Доброе дело под маской. Как "Михутка" помогает особенным детям и кто носит костюм?

В 2023 году "Михутка" отмечает первый пятилетний юбилей

В апреле 2023 года алтайскому благотворительному проекту "Михутка" исполняется пять лет. Этого "доброго медведя" придумала супружеская пара из Барнаула. Активисты работают на обычной работе, воспитывают особенного ребенка и помогают другим детям с ограниченными возможностями здоровья. Благодаря активистам мальчики и девочки с инвалидностью встречаются со знаменитостями, катаются на воздушных шарах и воплощают в жизнь свои мечты. Amic.ru поговорил с супругами-организаторами проекта "Михутка" (они скрывают свою личность и не называют имен) и спросил у них, сложно ли начать такой проект и какую пользу "Михутка" приносит особенным детям.

— За пять лет существования "Михутки" о нём узнали, кажется, все. А с чего начался проект?

Жена: Мы воспитываем особенного ребенка и не понаслышке знаем проблемы особенных детей. Проблема в том, что кроме ЛФК, массажа, уколов и больниц они в основном ничего не видят, сидят в четырех стенах. Как и всем детям, им нужны свои радости, впечатления. Мы подумали: "А что будет с нашим ребенком, когда нас не станет?". И захотелось помочь исправить ситуацию, сделать что-то. Так нам пришла идея создать проект. Его символом стал медведь. Это такой образ — хочешь сделать доброе дело, встань за маску медведя. Медведя выбрали, потому что это большой и добрый персонаж сказок. А ещё он мягкий и плюшевый, детям это нравится.

Муж: Кто-то крутил пальцем говорил, что они бабки гребут, что-то имеют с этого. Люди не понимали, как мы просто так решили этим заняться. Кто-то возмущался, что в названии есть буквы "ху", но это вопросы к воспитанию. "Михуткой" мы назвали проект, потому что "Мишутка" — доменное имя, вот и все.

Жена: В общем, 15 апреля 2018 года проект был создан. Сначала мы не знали, как себя подать, где и как реализовать наши задумки. Поэтому мы хватались за любое мероприятие, стучались во все двери, в детские сады, реабилитационные центры, другие организации. Поначалу было нелегко, но постепенно всё развивалось.

— Что нужно было для старта проекта?

Муж: Желание, упорство и время. Проект — наше хобби. Когда всё началось, я работал на заводе - два дня в день, два дня в ночь на литейном участке. Два дня отдыхал, и в свободное время занимался проектом. Приходилось вкладывать в "Михутку" силы, эмоции, время, деньги — в общем, все человеческие ресурсы, которые есть. Мы продали машину, на эти деньги купили компьютер, камеры, чтобы проект запустился.

— Глядя на масштабы проекта, кажется, что вдвоем его организовать нереально. С кем-то нужно договариваться, чтобы такое дело заработало?

Жена: Вообще без посторонней помощи проект вести нельзя. Приходилось с кем-то договариваться — например, с соцзащитой. Через нас прошло много людей, много волонтеров, которые себя исчерпывали, уходили и приходили. Постоянно с нами 3-5 человек. Нам помогает владелец аниматорского агенства, есть девушка-дизайнер, которая тоже воспитывает особенного ребенка, есть типография, которая печатает для нас календари или буклеты.

Муж: Сначала никто не понимал смысл проекта, для чего мы это делаем, какая нам от этого польза, но потом нас стали воспринимать серьёзно. С 2019-го года нас начали поддерживать два крупных алтайских бизнесмена, но деньги они не давали. Мы принимаешь какую-либо помощь, но не финансы. Деньги через проект не идут совсем. У нас такой принцип. Когда начнешь просить денег, собирать что-то на карту, ты в конечном итоге просто разрушишь проект, доверие пропадет моментально.

Сейчас многие соглашаются помогать детям бесплатно. А сначала было сложно. Например, у ребенка была мечта в 2018-м году прокатиться на водном мотоцикле. И нам говорят, платите 7 тысяч рублей. Вот так. А через пять лет, в 2023-м году, с этим легко - ребёнка и на вертолете покатают, его бесплатно 2-3 раза поднимут в небо.

— Каким был первый выход "Михутки" к детям? Вы его помните?

Муж: Сначала мы ездили в реабилитационный центр "Солнышко". Там находятся дети, оставшиеся без попечения родителей. Этот центр — до сих пор наши друзья, мы к ним ездим, медведя они знают и всегда с радостью его встречают. Но выйти к ребятам в первый раз, конечно, было сложно. 40-летнему мужику залезть в костюм медведя — это мягко говоря непривычно. Неудобство, неловкость была огромная, но надо было это сделать.

