Поставки газа в Китай – яблоко раздора между Туркменистаном и Россией?
За последние полтора года ситуация на мировом рынке газа претерпела существенные изменения. Из-за санкционной политики Запада в отношении России многие поставщики голубого топлива оказались в довольно неоднозначном положении.
С одной стороны, для некоторых экспортеров открылись новые возможности, а с другой – заморозка западного направления заставила Москву проводить более активную политику по продвижению своих интересов на ранее второстепенных для нее рынков.
Сложившаяся ситуация уже начала вызывать недовольство некоторых стран, которые ранее не видели в РФ конкурента, в первую очередь на китайском направлении. Одним из таких поставщиков сегодня является Туркменистан, для которого сотрудничество с Пекином по линии поставок газа всегда было одним их важнейших.
Очередным доказательством недовольства Ашхабада последними действиями Москвы стало недавнее заявление, опубликованное туркменским МИД, где довольно жестко отреагировали на слова директора департамента экономического сотрудничества внешнеполитического ведомства РФ Дмитрия Биричевского. Так, российский дипломат отметил, что Москва не исключает возможности расширения трехстороннего взаимодействия в газовой сфере между Россией, Казахстаном и Узбекистаном, так как «выступает за стабильные и долговременные поставки «голубого топлива» для обеспечения энергобезопасности и устойчивого развития всего региона Центральной Азии». При этом он сообщил, что к такому сотрудничеству «интерес проявляют и другие государства», а Россия открыта к нему «при том понимании, что оно должно быть взаимовыгодным и конструктивным, учитывающим позиции всех участников».
Подобное довольно пространное заявление представителя российского МИД вызвало нешуточный резонанс в Туркменистане, где было решено открыто показать свое недовольство через заместителя председателя Государственного концерна «Туркменгаз» Мырада Арчаева. По его словам, заявление Биричевского вызывает множество вопросов, при ответе на которые не должно быть размытых формулировок, так как они «затрагивают интересы других государств, в том числе Туркменистана». При этом туркменский чиновник довольно ясно дал понять, что Ашхабад не потерпит никакой конкуренции в поставках газа в Китай, так как все «объемы, сроками, экономические и технические параметры этого давно согласованы и места для российского газа в газопроводе «Туркменистан – Китай» не предусмотрено».
Более того, Москве напомнили, что данный газопровод построен «исключительно туркменской и китайской сторонами», и из 55 млрд кубометров в год 40 млрд приходится на Туркмению, «а остальные объемы обеспечиваются Узбекистаном и Казахстаном».
Несмотря на то, что в российском МИД поспешили после этого отметить, что «настроены на дальнейшее развитие всестороннего энергетического взаимодействия с Ашхабадом на основе взаимного учета интересов», подобное заявление туркменской стороны вызывает определенные вопросы, так как напоминает упреждающий удар по интересам России.
В данном случае речь идет о так называемом «тройственном» или «газовом» союзе, создать который осенью прошлого года Россией был предложено Казахстану и Узбекистану. Его смысл основывается на использовании имеющихся на территории Узбекистана и Казахстана газопроводных систем. Это построенный еще в советские времена газопровод «Центральная Азия – Центр» мощностью в 40-50 млрд кубометров газа в год, который идет из Туркменистана в Россию, а также «Бухара – Урал» мощностью 8 млрд кубометров. Кроме того, еще в 2020 году «Газпромом» и «КазТрансГазом» была создана рабочая группа по проекту нового газопровода из Барнаула в Усть-Каменогорск с мощностью 2,3 млрд кубометров в год.
С учетом столь разветвлённой системы газопроводов, а также заинтересованности России в наращивании поставок газа на рынки Азии и было принято решение рассмотреть вопрос о совместной работе Москвы, Астаны и Ташкента на этом направлении. В частности, предполагалось создать координационный механизм, после чего «начать развитие инфраструктуры потребления и транспортировки газа как для внутренних, так и для внешних рынков». К сожалению, за последний год «газовый» союз так и не стал реальностью. В Казахстане заявили, что пока не получали практических предложений по его реализации и готовы участвовать в проекте только если он не будет связан с политикой, а Узбекистан окончательно не определился с тем, нужен ли он ему или нет.
