«В НХЛ чувствую себя на льду раскрепощеннее, чем дома»
Путь Кирилла Марченко пока не в звезды, но уже в заметные нападающие НХЛ был совершенно не предначертан. Его детско-юношеский маршрут включал в себя Барнаул, где он родился и прожил первые десять лет, Тюмень, куда переехал, когда развалилась его первая детская команда, и Ханты-Мансийск, где закончил обучение, провел первый сезон в КХЛ и откуда был задрафтован «Коламбусом».
В первом сезоне Марченко был чистым снайпером — 21 + 4 в 59 матчах. Во втором, нынешнем, отдавал уже почти столько же, сколько забивал, — 23 + 19 в 78 играх. Но еще важнее цифр — впечатление. 23-летний Марченко играет легко, умно, придумывает красивые и изящные ходы, и его голы не раз попадали в хайлайты лиги. Он совершенно точно не рядовой ее игрок, его с другими не спутаешь.
Самое счастливое воспоминание из НХЛ — первый хет-трик
— Предположу, что самым счастливым вашим моментом в НХЛ пока стала победа 25 февраля этого года над «Рейнджерс». Ведь это был первый матч за два года, на котором побывали ваши родители, «Коламбус» выиграл, а вы забили классный гол, объехав ворота и на паузе положив Джонатана Куика.
— Такая версия звучит красиво, но, если честно, для родителей это все-таки была вторая игра из четырех, — улыбнулся Марченко. — Момент, конечно, был запоминающийся, матч классный, и приятно, что папа с мамой видели его во дворце. Они столько для меня сделали! Очень рад был, что смогли получить визу и приехать.
И все-таки если брать самое счастливое воспоминание из НХЛ, то это мой первый хет-трик (7 января 2023-го в ворота «Каролины»). Потому что я сделал его дома, а три гола при своей публике забивать всегда приятнее. Это была моя 14-я или 15-я игра в НХЛ, и, когда на лед летели кепки, я был в эйфории.
— В этом сезоне вы забили немало красивых шайб. Откуда взялась такая раскованность?
— В России, наверное, у меня ее не было на протяжении всей карьеры. Даже в прошлом сезоне чувствовал себя более раскрепощенным и уверенным — сто процентов! Поэтому такие моменты и получаются.
Но набираюсь опыта, в том числе визуально, — смотрю и голы, и смены других игроков, и вообще хоккей. И стараюсь этот визуальный опыт переносить на лед. Если говорить про гол «Рейнджерс», с которого мы начали разговор, то в прошлом году Тэйдж Томпсон из «Баффало» забил штуки две-три таких минимум, когда объехал ворота. И он так классно это делал, такие паузы выдерживал! Вот я и решил попробовать по ситуации. Хотя такое сложно отработать, это чисто ситуативно. Гол из-под ноги «Баффало» — тоже анализировал и думал, что, наверное, это может сработать, нужно только потренировать, попробовать.
— В прошлом году у вас было много заброшенных шайб, но вы почти не отдавали передач (21 + 4). При этом у вас никогда не было репутации игрока, который зациклен только на броске, что 23 + 19 в этом сезоне и доказали. Почему так получилось?
— Многое зависит от партнеров, от того, с кем ты играешь. Весь прошлый сезон я отыграл в тройке с Джонни Годро, и моей задачей было только забивать. Мне отдавали классные пасы на пустые, под бросок — в общем, всё делалось для того, чтобы я только бросал. В том сезоне провел очень мало времени с шайбой. Принял — бросил. Наверное, я просто подстроился под ситуацию, и это приносило какой-то результат.
Так сложилось еще и потому, что это был мой первый год. Мне надо было играть, у меня не было права на ошибку. А грубо говоря, бросок ее исключает, минимальна вероятность, что после него будет контратака на твои ворота. Если пытаться обыграть или отдать, можно ошибиться и всё выйдет не очень хорошо. Тогда я был прямо зациклен на броске.
