Ведущий радиобиолог Якутии Алла Журавская: чтобы стать ученым, надо иметь врожденное любопытство

«Как здесь жить?» – подумала Алла Журавская, выйдя из самолета в 40-градусную ноябрьскую стужу. С тех пор прошло много лет, и сейчас она ведущий радиобиолог Якутии, доктор биологических наук, научный сотрудник Института биологических проблем криолитозоны СО РАН. О себе, работе, планах профессор рассказала «Якутии».                                                                                      Из семьи военнослужащего

– Алла Николаевна, откуда вы родом?

– Я родилась в городе Хабаровске в 1943 году в семье военнослужащего. Во время войны отец находился на востоке Советского Союза, в частях Красной Армии, сдерживающей Квантунскую армию Японии. В Хабаровске родители не жили, были проездом, только меня родили. После войны мы жили в Порт-Артуре (г. Дальний – Далянь), в российской концессии. Там я, будучи пятилетним ребенком, даже немного разговаривала по-китайски, по словам моей матери. Потом отца переводили по городам Сибири. Мы жили в Томске, Омске, Барнауле, Новосибирске. Осели в Тюмени, где я пошла в школу №26 и ее там окончила. Учиться уехала в Свердловск, где поступила на биолого-географический факультет Свердловского государственного педагогического института. Вышла замуж на 3 курсе, родила сына Игоря и дочь Настю. Муж тоже был военным, поэтому «оседлой» жизни не было. Кочевали по Уралу. Затем в 1985 году мужа направили служить в Якутию. Так я оказалась здесь.

– Вы продолжительное время преподавали в школах города Свердловска, расскажите, пожалуйста,  про этот опыт.

– Сразу после окончания института была направлена в среднюю школу аэропорта Кольцово, позже работала в нескольких школах Свердловска. Преподавала биологию, географию, химию, занималась с детьми на  пришкольном участке. После переезда в поселок Заречный сперва работала в школе, затем перешла в ИЭРиЖ, на биофизическую станцию. До сих пор у меня хорошие и дружеские отношения с моими учительскими коллегами. Переписываюсь, встречаюсь, когда бываю на Урале. Здесь, в 15-й школе, я иногда читала лекции школьникам, готовила ребят для участия в НПК «Шаг в будущее».

  Из школы – в науку

– Как и где началась ваша научная деятельность?

– Живя в поселке Заречный Белоярской атомной станции им. Курчатова,  перешла в качестве инженера-исследователя работать на биофизическую станцию Института экологии растений и животных УрНЦ АН СССР (УрО РАН). Эта биостанция интересна тем, что является отделом континентальной радиоэкологии, II класса опасности. Возглавлял в то время этот стационар радио- биолог, доктор биологических наук Николай Васильевич Куликов. Ученики известного ученого-радиобиолога Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского научили меня тонкостям радиобиологических исследований, особенностям работы с открытыми и закрытыми радиоактивными веществами. Группу, в которой я была, возглавляли кандидаты наук Петр Юшков и Вера Позолотина, которые сыграли большую роль в моем становлении. В мои обязанности входило облучение экспериментального материала, подготовка и наблюдение за опытами, первичная обработка результатов. Начала собирать материал, который позже лег в основу всех последующих исследований. Основной целью было изучение радиочувствительности растений.

– Как вы пришли на работу в Институт биологии? 

– В 1985 году моего мужа направили служить в Якутию, сын ушел в армию, а дочка осталась на Урале. Когда приехали сюда, потрясение у нас было сильнейшее, потому что Якутию я знала только по фильму «Золотая речка» (1976). Как здесь жить и какие здесь условия – все было непонятно, тем более на улице -40, и это в ноябре! Думала, не буду больше заниматься наукой. Потихоньку начала знакомиться с городом, научилась одеваться и ориентироваться в морозе, после того как отморозила себе нос и щеки.

Во время своих «путешествий» по городу обнаружила Якутский научный центр. Зашла и познакомилась с ученым секретарем Института биологии Борисом Моисеевичем Кершенгольцем. Беседа с ним привела меня к мысли, что я тут им нужна. Мне было предложено открыть изотопный кабинет, для проведения методик с применением меченых атомов, которая позволяет на тонком уровне определить, какие биохимические процессы происходят в клетках организмов. Согласилась, но так как здание не было еще запущено и не было специализированного и разрешенного кабинета, мне предложили временно работу в Ботаническом саду. В то время Институт биологии возглавлял профессор, доктор биологических наук Игорь Петрович Щербаков.

