Под Батайском нашли крупные захоронения нефтяных отходов
В заброшенном карьере у границы Батайска нашли крупные захоронения нефтяных отходов. Бывшие сотрудники крупнейшего в Ростовской области переработчика отходов «Эко-Спас Батайск», который граничит с карьером, утверждают, что нефть привозили из Краснодарского края и заливали в землю по ночам. Руководство «Эко-Спас Батайска», как раз имеющего госконтракты на 400 млн рублей с «Роснефтью» по вывозу нефтеотходов с Кубани, эту информацию отрицает и говорит, что карьер чист и там ничего не захоранивают. Так же считают члены ОНФ и надзорные органы, не находившие нарушений у «Эко-Спас Батайска» с 2012 года. Это может быть связано с тем, что один из владельцев компании — экс-сотрудник силовых структур.
Под Батайском нашли нефть
В мае этого года в мессенджерах и сообществах экоактивистов Ростовской области стали распространяться видеозаписи, автор которых снял глиняный карьер, куда сливаются нефтяные отходы в промышленных масштабах. Четыре снятые на смартфон видеозаписи расходились по чатам, появлялись в сообществах соцсетей, их отсылали общественным организациям, специализирующимся на защите экологии. «Вот она, яма, сюда была слита химия», — говорит гнусавый голос за кадром, указывая на чёрное озерцо. «А чуть-чуть дальше, в этом районе, было закопано 50 тонн смолы, мазута», — рассказывает голос. На следующем видео оператор уже показывает на булькающую чёрную речушку: «Вот тут какая-то химия бродит, а вон там собака попила воду и сдохла», — голос за кадром буднично продолжает экскурсию.
На фоне нефтяных ям и ядовитых ручейков высится стена из покрышек, а рядом, метрах в двадцати от карьера, ютятся дачные домики. Эти видеозаписи могли бы быть сделаны в любом районе Ростовской области и даже в любом регионе страны, но пустынный, заляпанный чёрными пятнами карьер, больше похожий на пейзаж из «Безумного Макса», находится в пригороде Батайска. Буквально в десяти километрах от центра города и в нескольких метрах от границы садовых товариществ. Это подтверждают спутниковые снимки, сделанные через сервис Google Earth. На них отчётливо видны чёрные озерца, неподалёку от которых, метрах в трёхстах, можно увидеть промышленные площадки компании «Эко-Спас Батайск» — одного из крупнейших переработчиков промышленных отходов в Ростовской области.
«Роснефть», ФСБ и госконтракты
«Наше предприятие производит утилизацию нефтешламов и нефтесодержащих отходов, одних из наиболее опасных видов отходов. Мы за сохранение окружающей среды и предотвращение экологических катастроф!» — провозглашают на своём сайте владельцы компании, основанной ещё в 2003 году Сергеем Баштыревым. Забота об экологии оказалась прибыльным делом. По данным сервиса kartoteka.ru, ООО «Эко-Спас Батайск» только за 2017 год получило 271,6 млн рублей выручки, и она растёт в геометрической прогрессии. Для сравнения: в 2015 году компания зарабатывала почти в три раза меньше — всего 92,4 млн рублей.
Экономический рост предприятия может быть связан с удачно заключёнными госконтрактами и правильным партнёрством. Согласно информации, опубликованной на сайте государственных закупок, с марта 2016 по август 2018 года «Эко-Спас Батайск» заключил с ОАО «Роснефть» три госконтракта на вывоз и утилизацию нефтеотходов с Анастасиево-Троицкого месторождения (Краснодарский край) на общую сумму около 397,4 млн рублей. Сейчас компания претендует ещё на один подряд стоимостью около 300 млн рублей. Слово «нефть» встречается в названиях и других крупнейших партнеров «Эко-Спас Батайска». Например, ООО «РН-Краснодарнефтегаз» заплатило предприятию около 136,5 млн рублей за вывоз и утилизацию особо опасных отходов, а «Черномортранснефть» — ещё 11,4 млн рублей, примерно за те же услуги.
На фотографиях отчётливо видны черные пятна
Отдельный интерес вызывает связь владельцев предприятия с силовыми структурами Ростовской области. Например, Виктор Лазуренко (владеет 10% «Эко-Спас Батайска») является председателем комиссии по общественному контролю и природоохранным технологиям региона, а также членом совета директоров «Ассоциация сотрудников органов государственной безопасности». Ранее он работал в органах госбезопасности и налоговой полиции. Помимо этого, Лазуренко имеет доли и в связанных с «Эко-Спас Батайском» компаниях (49% в «Эко-Спас Сервис», 25% в «Эко-Спас Техно» и 30% в «Илион»; последнее предприятие занимается лабораторными исследованиями для «Эко-Спас Батайска»).