— Вот вы приезжаете, надеваете костюм, а дальше что происходит?

Муж: Всё зависит от места, в которое мы едем. Если мы приезжаем с какой-то программой, то устраиваем шоу. У нас есть ребята-волонтеры, которым принадлежит аниматорское агентство, есть друзья, которые делают шоу мыльных пузырей, есть знакомые фокусники. Мы собираемся вместе с ними большой дружной командой и делаем праздник для детей. Бывает, что медведь приезжает на открытие соревнований и просто фотографируется. Есть у нас отделения паллиативной медицины, там лежат неизлечимые раковые больные 3-4 степени. Туда мы стабильно ездим каждые две недели. Медведь сразу одевается и со "вкусняшками" заходит, поднимает настроение. Это, наверное, самое сложное место, куда нужно было заходить. Пару раз в детской онкологии я снимал маску и общался с больными детьми.

— Это самая сложная локация с психологической точки зрения?

Муж: Да, детская онкология, отделение паллиативной медицины — это самое сложное.

Жена: Как по мне, сложнее даже во взрослой онкологии. Потому что ребёнку снимают боль, вытаскивают капельницу, и он дальше побежал по коридору бегать, играть. Ребёнок мало что осознаёт. Тут сложнее даже в глаза родителю смотреть, который всё понимает.

С больными раком взрослыми людьми работать сложнее. 90% реагируют положительно, но были и другие случаи… Разные люди по-своему принимают смерть. Каждые 14 дней люди там меняются. Поэтому это самое сложное место.

С детскими домами работать тоже бывает психологически сложно. Помню, ездили в детский дом, и "Михутка" спросил, какое у мальчика желание на Новый год. Ребёнок ответил, что хочет, чтобы мама на Новый год его забрала. Понятно, что медведь такое желание исполнить не может.

— А физически сложно в такой кукле находиться? Сколько времени вообще приходится быть в костюме?

Муж: По технике безопасности в нём надо быть 15 минут. Если у тебя вентиляция включена, то не более 25 минут. Но мы её убираем, потому что иначе медведя вообще не слышно. Бывало, что больше часа или полутора часов приходилось в нём находиться. В таком случае отходишь подышать и снова возвращаешься. В костюме сложно дышать, голову снять не можешь. В костюме плохая видимость, взгляд опустить не можешь. Что под ногами, я не вижу. Если маленький ребенок, я его могу просто не увидеть. Потеешь в кукле очень сильно. Если хочется согнать вес - надо надеть костюм медведя. Поэтому после мероприятия костюм обязательно надо сушить.

Если это закрытое помещение — детские садики, детские дома, ты не можешь развернуться и уйти. Существуют определенные знаки, которые я подаю жене, когда мне плохо и надо меня выводить. Жена за этим следит.

— На каком мероприятии вам было хуже всего в костюме?

Муж: Было мероприятие в спортклубе "Эланс". Женщина предложила посадить "Михутку" в жюри. Меня садят, и я понимаю, что это полтора часа мучений. Жены не было, я подать знак ей не могу. Полтора часа сидел и на всю жизнь это запомнил. Больше в жюри я не сижу.

— Сколько сейчас ростовых кукол "Михутки" задействовано в проекте? Кто в них ходит?

Жена: Сейчас у нас четыре костюма. Один мы сшили за свои деньги, второй от чистого сердца сделала мама особенного ребенка. Третий купил нотариус, а четвертый предоставила компания "Ванилин".

Муж: В костюме хожу я, но когда жена и я на работе, а у нас есть мероприятие, приглашаем других людей стать "Михуткой". Или когда у нас три мероприятия разом, то на одном в роли "Михутки" работаю я, а на другом — аниматоры. Такая кукла сейчас стоит 38-40 тысяч рублей. Первая обошлась нам в 36 тысяч рублей. Все зависит от того, нужна ли тебе вентиляция в голове или не нужна.

— Как дети реагируют на медведя? Не пугаются?

Муж: Дети всегда реагируют хорошо, даже слишком хорошо. Когда выходит медведь, важно устоять на ногах. На тебя несется толпа детей, они начинают хватать медведя, и человеку, который находится внутри, очень тяжело устоять. Дети очень любят трепать медведя за хвостик, обниматься с ним. Я беру одного или двух детей на руки, играю с ними. Дети очень рады.

— Есть ли у волонтеров какие-то правила поведения с особенными детьми?

Жена: Всё зависит от диагноза — особенный ребенок может иметь проблемы со слухом, у него может быть ДЦП, аутизм. Поэтому работаем по ситуации. Медведь ориентируется на месте.