В этом году большинство матчей я отыграл с Вороном и пришлось немножко поменять свой стиль — больше стараться играть с шайбой, больше создавать, чем зацикливаться на броске. Но в любом случае есть какой-то прогресс. Плюс в русской тройке мы старались больше играть в комбинационный хоккей. Кто в лучшей позиции — того и выводили на бросок. Отсюда и изменения.
— О Годро как о человеке люди хорошо отзываются, но на льду в момент его обмена от бывшего суперснайпера «Калгари» ждали гораздо большего.
— Он очень позитивный и добрый человек. С ним можно посмеяться, поприкалываться. Поэтому мы с ним всегда общаемся на позитивной ноте. А о том, что и почему происходит на льду, судить не берусь.
Номер Кучерова, кумир детства — Овечкин
— У вас тот же 86-й номер, что и у Никиты Кучерова. Почему он у вас появился и легко ли было получить его в «Коламбусе»?
— В «Коламбусе» — слава Богу, легко, потому что под ним никто не играл. А появился он у меня, когда я переехал в СКА. В «Югре», в первый свой год в КХЛ, взял 34-й. Сезон провалил, но никак не связываю это с номером. Просто у меня была травма, и работал, как теперь понимаю, не так много, как нужно было. Тренироваться надо было больше и лучше.
Но на следующий год всё равно оказался в СКА. Там очень большая система, огромное количество игроков. Сейчас сделали так, что разные люди могут играть под разными номерами в КХЛ и МХЛ, а раньше был один номер на всю систему. А нас в команде 60–70 игроков. То есть в момент прихода на выбор оставалось номеров 15–20. 34-й, кстати, тоже был, но был и 86-й, который визуально выглядел прикольно. Подумал: «Возьму его». И потом всё сложилось так, что не стал его менять.
— Вы с Никитой хорошо знакомы? У вас же с ним один агент — Дэн Мильштейн.
— Не сказал бы, что прямо хорошо. Познакомились в этом сезоне, пообщались после игры. Встреча была недолгой — он подсказал пару вещей, пожелали друг другу удачи и разошлись. Хороший добрый парень. Каждый матч против такого хоккеиста и каждое общение с ним, даже минимальное, — опыт, и его надо ценить.
— А что именно подсказал?
— Это я не могу публично рассказать.
— А с легендами — Александром Овечкиным и Евгением Малкиным — познакомиться и пообщаться успели?
— С Овечкиным успел — еще в прошлом году. С Малкиным пока просто здоровались на льду. А Саша позвал нас на ужин, когда «Коламбус» приехал в «Вашингтон». Приятные воспоминания! В основном он рассказывал истории про хоккей, народу было много.
И клюшку у него взял, для меня это событие. Стоит у меня дома, как и еще две — Кучерова и Кирилла Капризова. Следующая цель — клюшка Артемия Панарина, с которым мы хорошо общаемся. Когда или он приезжает в Коламбус, или мы в Нью-Йорк, и у него есть время, всегда ходим ужинать. А по клюшкам у меня есть целый список. Соберу их, если, конечно, ребята дадут, ха-ха!
— В детстве у вас был кумир, на которого хотели быть похожим?
— Да. Думаю, как и у всех российских пацанов: Овечкин. Стиль, голы — мне всё в нем нравилось! Но в 16–17 лет, когда я уже был в МХЛ, понравился Кросби. Потом Кучеров. Но на первом месте, если взять все годы в целом, все-таки Овечкин. Так что знакомство с ним для меня стало большим событием.
— Дэн Мильштейн рассказывал, что вам здорово помог знаменитый в прошлом нападающий Сергей Самсонов, который сейчас отвечает за развитие игроков в его агентстве Gold Star. В чем эта помощь заключалась?
— Очень благодарен Сергею за ту работу, которую он со мной ведет. Мы в классных отношениях, он замечательный человек, и большое ему спасибо за то, что он находится рядом и всегда оказывает поддержку. И специалист он очень высокого уровня. Мы в любой момент можем созвониться, обсудить какие-то детали моей игры. Он скидывает видео с определенными нюансами, которые смотрю, и мы их обсуждаем. А бывает, просто созваниваемся, разговариваем, как дела. Я такое его отношение очень ценю.