Исходя из сложившейся ситуации, в Москве в нынешнем году была предпринята новая попытка усилить свое присутствие на азиатском рынке, но уже на уровне двустороннего сотрудничества. В частности, в январе 2023 года «Газпром» подписал отдельные дорожные карты о сотрудничестве с Министерством энергетики Узбекистана и правительством Казахстана, а в феврале заместитель председателя правления казахстанской QazaqGaz Арман Касенов сообщил, что его компания предложила Москве рассмотреть возможность создания транзитного газопровода в Китай. Летом на полях Петербургского международного экономического форума «Газпром» подписал договоры с QazaqGaz и с узбекским профильным ведомством о поставках газа в этой страну по газопроводу «Средняя Азия – Центр». Планируется, что они начнутся с октября нынешнего года по 9 млн кубометров в сутки, а годовой объем составит порядка 2,8 млрд кубометров.
Конечно, данные договоренности не означают создания полноценного «газового» союза, но тем не менее нервируют Туркменистан, особенно на фоне расширения поставок российского газа в Центральную Азию и через нее в Китай. В Ашхабаде видят в этом прямую угрозу своей монополии на сотрудничество стран региона с Пекином в газовой сфере, и есть от чего. В частности, в нынешнем году Россия сумела одномоментно потеснить лидерство Туркменистана среди поставщиков газа в КНР: в январе общие поставки российского трубопроводного и сжиженного природного газа (СПГ) составили 2,7 млрд кубометров, в то время как на Туркменистан пришлось 2,2 млрд. В целом же за первое полугодие Ашхабад ожидаемо остался главным поставщиком трубопроводного газа в Китай, продав его на $5,06 млрд. Однако на второе место вышла Россия с выручкой $3,4 млрд, а Казахстан с Узбекистаном оказались на четвертом и пятом местах ($448,7 млн и $203,9 млн соответственно).
Несмотря на то, что выход России на второе место по поставкам в КНР оказался возможным по большей части за счет запуска в декабре 2022 года Ковыктинского месторождения «Газпрома» и работы газопровода «Сила Сибири», происходящее стало неприятным сигналом для Туркмении. В Ашхабаде считают, что расширение сотрудничества Москвы со странами Центральной Азии может повредить туркменским позициям в газовой сфере. Правда, пока российское голубое топливо все еще не может в полной мере использовать существующую в регионе газотранспортную систему. Однако в случае соединения газопроводов «Средняя Азия – Центр» и «Центральная Азия – Китай» российский газ сможет добраться по новой магистрали не только до Казахстана, Узбекистана и Киргизии, но и Таджикистана, а за ним и Китая.
Допустить этого в Ашхабаде, конечно, не хотят, хотя и влиять серьезным образом на действия Москвы и ее партнеров также не способны. Тем более что Туркменистан не участвовал в строительстве казахской и узбекской частей газопровода «Центральная Азия – Китай» и вряд сможет хоть как-то повлиять на поставки из РФ через эти страны.
Впрочем, гневные заявления и даже возможное противодействие «Газпрому» со стороны Туркменистана на практике вряд ли изменит ситуацию с экспансией российского газа на азиатские рынки, так как у Москвы есть ряд альтернативных вариантов решения вопроса. Можно, например, вспомнить, что Россия и Китай продолжают переговоры о строительстве газопровода «Союз Восток» через территорию Монголии, который должен стать продолжением российского маршрута «Сила Сибири-2» с мощностью до 50 млрд кубометров газа в год. В августе сообщалось, что подписать итоговое соглашение о реализации данного проекта стороны могут до конца 2023 года.
Помимо этого, в январе Москва и Пекин заключили межправительственное соглашение, определяющее основные условия по проектированию, строительству и эксплуатации газотранспортной инфраструктуры, а также поставок по дальневосточному маршруту («Сила Сибири-3»), включая строительство трансграничного участка газопровода. В феврале «Газпром» и китайская государственная компания CNPC подписали контракт о поставках по «Силе Сибири-3» 10 млрд кубометров газа.
И все это уже определенным образом ударило по интересам Туркменистана, так как даже рассматриваемый Ашхабадом проект по экспорту газа в КНР через строящийся газопровод «Линия D» (мощностью 30 млрд кубометров) оказался сегодня практически в замороженном состоянии. Пока китайская сторона построила только часть первого тоннеля в Душанбе, но дешевый российский газ поставил перед Пекином серьезный вопрос о высокой стоимости туркменского голубого топлива и рентабельности данного проекта.
Туркменистан не может сидеть сложа руки в тот момент, когда «Газпром» фактически начал экспансию на азиатском энергетическом рынке, обладая гораздо большими возможностями, в том числе и политическими, чем туркменская сторона. Однако в реальности что-либо противопоставить действиям Москвы Ашхабад не может. Поэтому туркменским властям, по всей видимости, рано или поздно придется искать точки соприкосновения с Россией, так как в ином случае страна рискует оказаться на задворках формирующегося сегодня нового газового рынка Азии.
Егор ЛИСОВЕНКО