— Вы сами ищете особенных детей, которым можно помочь, или их родители обращаются к "Михутке"?

Жена: У нас есть группа в Wats App, где более 400 человек — это родители, воспитывающие особенных детей. У нас много разных программ, родители записываются на одну из них. Мы работаем по заявкам и специально никого не ищем. Конечно, не все желания мы можем выполнить. Например, ребёнок записывается на полет на маленьком самолете, а у него сложный диагноз, аутизм. Это опасно. А если у ребёнка мечта встретиться со звездой, мы смотрим, чтобы действительно ребенок, а не родитель мечтал увидеться со звездой, чтобы он знал, понимал творчество артиста, чтобы это было не наиграно, не искусственно.

— Как вы выбираете особенных детей? Для них есть какие-то критерии участия в проекте — по возрасту, например?

Муж: Нет, мы берем любых детей. Даже в 22 года особенный ребенок остаётся ребёнком. Например, недавно мы организовывали встречу девочки с синдромом Дауна с Анжеликой Варум. Эта девочка — такой же ребёнок, поэтому её желание мы выполнили.

— А как вы договариваетесь со звездами? Насколько это сложный процесс?

Муж: У нас есть хорошие знакомые, которые нам помогают. Они работают в шоу-бизнесе. Все эти друзья появились все уже после того, как мы начали заниматься волонтёрской деятельностью. Например, была встреча, где мы подружились с Дмитрием Хрусталевым. Он замечательный человек, очень в этом помогает. Сейчас если мы не можем добиться встречи с какой-то звездой, обращаемся к Мите. Но многим артистам достаточно написать напрямую — мы скидываем сообщение, объясняем формат встречи, тайминг, и они соглашаются.

Самым первым опытом у нас было ледовое шоу с Ильёй Авербухом и Романом Костамаровым. Потом был Константин Хабенский, Ольга Бузова, Нилетто, Хабиб Нурмагомедов, Дмитрий Билан, группа Любэ, тренер сборной России Валерий Карпин. Там уже закрутилось и пошло, поехало. После Хабиба сложностей уже не было. А вот начать было тяжело. Когда вы только стартуете, человеку важно ваше портфолио. От вас требуют подтверждение, что вы действительно благотворители. Нужно было объяснять, причем тут медведь. Но со временем набирается портфолио, работает сарафанное радио. Конечно, и сейчас бывают и отказы.

— В каком формате проходит встреча?

Муж: Встреча происходит либо до, либо после концерта. А формат уже зависит от личности исполнителя. Например, мы летали к Хабибу Нурмагомедову в Дагестан, он стоял на коленях перед ребёнком, спокойно общался в течение часа и рассказал про себя, про своё детство, свою семью. Три человека стояли на коленях перед детьми — это Хабиб Нурмагомедов, Федор Добронравов и Zivert. Актёр Александр Петров 2,5 часа в ресторане сидел и разговаривал с ребенком. В Новосибирске, например, певица Миа Бойка согласилась вывести девочку на сцену. У ребёнка была мечта спеть с Миа Бойка на сцене, и они вместе выступили. И это о многом говорит. Но бывает и такое, что 5 минут с ребенком обмолвились, что-то рассказали и всё. Всё по-разному.

— Много раз вы летали к знаменитостям в другие регионы?

Муж: Было где-то 6-8 вылетов. Приходилось летать на "Камеди клаб", "Вечерний Ургант", к Сергею Жукову, к Александру Петрову. Сюда они не ездят. Купить билеты нам помогают знакомые бизнесмены. Несколько раз мы ездили в Новосибирск - туда приезжает больше артистов, чем в Барнаул.

— Кроме встреч со звездами, какие у вас есть проекты?

Жена: Есть день рождения с "Михуткой" — мы собираем именинников вместе, проводим день рождения. Затем акция "Добрый дворик" — устраиваем праздники во дворе, где живет особенный ребенок. То есть собираем здоровых детей и вместе с ними играет особенный ребенок. Потом существует акция "Михутка исполняет мечту". Это может быть любая мечта — побывать на кондитерской фабрике, прокатиться на вертолете, самолете, воздушном шаре, попасть на телевидение или на радио.

В рамках акции "Фото во благо" особенные дети фотографируются со знаменитыми людьми Алтайского края. В ходе акции "Лучик эмоций" мы посещаем детские больницы, паллиативные отделения.

