” пишет, что Шашмин полностью признал вину. Однако “Мемориал” со ссылкой на протокол его допроса как раз от 10 ноября передает обратное – этот фигурант настаивал, что его схватили в окрестностях площади и насильно привели на место пикета.
Адвокаты Мордасова и Сидорова указывали, что призывы к беспорядкам в чате распространяли не их клиенты, а провокаторы, активизировавшиеся за несколько дней до акции 5 ноября. Участникам предлагалось запастись коктейлями Молотова и оружием и устроить штурм правительства Ростовской области. Поскольку поток этих сообщений был постоянным, администраторы решили не банить провокаторов, а игнорировать их.
Сидоров, напротив, писал в чате: “Собираемся на мирный митинг в 12:00… Не дискредитируйте сами себя”. Ни в его публикациях, ни в сообщениях Мордасова экспертизы не обнаружили призывов к насилию.
Защита Сидорова настаивает, что политзек вообще не являлся сторонником “Артподготовки”, а пикет его 5 ноября был посвящен региональной социально-экономической повестке.
В постановлении о возбуждении дела, которое цитировал “Мемориал”, упоминались Мордасов, Сидоров, Шашмин и “иные неустановленные лица в количестве не менее 8 человек”. Правозащитники не исключают, что все эти “неустановленные лица” – оперативники ЦПЭ, которые привели Шашмина к пикетчикам, чтобы создать видимость “группы лиц по предварительному сговору”.
22 июня прошлого года по делу прошел обыск у ростовчанина Андрея Строкова. Визитеры изъяли всю технику. Строков проходит по делу свидетелем. С Сидоровым и Мордасовым он лично не знаком, а лишь состоял с ними в одной группе в соцсети (возможно, в сообщении подразумевался как раз чат “Революция 5/11/17″).
С 9 по 26 июля Сидоров держал в СИЗО голодовку протеста против фабрикации политических дел и нарушений свободы слова и собраний.