Серебро Пекина
— Вы были в резерве сборной России на Олимпиаде в Пекине. Какие остались воспоминания?
— Сложное было время из-за жестких ковидных ограничений в Китае. Мы жили отдельно от команды, раздевалка та же, но тренировались только с неиграющим составом. Смотреть матчи Олимпиады и не играть — для хоккеиста, конечно, тяжело. Всё это с учетом сборов продолжалось месяц, и я понимал, что нужно сконцентрироваться на себе и искать какую-то пользу, что-то новое для себя.
— Нашли?
— Да. Считаю, выжал из этой ситуации максимум. В том же резерве был еще Артем Анисимов, и мы много времени проводили с ним. Жили в одном отеле, ходили вместе на завтраки, обеды и ужины. У него большой опыт в НХЛ, и он мне очень многое рассказал. К каким-то вещам просто готовил, объяснял, что мне предстоит, если поеду в НХЛ, над чем нужно работать.
— Многие считают, что сборная России в Пекине была крута как коллектив, мощна физически — но для золота ей не хватило креатива, тонкости.
— Конечно, обидно, что не взяли золото. Но мы дошли до второго места, а те же канадцы, например, вообще остались без медалей. Да, считаю, что мы немного отошли от нашего фирменного комбинационного хоккея, в который мы умеем играть. Но объяснить почему, я не могу — на турнирах до Олимпиады вроде такая игра получалась. Я не тренер и не эксперт, чтобы судить о командной игре.
Панда из зоопарка
— Насколько вгоняет в тоску то, что «Коламбус» второй год в самом низу таблицы? Или важнее то, что у вас много игровой практики?
— Конечно, хочется выигрывать, в плей-офф попадать, за кубок биться. Но — и чтобы игровая практика была. Хочется всего и сразу. Как и любой игрок, имею право этого хотеть! Думаю, в следующем сезоне всё будет в порядке и мы сможем попасть в плей-офф. А по поводу игровой практики — всё зависит от меня. Как буду играть — столько и времени будет.
— Как вам город Коламбус? Опытные хоккеисты стремятся оттуда уехать. Вы поняли — почему?
— У каждого свои предпочтения, почему они хотят или не хотят оставаться в том или ином городе. Для меня, как, думаю, и для большинства хоккеистов, это прежде всего организация. Как к тебе относятся, понимают ли тебя, доверяют ли. Пока всё в порядке и можно прогрессировать, то, мне кажется, нет смысла обращать много внимания на город. Сейчас меня всё устраивает. У нас с женой нет больших предпочтений, где жить. И, слава Богу, есть деньги, чтобы при желании куда-то полететь и приятно провести там время.
— Вы как-то рассказывали, что вам очень хочется погладить свою любимую красную панду в зоопарке Коламбуса — но там надо записываться в многомесячную очередь. Осуществили?
— Пока нет. Грустно! Причем даже записался, но потом эта запись куда-то пропала.
— Неужели зоопарк не может помочь игроку одной из немногих — наряду только с МЛС — профессиональных спортивных команд города осуществить такое скромное желание?
— У меня английский не на таком высоком уровне, чтобы я мог об этом спросить. Меня никто не поймет. Ну и ладно, в другой раз!
— О чем мечтаете в спорте и в жизни? При каких условиях скажете, что карьера удалась?
— Она только началась и, надеюсь, будет продолжаться еще долго. Буду стараться сделать всё, что в моих силах, чтобы стать одним из лучших игроков НХЛ. Это цель, задача и мечта, иду к ней. Но не так, чтобы стать лучшим без Кубка Стэнли, нет! Это всё подразумевается вместе. Для меня лучшие игроки, MVP и так далее — это те люди, которые и в регулярном сезоне, и в плей-офф показывают один и тот же классный хоккей, и там и там тащат команду.
Мечтать, конечно, можно о чем угодно — например, забить сто за сезон. Но есть реальность. Не надо ни ограничивать свои мечты, ни искусственно их завышать. Сколько смогу — столько и забью, и отдам. А сколько именно — не могу рассуждать. Чем больше, тем лучше. Дай Бог, чтобы всё было впереди и дело было просто в моей работе.