Проект "Не смотря ни на что" тоже интересный. У нас есть семейный фотограф в Барнауле, Татьяна Кытманова, и мы с ней ездим к паллиативным детям. Это те ребята, у которых есть неизлечимые заболевания. Они всё время сидят дома. И фотограф делает домашние снимки, раскрывает эти семьи, показывает, как они могут радоваться, любить, жить обычной жизнью.

Каждый год мы проводим конкурс "Маленькая особенная мисс". В этом году мы устраивали его во второй раз. 10 девочек с особенностями развития борются за корону красоты. У них есть визитка, дефиле, творческий конкурс. В конце они выходят в балльных платьях с поддержкой известных мужчин нашего города. А до этого дети месяц помещают модельное агентство и репетируют. В этом году были две девочки, которые не могут передвигаться без посторонней помощи. А в прошлом году две участницы не то что не ходили, а даже не сидели. Их выносили на руках в балльных платьях. Все дети получают одинаковые подарки, победительницу отличает только корона, чтобы никого не обидеть.

— Как такие мероприятия помогают детям и что они им дают?

Жена: Эти проекты помогают ребятам морально, физически и психологически. Это и адаптация, и социализация. Это очень помогает их родителям, мамам. Они действительно делают глоток воздуха, радуются за своих детей. Говорят, что без помощи волонтеров никогда бы ребенок не полетел на воздушном шаре, не встретился с Хабибом Нурмагомедовым в Дагестане и так далее. То есть, не получил бы важные положительные эмоции. Ну и такие проекты привлекают внимание к проблеме особенных детей. Люди смотрят и хотят делать больше добрых дел.

— Летом 2022 года вы снимали сериал "Особенные" про детей-инвалидов. Пилотная серия даже вышла. Скажите, что сейчас с этим сериалом?

Муж: Да, мы летом сняли пилотную серию. Сериал у нас в планах, сценарий есть. Мы хотим показать отношение общества к особенным детям. Сериал будет полностью пересниматься. В нем, скорее всего, примут участие Дмитрий Хрусталев и Александр Петров в эпизодических ролях. Но по съемкам ещё есть вопросы. Когда начали разговаривать с "киношниками", они сказали, что снять одну серию в Барнауле стоит 16 миллионов рублей. А если в Москве — то от 7 миллионов. Мы же снимали "пилот" с нулевым бюджетом, нас тут наказывать особо не за что. Попытку сделали, минусы все учли, сейчас пройдет день рождения Михутки и будем заниматься сериалом.

— Какие у вас ещё есть планы? Я так понимаю, уже скоро хотите с размахом провести день рождения "Михутки"?

Муж: Все наши проекты функционируют, их надо развивать. Но задачи у нас грандиозные, мы их исполним. День рождения и правда хотим сделать масштабным праздником. 15 апреля мы намерены привезти в Барнаул Диму Билана и сделать бесплатный концерт для особенных детей. Надо технический бытовой райдер соблюсти. С площадкой уже определились — в спортклубе "Темп" согласились сделать концерт бесплатно. Другие площадки потребовали немалые денег.

Билеты мы с супругой взяли за свой счет, потратили 322 тысячи, которые откладывали на дачу. Хотим, чтобы это стало традицией, и звезды могли выступать в Барнауле для особенных детей.

Кроме того, мы намерены расширять проект. Хотим сделать всё, чтобы в других городах тоже был "Михутка". Пока мы не можем сказать точно, где - не знаем, как это возможно, есть ли такие "дураки", как мы, которые будут этим заниматься бесплатно. Не понимаем, как мы будем это контролировать, чистоту людей не проверишь. Предложение сделать "Михутку" всероссийским проектом поступило из Москвы. Они хотят, чтобы в каждом городе был такой медведь, и чтобы мы координировали эту работу. Но мы знаем, что таких людей найти трудновато. У кого-то нет сил, нет возможности, у кого-то свои причины.

— Но если всё-таки существуют люди, готовые заниматься чем-то подобным, с чего им начать?

Муж: Нужно желание. По поводу остального мы можем проконсультировать активистов. Было такое, что у нас уже спрашивали совета. Два барнаульских проекта мы консультировали. Один из них "Малышачий патруль". Там папа одевал троих детей в костюмы суперменов и они делали добрые дела. Он был настроен тему раскачать, но всё остановилось. Порой люди не видят отдачи, сталкиваются с проблемами и перегорают.

— А как не опустить руки?