Всю зиму и весну добросовестно вникала в агротехнику выращивания многолетних цветковых растений, летом полола, поливала с помощью студентов из ЯГУ (СВФУ им. М. К. Аммосова), а осенью закончили строительство здания Института биологии, выделили кабинет, который должен был быть изотопным (сервисный для всех лабораторий института). Далее необходимо было оформить все разрешительные документы на право работать с открытыми радиоактивными веществами. К Новому году кабинет был готов. В мои обязанности входило обслуживание кабинета, заказ радиоактивных веществ, их утилизация, связь с контролирующими организациями.

Кстати, во время работ по открытию изотопного кабинета меня направили на учебу в МГУ им. М. В. Ломоносова, где я окончила курсы и получила удостоверение специалиста, имеющего право работы с ионизирующим излучением, в том числе со счетчиками, регистрирующими низкофоновое ИИ. Например, имеющийся в институте жидкостной сцинтилляционный счетчик «Ракбета», способный улавливать излучения бета-частицы углерода-14 и трития – двух элементов, которые применяются широко в методике меченых атомов.

 Научные работы

– Расскажите о защите кандидатской и докторской диссертаций.

– В 1993 году успешно защитила кандидатскую диссертацию на тему «Экологические особенности радиочувствительности семян растений Якутии» в  Свердловске.

Спустя 8 лет защитила и докторскую диссертацию на тему «Адаптация к экстремальным условиям среды и радиочувствительность растений» на кафедре биофизики МГУ им. М. В. Ломоносова, где более расширенно были представлены местные условия среды, адаптация к ним растительных организмов. В конце 90-х годов нами (по совету геологов) был найден полигон для изучения действия естественной повышенной радиоактивности на растительные организмы.

Известно, что на территории Южной Якутии находится девятое в мире месторождение урановых руд (Эльконский горст), где есть нарушенные участки за счет геологоразведочных работ, с повышенным естественным радиационным фоном.  Эта территория стала участком наших исследований на более чем 20 лет. Здесь, на семенном материале растений, длительно произрастающих в условиях повышенного радиационного фона, мы частично изучали и продолжаем изучать вопросы, связанные с формированием адаптационных механизмов на физиологическом и биохимическом уровнях в условиях сочетанного действия климатического и радиационного фактора. На основе собранных материалов и родилась диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук. На тему своей кандидатской работы «Экологические особенности радиочувствительности семян растений Якутии» издала книгу, вторую написала тоже на основе работы, но уже докторской.

Совместно с д.б.н. Верой Николаевной Позолотиной и д.б.н. Кершенгольцем Борисом Моисеевичем написали статью, где был предложен метод анализа кривых доза-эффект, позволяющий математически уравнивать стартовые возможности каждого организма при анализе параметров лучевой реакции. Редакция журнала «Экология» высоко оценила нашу публикацию, объявив материал лучшей публикацией года. Этот подход применяется нами до сих пор при оценке не только радио- чувствительности, но действии других стресс-факторов среды.

– Как проходила работа со студентами и аспирантами? Кто из них добился больших успехов в научной деятельности?

– С ребятами – дипломниками и аспирантами и тяжело, и интересно работать. Мною подготовлено девять аспирантов, которые успешно защитились.

Есть физические дети, которых ты сама родила, а есть духовные дети. Вот дипломники и аспиранты – это духовные дети, за них даже больше переживаешь. Когда проходили защиты моих аспирантов, сердце, по-моему, останавливалось, потому что я ужасно за них переживала. Хотя заранее все проверено, отрепетировано, все равно болеешь за них. Все ребята были хорошими.

Из выдающихся есть доктор биологических наук по специальности «Биохимия» Владимир Шаройко, работает сейчас в Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. И. П. Павлова. Он после ЯГУ учился в Швеции в Институте диабета. Эдуард и Галина Филипповы, семейная пара, принимают активное участие в организации лаборатории в новом онкоцентре. Анна Федорова преподает на биофаке в СВФУ. Михаил Шашурин – заведующий отделом ИБПК СО РАН, Игорь Слепцов, Лена Поскачина работают в нашем отделе ИБПК СО РАН. Алексей Шеин – ученый секретарь ИБПК СО РАН.

