Вячеслав Ковель: «Экологическая повестка выходит на первый план»

Ulpravda.ru продолжает серию интервью с новыми главами комитетов и фракций Законодательного собрания Ульяновской области. Но сегодняшнего собеседника назвать новым председателем комитета было бы неверно. Зато сам комитет у него – точно новый. Это Вячеслав Ковель, руководивший в предыдущем созыве аграрным комитетом, а теперь возглавивший воссозданный после 20-летнего перерыва комитет по экологии.   - Вячеслав Васильевич, комитета по природопользованию и охране окружающей среды не было в ЗСО с ноября 2003-го – с окончания работы второго созыва. Чем вызвана необходимость его выделения из состава агарного комитета?   - Все годы, пока единый комитет сочетал в себе несколько очень важных направлений, все-таки превалировало над всеми остальными аграрное направление. И такой большой отдельный промышленный сектор, как лесная отрасль, не говоря уже о недропользовании, природопользовании или экологии, оставались на вторых ролях.  Само за себя говорит даже всеми употребляемое сокращенное название комитета – аграрный. Но сейчас настало время, когда такое положение дел уже представляется в корне не верным. Свои задачи поставлены в недропользовании, и они требуют отдельного рассмотрения, охрана окружающей среды или экологическая повестка и вовсе приобретает немалый вес. Отсюда и решение по воссозданию комитета.  - Возглавить такой комитет - для вас это кредит доверия или своего рода понижение в звании? Насколько сложной будет работа? - (Смеется). Я в том возрасте, когда переживания о гипотетическом повышении или понижении имеют вторичное значение. Новая зона ответственности, даже будучи только частью предыдущей, реально остается огромной. Число задач, с одной стороны, сократилось. С другой стороны, после их детализации, что стало возможным с появлением отдельного комитета, их стало значительно больше. Учитывая, что полностью от вопросов сельского хозяйства я не ухожу – стал еще и заместителем председателя аграрного комитета, работы просто прибавилось. - То есть, работа впереди немалая. А по какому принципу подбирались члены комитета? Собственно, кроме вас и Андрея Седова, имеющего опыт работы в коммунальном комитете, что пересекается с охраной окружающей среды, остальные пока далеки от экологии и недропользования. - Депутаты избираются не по каким-то профессиональным признаком, а исключительно волеизъявлением ульяновцев. И уже будучи избранными, они смотрят на структуру Законодательного собрания и принимают самостоятельное решение, в какие комитеты им войти. Они пишут заявления о вхождении в состав того или иного комитета и уже там начинают работать, возможно, узнавая много нового и приобретая опыт в новых сферах. - Исходя из неопытности ваших коллег и, как уже сказано, из того, что вы совмещаете должности в своем и в аграрном комитете, не стоит ли опасаться, что экокомитету отдается все-таки роль второго плана?  - Нет, конечно! Комитеты, даже как в нашем случае, бывшие ранее одним, полностью исполняют свой функционал исходя из обозначенной тематики, из обозначенной зоны ответственности. Комитеты в Законодательном собрании все равны и каждый без скидок и каких-то преимуществ работает по своему плану. Мы же не сравниваем, что важнее, строительство или сельское хозяйство? Также и с недропользованием и охраной окружающей среды. Они не могут быть менее важными, чем, к примеру, здравоохранение и образование. - Не припомню, чтобы депутат за время работы в ЗСО возглавлял два разных комитета. Различия в работе председателя есть, нюансы какие-то? - Все сегодняшние темы были в ведении моего предыдущего комитета. Пусть им уделялось меньше внимания, но они не чужие для меня. Да, общественники сегодня спрашивают: а кто в вашем комитете истинный эколог, кто имеет самое непосредственное отношение к охране окружающей среды? Но, поймите, сфера экологии – только составная часть деятельности комитета, и каждый его депутат должен быть готов заниматься экологией наряду с другими нашими темами, а не быть просто «истинным экологом». Первым в названии комитета и вовсе стоит природопользование. И работа определяется положением о работе комитета, в котором прописаны все аспекты деятельности. Так вот, этих аспектов 18! От взимания и расходования платежей за использование природных ресурсов, до развития экологического туризма. И многие важнейшие вопросы этих аспектов касаются именно организационной работы, ведь узких профессионалов у нас достаточно. Неслучайно мы работаем с вузами, с их специалистами, с общественными палатами, мы обязательно используем именно профессиональное сообщество, слушаем мнение специалистов.  - И все-таки в процессе руководства двумя разными комитетами есть различия или организационная работа везде одинакова? - В ходе формирования бюджета области 2024 года были выработаны настоятельные требования правительству по увеличению бюджетов – от агарного комитета на миллиард двести миллионов рублей, а от нашего комитета – на 221 миллион. Вот она и вся, самая говорящая разница. (Улыбаясь, разводит руками).   - Что важнее в работе комитета – природопользование, или охрана окружающей среды? Чему будет уделяться большее внимание? - Эти вещи нельзя разделять. Здесь нет вопроса, телега впереди лошади, или лошадь впереди телеги. Здесь лучше подходит другая поговорка: какой палец не режь, везде больно. - Есть ли у комитета уже сформированные планы, цели, контрольные показатели работы? - Конечно. Есть плановые подходы, выбранные проблемные вопросы, которые бесспорно нельзя разделять с деятельностью правительства области, исполнительных органов власти, муниципалитетов. На основании поступивших заявок от муниципалитетов и общественности, составлен примерный план работы комитета на 2024 год. В нем и вопрос состояния гидротехнических сооружений, и проблемы ликвидации горельников и профилактики лесных пожаров, и тема реализации законодательства об особо охраняемых природных территориях и так далее… - Над чем сегодня работает комитет? - Непосредственно сейчас идет плановая работа по реализации существующих госпрограмм. Но вместе с ней есть масса других проблем, требующих внимания именно сегодня. Тяжелейшая ситуация сложилась в лесопереработке. У нас полностью остановился Инзенский ДОЗ, потому что его основная продукция шла на экспорт в Германию, Австрию и Чехию, прекращенный из-за санкций. При этом есть предприятия отрасли, которые справились с появившимися проблемами, развернув на своих площадках, как в Кузоватовском районе, новые производства, пусть несколько изменив профиль, но оставив именно лесопереработку в приоритете. А ведь у нас в этой отрасли трудиться более трех с половиной тысяч человек. Есть вопросы, связанные с нашими лесоарендаторами, серьезная тема – лесовосстановление и обеспечение первоочередных условий для работы отрасли. Еще одна сложная тема — недропользование. Третий год к ней привлечено особое внимание, сформированы и комиссия, и требования к добыче полезных ископаемых. При многих нарушениях, это объемная ниша, в которой успешно работают такие предприятия, как «Кварц», «Юникс», «Хемпель», «Седрус Поволжье», занимающиеся добычей и производством, есть еще ряд серьезных игроков, планирующих влиться в отрасль, благо полезные ископаемые Ульяновской области дают возможность развивать именно промышленное производство. Есть вопросы и связанные с нашими другими природными ресурсами. К примеру, у нас есть арендаторы лесных участков, но почему нет арендаторов охотничьих угодий?  Иногда это совершенно разные вещи, а в области только по зарегистрированному на руках оружию, две с половиной тысячи охотников. Понятно, здесь масса своих вопросов. Так, есть расчеты по квотам на отстрел кабанов, косуль и всего прочего, при этом право пользоваться квотами имеют все без исключения. Тема откровенно нуждается в регулировании, но ею сегодня занимаются шесть госинспекторов на всю область. Мы еще в прошлом созыве Законодательного собрания настоятельно рекомендовали увеличить число таких ставок до 32, распределенных по районам исходя из объема охотугодий... Так что, вопросов, над которыми надо работать комитету, что называется, здесь и сейчас, много. - Выделите самые важные на сегодня проблемы экологи и недропользования?   - Здесь надо исходить не из моего видения, а из запросов населения. Вот, как нельзя заниматься темой загрязнения воздуха в Заволжском районе Ульяновска, по которой поступает множество жалоб? Но основной проблемой ее назвать нельзя – она волнует один, локальный круг людей... Но… Давайте, так. В недропользовании главное, с одной стороны, координация работы, обеспечение деятельности работающих предприятий, это рабочие места, заработная плата, условия труда. С другой стороны, это повышение доходов муниципалитетов и области в целом, за счет контроля и учета добычи полезных ископаемых. И в этом направлении за последние неполных три года сделано многое. Да, пока цифры не производят какого-то впечатления, по сравнению с другими источниками доходов, но результат уже точно есть, и он еще не окончательный. Все переписано, взято на контроль, главное, муниципалитеты поняли собственную заинтересованность в этом. К сожалению, отрасль очень многогранная, и быстро реализовать все необходимое по ее учету и контролю невозможно. Ну, и еще напомню, что к примеру, налог от добычи нефти, поступает в федеральный бюджет. Что же касается экологических проблем… Здесь мы поставлены в рамки, когда в первую очередь должны быть достигнуты цели, прописанные в нацпроекте «Экология». Из этого и выстраиваются приоритеты. А у нас подрядчики, строящие очистные сооружения в Ульяновске и Барыше, не справляются с заданными сроками. А привлеченные федеральные средства требуют не только исполнения нацпроекта, но и влекут ответственность на местах. В этом же ключе проблематична ликвидация объектов накопленного вреда окружающей среде. Мы из года в год выделяем деньги, наконец, смогли привлечь федеральные средства, пусть только для работы по шести свалкам, но пока не выделили свою часть средств. То есть, наша главная проблема в неэффективности системы. А есть еще заброшенные гидротехнические сооружения, а что делать с лесозащитными полосами? А с шелкопрядом? А с частью бывших колхозных лесов, так и не вошедших в Гослесфонд? А с черной мошкой? Вопросов очень много… - И последнее. Вячеслав Васильевич. Тема экологии сегодня все острее звучит в Ульяновской области. В Винновке не уложились в сроки рекультивации, в Красном Яре контракт, по которому ведутся работы, и вовсе признан незаконным. Такое только у нас? - Здесь целый ряд причин. И первая – повышенное внимание населения, его заинтересованность в наведении экологического порядка. При этом многие из выступающих общественников, настаивают исключительно на своей правомерности оценки результата. Но наша область ничем не отличается от других регионов Федерации в плане проводимых экологических работ и их требовательной, не всегда справедливой оценки общественностью. В пристальном внимании к полигону у Красного Яра и к Винновке, несомненно, играет свою роль и огромное финансирование. Полмиллиарда рублей на рекультивацию первого и почти 300 миллионов на обеззараживание второй. Мы этих средств добивались долго, и окончательную оценку проведенным на них работам дадут только территориальные федеральные органы власти, являющиеся в этом случае надзорными органами. Цыплят по осени считают. Главное, не должны страдать объемы и качество заявленных работ. В обоих случаях, срок их окончания – календарный год. В феврале наш комитет будет давать оценку работы минприроды, тогда и будет ясна реальная, полная картина происходящего. Фото Павла Шалагина