Муж: Важно терпеть, рассчитывать свои возможности и уметь вдохновляться. У меня тоже бывают моменты, когда руки опускаются, но ты как-то собираешься и идёшь дальше. Дети стимулируют продолжать. Буквально мы ездили к девочке со спинально-мышечной атрофией, которая хотела встретиться с создателями проекта "Михутка". Приехали мы туда и не могли оттуда уехать. Ребенок даже не умный, а мудрый. Такие вопросы она задавала. Это было классно. Я зарядился позитивом, окрылился, можно сказать. Сейчас вспоминаю и понимаю, что такие моменты в жизни даются не просто так.

— Почему вы делаете упор на анонимность и не раскрываете своей личности?

Жена: А зачем выпячивать себя? Многие в благотворительность три копейки вложат, а потом бьют себя в грудь, кричат, отметьте меня везде, покажите, какой я хороший. Зачем нам это надо? Всех, кто нам помогает, мы всегда отмечаем, чтобы другим тоже хотелось поучаствовать в нашем проекте. Но сами мы стоим за образом медведя, такое правило.

Муж: Меня нет в соцсетях, что я должен афишировать? Считаю, что добрые дела должны быть в тишине. Правила проекта — не показываешь лица и не берешь денег. Это не мы делаем, это волшебный медведь. Мы же обычные среднестатистические люди, о нас не должны знать люди.

— Как вы распределяете между собой функции в проекте? Вы всегда ездите на мероприятия вдвоем?

Муж: У нас всё зависит от того, насколько занята супруга и насколько занят я. У меня своя работа, у нее своя. Она работает сутки через трое, я работаю по другому графику. Когда нет жены, я еду один, когда есть — едем вдвоем. На все мероприятия мы стараемся приехать вдвоём. Распределения обязанностей у нас нет.

— У вас самих особенный ребенок, при этом вы работаете и занимаетесь благотворительным проектом. Остается ли у вас время на воспитание ребенка?

Жена: Ребенок везде ездит вместе с нами, оставлять дочку некому. Время — это самый ценный ресурс. Если грамотно его распределять, можно успевать вообще всё. В сутках 24 часа, всего лишь 7 часов надо поспать. Посреди дня надо будет сводить ребенка в школу, потом забрать, но это возможно. Всё успеть сложно, но можно.

— Вы не понаслышке знаете об отношении общества к особенным детям. Какое оно?

Жена: С этим в обществе есть большие проблемы. Детский коллектив очень жестокий, в школах таким детям сложно. На них смотрят на улице, на них показывают пальцем.

Муж: В России только детей-инвалидов миллион, а вообще инвалидов 12 миллионов. Где 12 миллионов ходит? Их на улицах не видно, все они дома сидят, потому что общество не создает для них комфортных условий. Пока у нас в школе не станут объяснять, как надо себя вести с особенными ребятишками, проблема не уйдет. Это точно такие же дети, как и остальные, и все должны это понимать со школ и детских садов.

Нужно делать классные часы, посвященные проблеме, — может быть, в какой-нибудь предмет ввести социальную инклюзию. Многие особенные ребята, которым по 15,16 и 17 лет, с радостью приехали бы в школы. Девочка с ДЦП говорила нам, что мечтает поговорить с первым и со вторым классом, чтобы им объяснить проблемы особенных детей. Взрослые с инвалидностью тоже готовы выступить в роли волонтеров, только чтобы это было как-то согласовано с министерством образования, чтобы был к этому какой-то интерес.

— А обычные люди что-то могут сделать, чтобы помочь особенным детям?

Жена: Они могут как минимум присоединиться к нам. Мы всегда открыты к любым идеям. Человек, если того хочет, может даже как волонтер поучаствовать, помочь ребенку доехать до места, встретить кого-либо и так далее.

Муж: Например, нам нужны волонтеры на конкурс "Маленькая особенная мисс". С 1 на 3 этаж надо поднять детей, нужно раздавать флаеры. Порой у нас на это нас нет возможности, сил.

Жена: Правда, пока волонтерство у нас странно развито. Есть много студентов, которые пришли, ребята такие хорошие, а потом требуют грамоту или благодарственное письмо. Мы сами были студентами, понимаем, что где-то им поставят галочку, зачет закроют, но когда настойчиво и постоянно требуют поощрений, становятся неприятно. Но мы всё равно благодарны, что они нам помогали.

— Можно ли сказать, что "Михутка" стал символом помощи особенным детям в Алтайском крае?

Муж: Насчет символа я не знаю. Хочется, чтобы подобной помощи детям было больше. Приятно, когда говорят, что мы узнаваемы. Отдачу от проекта мы чувствуем. Понимаем, что все было не зря. За 5 лет мы сделали большой шаг вперед, хотя изначально опираться было не не на что. Идешь вслепую, понимаешь интуитивно, что надо сделать и всё. Хорошо, что у нас многое получается.