 Стресс-факторы для организмов

– Алла Николаевна, вы являетесь ведущим радиобиологом Якутии в области изучения биохимических и биофизических механизмов адаптации организмов к действию стресс-факторов среды и их влияния на формирование радиочувствительности. Расскажите, какие существуют стресс-факторы среды для организмов у нас, в Якутии?

– Якутия очень интересная территория, и она должна изучаться постоянно, потому что здесь стресс-факторов достаточно много. Адаптации возникают на самых разных уровнях организма: от молекулярного до популяционного. Естественный отбор действует жестко. Выбираются и имеют право на размножение и жизнь только те организмы, которые подходят к таким условиям обитания.

Кроме экстремальности условий обитания имеется ряд факторов среды, которые могут усугублять жизненные условия. Таким может быть в определенных местах обитания радиационный фактор. Но такие места находятся локально. Примером может быть Эльконский горст, где на поверхность земли попали урановые руды в результате геологоразведывательных работ. Однако растения заселили эти радиоактивные отвалы, успешно растут и плодоносят. У них выработался ряд адаптационных механизмов для существования в условиях сочетанного воздействия экстремальности и наличия радиационного фактора. Нами было установлено, что в растительных организмах, по сравнению с растениями из других регионов, содержится значительное количество антиоксидантов низкомолекулярной и ферментативной природы, способных инактивировать радиотоксины.

– На сайте Института биологических проблем криолитозоны СО РАН можно увидеть вас в качестве соавтора нескольких работ по биопрепаратам. Чем результаты ваших с коллегами исследований были полезны в дальнейшем?

– Действие радиации на любом уровне обязательно требует еще модификации лучевой реакции, то есть защиту (радиопротектор) или усиление радиационного воздействия (радиосенсибилизатор) с помощью веществ или их комплекса. Ввод их в организм может усилить действие радиации, а может, наоборот, снять. Это актуально в наше время. Например, при лечении злокачественных образований радиотерапией. Введение радиосенсибилизатора в опухоль перед облучением повышает ее поражаемость, сохраняя нормальные ткани. Радиопротекторы, предварительно введённые в организм, могут значительно защитить организм от поражающего действия радиации. В связи с тем, что у организмов, длительное время растущих в условиях повышенного радиационного фона или в условиях экстремальности (или в сочетании, как в Якутии), имеется ряд биологически активных веществ, способных защищать от неблагоприятных условий обитания, значит, они могут и способны защищать другие организмы.

– Чем вы занимаетесь сейчас в Институте биологических проблем криолитозоны?

– Так получилось, что последние семь лет мы начали заниматься немного другой, но биофизически близкой темой. Вместе с Шашуриным Михаилом последние исследования посвящаем изучению воздействия слабых и сверхслабых магнитных полей на физиологические и биохимические изменения проростков растений и простейших организмов на примере инфузории туфельки. Тема для нас новая, требует других подходов, мало изученная, хотя по первым результатам есть схожесть в действии природного радиационного фактора и постоянного магнитного поля малой индукции на живые организмы.

– Ваше хобби?

– Люблю заниматься шитьем и вязанием. Процесс позволяет мне расслабиться и создать что-то красивое своими руками. Кроме того, я  люблю готовить и экспериментировать с различными рецептами. Готовка стала для меня приятным хобби, которым с удовольствием делюсь с близкими людьми.

– Есть ли человек из научного общества, который вас вдохновлял?

– Не может быть одного вдохновителя в науке. Есть единомышленники. Я, думаю, чтобы стать ученым, надо иметь врожденное любопытство. Увлеченность и большое трудолюбие.

Евгения Захарова,

Пресс-служба ФИЦ «ЯНЦ СО РАН».

_________________________________________________

Справка

Алла Журавская имеет более 165 публикаций, в том числе 1 учебное пособие, 3 монографии, является соавтором 7 патентов и разработчиком технических условий и технологических инструкций на БАД, разрабатываемых в ИБПК СО РАН. В 1997 году удостоена звания лауреата премии Международной академической издательской компании «Наука» за лучшую публикацию в высокорейтинговом научном журнале «Экология».