Ещё одним драйвером экономического роста «Эко-Спас Батайска», помимо госконтрактов, может быть плодотворная работа с надзорными органами. Согласно данным, опубликованным на сайте региональной службы по тарифам, последний раз компанию штрафовали за нарушения в 2012 году. После этого случая прокуратура и служба в сфере по надзору за природопользованием не имела претензий к компании — donnews.ru не удалось обнаружить ни одного административного производства в отношении «Эко-Спас Батайска» в картотеке дел арбитражного суда. Отсутствие претензий прокуратуры к компании, на первый взгляд, никак не вяжется с загрязнённым нефтью карьером. Хотя бывшие работники предприятия уверяют в обратном.
«Её [загрязненную нефть] принимали на утилизацию и переработку. И просто выливали в котлован и засыпали глиной, хотя были обязаны переработать. За ночь могло приходить до 24 “Тонаров”», — говорит Александр Рикунов, бывший сотрудник «Эко-Спас Батайска», занимавшийся приёмкой машин.
«С августа по ноябрь 2018 года нефтяной шлам {шламом называют загрязнённую глиной, землёй и примесями нефть, — donnews.ru} возили из Краснодарского края, с «Роснефти», по-моему. Днём завозили твёрдый шлам, а ночью жидкий. Этот жидкий нефтешлам заливали в трещины, а потом бульдозерами его скрывали. Есть дачные участки, которые тонули в этом нефтяном болоте. Сырую нефть, химию, мазут заливали в землю и закапывали сверху глиной. Такого вообще не должно быть, это уму непостижимо. Въезжаешь в ворота, всё для проверки, для инвесторов сделано красиво, якобы они что-то перерабатывают… ничего они не перерабатывают», — рассказывает бывший охранник «Эко-Спас Батайска» Михаил Воропаев.
Подлинность этих слов на условиях анонимности подтвердил бывший заведующий одного из цехов компании. «Хочешь — съезди туда, но тебе там голову могут оторвать, карьер охраняется», — предостерёг собеседник в конце полуторачасовой беседы.
Три поста на границе заброшенного карьера
Мы подъезжаем к карьеру днём, на синей «Калине» со стороны Самарского шоссе, спускаемся по укатанной грузовиками грунтовке к садовым товариществам, проезжая мимо КПП «Эко-Спас Батайска», у которого дежурит охранник. Виляем между навалами строительного мусора, высыпанного прямо посреди грунтовки, у ворот дачных домиков, и пытаемся найти точку повыше, чтобы снять злополучный карьер сверху, попутно опросив местных жителей. Уже на подъезде становится окончательно ясно: это площадка крайне похожа на участок, запечатлённый на видеозаписях. Вон там — та самая высокая стена из покрышек, нанизанных на четырёхметровые стальные столбы, а чуть поодаль — крыши тех самых домиков.
Мы упираемся в развилку неподалёку от ещё одного КПП — стальной будки, у которой стоит серебристая «Гранта», и останавливаемся у перекрёстка. По левую руку от нас дачные домики, а по правую — полутораметровая глиняная насыпь, ограждающая карьер от просёлочной дороги. Между ними от силы 10 метров. Один из местных, широкоплечий мужчина в шортах и с голым бочкообразным животом, вытирая тыльной стороной ладони потное и грязное от пыли лицо, соглашается поговорить.
«Не знаю, сливают там нефть или мазут, но по вечерам сюда приезжают машины и что-то выливают на полигон», — мужчина протягивает грязную от пыли руку в сторону карьера. — Запах стоит такой, что окон не откроешь, реально химией воняет», — напоследок пожаловался собеседник, нырнув в узкую улочку. И если химией воняет только по вечерам, то запах гнилого мяса витает над карьером, судя по всему, круглосуточно: водитель морщится и трёт нос, заводя двигатель «Калины».
В зеркале заднего вида отражается та самая серебристая «Гранта», которая ещё несколько минут назад была у КПП, а сейчас притаилась метрах в 30 от нас. Пытаясь найти высокую точку для обзора, мы, сопровождаемые той же «Грантой», проезжаем мимо почти высохшего озерца и плетёмся по грунтовке около посадки. Из ближайшего переулка высовывает нос ещё одна серебристая «Гранта». Водитель провожает нас взглядом, разворачивает машину и уезжает в сторону ещё одного, уже третьего КПП. Уже здесь вонь мертвечины уступает тяжёлому запаху машинного масла.
Не встретив других дачников, выруливаем на Самарское шоссе и едем обратно. Сопровождавшая нас «Гранта» разворачивается на перекрёстке и ныряет в просёлочную улочку. Нефтяных рек и ядовитых озёр нам разглядеть не удалось. «Тогда зачем какому-то карьеру на окраине Батайска три поста охраны и ещё такой патруль?» — спрашивает водитель, набирая скорость.
Игра света и тени
Найти вылитую в землю нефть не удалось и экспертам Народного Фронта, приезжавшим на проверку в «Эко-Спас Батайск» за неделю от нас. Активистов провели по производственным площадкам предприятия и показали оборудование для утилизации железнодорожных шпал. В конце рейда члены ОНФ под присмотром сотрудников компании осмотрели карьер.
Проверяющим показали карьер со свежими следами пересыпки
«По поступившему к экспертам сигналу именно там осуществляется нелегальное захоронение нефтепродуктов. Во время рейда подобного не обнаружено. Но повсеместно были видны следы земельных работ (свежего планирования территории бульдозерами). Также дорога к этой территории была засыпана толстым слоем подсолнечной шелухи. Не исключено, что для маскировки следов перевозки масел нефтепродуктов», — рассказала donnews.ru эксперт организации Елена Пелецкая.
По данным donnews.ru, прокуратура, проводившая проверку в конце прошлой недели, также не увидела нефтяных разливов. Руководство «Эко-Спас Батайска» в беседе с журналистом donnews.ru признало факт проверки. Заместитель директора компании Дмитрий Афонин утверждает, что чёрные пятна в карьере, отчётливо видные со спутниковой съёмки, — игра света и тени.
Однако он признаёт, что одна из видеозаписей подлинная и действительно снята в карьере, граничащим с территорией его компании (та самая, с чёрным, маслянистым озерцом). Но на нём, по словам Афонина, заснята дождевая вода, а не нефтяной разлив. Три остальных видеозаписи, по слова замдиректора, были сняты в другом месте: «Бурлящую чёрную жижу можно снять где угодно», — парирует замгендиректора.
Объясняя эту версию, Дмитрий Афонин ручается, что знает карьер подробно, практически каждый его метр. Но после вопроса, имеет ли «Эко-Спас Батайск» отношение к злополучному участку, осекается: «Территория карьера к “Эко-Спасу” отношения не имеет. Часть карьера — муниципальная земля, часть — в аренде у другого предприятия, не связанного с нашей компанией». И тут же обещает, несмотря на охрану, организовать прогулку у кромки этого карьера, чтобы убедиться в отсутствии разливов нефтепродуктов.
Судя по всему, Дмитрий Афонин слукавил, сказав, что «Эко-Спас Батайск» не связан с нынешним арендатором части карьера. По данным donnews.ru, подтверждённым самим Афониным, часть карьера арендует ООО «Экологика» (основной вид деятельности — сбор отходов) было учреждено в 2012 году Сергеем Баштыревым — основателем «Эко-Спас Батайска», а в 2015 году эта компания перешла вдове и детям погибшего бизнесмена.
Нужно упомянуть, что с Дмитрием Афониным связан и ещё один экологический скандал. В апреле этого года стало известно, что ООО «Донэкопром» (там Афонин занимает пост директора по развитию, фактически работая в двух конкурирующих компаниях) планирует построить в станице Кировской Кагальницкого района Ростовской области предприятие по переработке и захоронению отходов различного класса опасности мощностью 100 тысяч тонн в год. Планы вызвали активный протест местных жителей.
Во время общественных слушаний станичники сомневались в безопасности предприятия, а на улице устроили митинг. Мотивы их действий в целом ясны. Жители Кировской опасаются, что если завод «Донэкопрома» все же будет построен неподалёку от их домов, то вполне возможно, что через несколько лет рядом с ним появится охраняемый крепкими молодыми людьми карьер. А по утрам в этом карьере после безоблачных ночей будут появляться глубокие, чёрные маслянистые озерца.